Cредневековая история. Первые уроки
У него была единственная дочь. Лилиан. Младше Джеса почти на десять лет, но какое это имело значение? Главное – детородный возраст. И хорошее приданое. Тут все выходило просто прекрасно. Джес и Лилиан становились супругами, к Иртону присоединялся Брокленд. Серьезно расширялась площадь поместья. И кроме того – Джес мог спокойно заниматься фамильными верфями Броклендов.
Старый Август, увы, хоть и женился три раза, но детей, кроме Лилиан, не имел. А разве мыслимо оставить верфи в руках женщины? Нелепость! Что она понимает в кораблях?
А вот Джес…
Да, он не был моряком от Бога. Но разбирался в кораблестроительстве. Медленно. Упорно. Постепенно. Под руководством старого Августа.
Одним словом, его величество чувствовал гордость за сына. Ложкой дегтя в бочке меда оказалась сама Лилиан.
Его величество видел ее всего один раз – на свадьбе. И понял, что его Имоджин не худший вариант. По крайней мере, с ней в постель можно было ложиться без содрогания.
Лилиан же…
Туповатая груда жира. Другого слова его величество подобрать не мог. И тихо надеялся, что Лилиан умрет во время очередных родов. Или Джес найдет себе такую же подругу, как Джесси. И успокоится рядом с любимой женщиной. Пора бы уже, возраст не юный! А то скоро всех придворных дам переберет, паршивец.
Кстати, легок на помине…
Тихо скрипнула дверь кабинета…
– А, это ты, Джес?
– Я. – Мужчина скользнул из тени на свет…
Его величество король Ативерны Эдоард Восьмой махнул рукой в сторону кресла.
– И что ты стоишь? Садись. Вернулся, значит?
– Вернулся, ваше величество. И полностью готов отдаться государственным делам.
– Джес, прекращай эти титулы. Надоело.
– Хорошо, дядя Эд.
В конце концов, Джерисон, граф Иртон, действительно приходился королю племянником. Пусть и от второго брака. И приятнее было слышать от родного сына привычное «дядя Эд», чем формальное «ваше величество».
Лицо молодого человека приобрело плутовское выражение. И король покачал головой.
– Лучше бы ты так тяготел к делам семейным, а не государственным.
– Дела моего государства – это и мои семейные дела, дядюшка, – ответствовал юный нахал.
– Жестоко ошибаешься. Дела государства – это мои личные проблемы. А ты не крути тут хвостом, – проворчал Эдоард. – Давно бы мне пару племянников сделал, если бы не отлынивал.
– Глядишь, один и будет, – вздохнул Джес. И чуть не сорвался на крик: – Дядя, ну не могу я! Ты же ее сам видел! Дура, истеричка, уродина! Во сне увидишь – не проснешься! Да она мне и через крепостной ров не нужна!
– Тебя и не просят в ней нуждаться. Сделай ей ребенка, и все. Не нравится – прикрой ей лицо платком.
– Подушкой. И подержать подольше, – буркнул Джес. – Да беременна она, беременна!
– Сколько месяцев?
Джес ненадолго задумался.
– Месяца три. Или уже четыре.
– Как разродится – привезешь ее ко двору?
Мужчина откровенно скривился.
– Прости, дядя, не хочется.
– Подумай. Тут вы часто видеться не сможете, а…
– Нет уж. Пусть сидит в Иртоне. Глаза б мои на нее не глядели. Я ей туда отправил лекаря и денег. Этого хватит с лихвой!
Эдоард покачал головой и оставил попытки воспитывать сына. Взрослый уже. Так что стоит заняться делами.
– Что еще скажешь?
– У меня тут несколько отчетов с верфи. По тем чертежам, которые мы позаимствовали у Ферейры, могут выйти вполне приличные корабли. Мастера хотят построить один на пробу и поглядеть, что получится.
– Ты тоже хочешь поглядеть, так?
– Конечно! А как Августу любопытно! Я тебе тут тоже привез чертежи. Посмотришь?
– Мне пока отчетов казначейства хватает. Знаешь, сколько они своровали в этом месяце?
– Не знаю. Но корабль хочу попробовать строить на свои средства. Он будет двухпалубный, с…
– Это ты мне как-нибудь потом расскажешь. Ричарда не видел?
– Нет еще. А надо?
– Надо. Я решил его женить. Так что пригляди, чтобы этот герой не устроил какого-нибудь скандала. Ясно?
Джес улыбнулся. И у Эдоарда на миг даже захолонуло сердце. Как же он был в этот момент похож на мать! Копия!
– Конечно, дядя! О чем разговор? А на ком?
– Женить? Не знаю. Пока есть две подходящие принцессы на выданье. Так что либо Анна Уэльстерская, либо Лидия Ивернейская.
– А…
– Нам отдадут любую. В Уэльстере еще пять принцесс, так что рады будут и счастливы. Анна просто больше всего подходит по возрасту. Да и мои люди донесли, что она симпатичная.
– По крайней мере, Рику не придется в постели ей морду платочком прикрывать. А Лидия?
– В Ивернее только она свободна. Не помолвлена, не замужем. Говорят, она типичный шерстяной носок [ 5].
– Страшненькая?
– Анна намного симпатичнее.
– Ну так и остановились бы на Анне?
– Красота – это еще не все. Да и мне хочется, чтобы у Рика был выбор. Мне его в свое время не дали.
– Вы его сами сделали, – подмигнул молодой нахал. – И я вас отлично понимаю. Тетушка моя и в сорок лет выглядела красоткой.
– Красота еще не все. Джесси была доброй и умной. А эти качества для жены важнее всего.
Джес чуть погрустнел. Но потом встряхнулся и опять расплылся в улыбке.
– Я не король, так что пусть жена рожает. А доброту и понимание я найду на стороне. Там, говорят, леди Вельс приехала. Сейчас она как раз одинока. И очень нуждается в утешении после смерти старого и противного мужа.
Эдоард только покачал головой.
– Дочка как?
Лицо Джерисона осветилось улыбкой.
– Миранда умница. Учителя ее хвалят. Но… я не смогу взять ее с собой.
– Отправишь в поместье.
– К Лилиан?
– У тебя нет выбора. Пошлешь с дочерью гувернеров, воспитателей, доверенных людей…
– Да, пожалуй, придется…
– Не в Ивернею же ее с собой везти.
– М-да. Это не место и для семилетнего ребенка.
– А если ее к тетке отправить?
– Дядя, это бесполезно. После прошлого раза она чуть что срывается в крик и истерику. Ей дико не хочется к Амалии, хотя я и не понимаю почему.
– Ладно. С ребенком всегда можно справиться и договориться. Подумай над этим. А пока оставь чертежи и беги. Но чтобы за Риком проследил. Ясно?
– Слушаюсь, – по-военному отдал честь молодой человек.
И вылетел за дверь.
Его величество проводил сына взглядом и покачал головой.
Паршивец. И никто никогда не скажет, что мальчишка удивительно талантлив. Что в «клетки» [ 6] он легко выигрывает все партии. Что его полк лучший в Ативерне. Что сын спит по четыре часа в сутки, чтобы все успеть, а под пышными тряпками придворного скрывается тренированное тело со стальными мышцами. Что Джес жизнь готов отдать за свою страну и своего брата.
Нет. Со стороны Джес – типичный придворный. Те же ароматические шарики. То же раззолоченное оружие. Те же заученные движения.
Хороший у них с Джесси получился ребенок.
Просто замечательный.
Его величество вздохнул и вернулся к отчетам. Есть такое слово – надо.
Леди Аделаида Вельс была очень счастлива. Конечно, со стороны этого не заметно. Леди не полагается быть счастливой, если у нее три месяца назад умер муж.
Ну и что, если муж старше леди на пятьдесят два года? И что, если он постоянно сморкался, потел, кашлял, портил воздух и всячески отравлял леди жизнь? Все равно – леди положено страдать.
И Аделаида страдала.
Но не просто так. Аделаида страдала красиво.
Это другим позволено рыдать так, чтобы слезы размывали краску на лице. Другие могут к месту и не к месту поминать безвременно (ах, если бы года на два пораньше, сразу после свадьбы) ушедшего супруга. А Аделаида будет страдать так, чтобы только бриллиантовая слезинка сверкнула в уголке глаза.