Позывной "Хоттабыч" 10. Конец пути (СИ)

  
Позывной «Хоттабыч»#10. Конец пути
   
Пролог
 
… Ты где, старый?
— В Эдемском Саду, тут Ящер задумал один эксперимент…
— Кто? Ящер? — едва не поперхнулся от неожиданности мой собеседник. — Вы у Древа Жизни?
— Да, а как ты догадался?
— Не дай ему запус…ть процесс… — Ментальная вязь начала барахлить, проглатывая куски слов. — ….яции. Эта Тварь пожр.т вес… р… И твой род… мир в пр.да.у…
  
Ящер внезапно и очень резко повернул голову в мою сторону, а его зрачки-щелки сузились до тонких черточек. Казалось, он каким-то образом почувствовал ментальный контакт.
— Кажется, что кто-то пытается нам помешать? — прошипело древнее, как сам мир существо, и воздух вокруг вдруг стал вязким, как мед. Ментальная связь с Кощеем оборвалась окончательно.
Печать на потолке завершала процесс активации. Корни Древа пульсировали золотым светом, а сами идолы теперь выглядели как безжизненные деревянные столбы — вся их сила перетекла в суперсложный магический конструкт. Я тоже чувствовал себя выжатой тряпкой и едва держался на ногах. Но я понимал — именно сейчас самый решающий момент.
— Ты обещал, что это позволит достучаться до Творца, — хрипло произнёс я. — Но Кощей утверждает…
— Кощей всегда был трусливой тварью! — Ящер резким движением руки завершил ритуал. — Он боится узнать настоящую Истину! Он даже самого себя умудрился разделить надвое! На так называемую «тёмную» и «светлую» ипостаси. А ты? Ты тоже испугаешься, когда узришь Лик Создателя?
Печать вспыхнула ослепительным светом. Каменный пол под ногами затрясся, а из центра чаши с кровью ударил столб малинового пламени. В его отблесках я увидел…
Нечто… Я даже затрудняюсь сказать, что это было… или кто… Не человек. Не бог. Не существо. Просто — Присутствие.
Оно было везде и нигде одновременно, заполняя собой пространство, но и совершенно не занимая его. Мой ум заходил за разум в жалких попытках осознать увиденное, а тело немело от первобытного ужаса. Я открыл рот, но вместо слов из горла вырвался лишь тихий хрип.
Присутствие «взглянуло» на меня — и в тот же миг пещера, Ящер, Древо — все исчезло. Я стоял в абсолютной пустоте… Ну, по крайней мере мне так казалось… И тут… Оно (он или она) заговорило со мной. Но не звуками. Не словами. Просто Знанием, возникшим в моей голове…
Я не успел… Вернее, я не смог его впитать, слишком глобальными и непознаваемыми для обычного человека, даже силовика и асура, были задействованные понятия… Пустота вокруг содрогнулась и исторгла меня вовне… Но мир вокруг «плыл». Я не мог даже понять, где нахожусь. В ушах стоял звон, а в груди пылало странное, чуждое чувство — будто внутри меня теперь было «больше», чем должно было быть…
  
Глава 1
 
Тьма отступила медленно, нехотя, словно не желая выпускать меня из своих липких объятий. Первое, что я почувствовал — боль. Острую, разлитую по всему телу, будто кто-то решил вскипятить мне кровь. А на второе — меня накрыла чудовищная слабость, какой я не испытывал, наверное, с тех времен, когда еще пребывал в своём мире ветхим и дряхлым стариканом.
— Дышит! — услышал я чей-то резкий голос, с обладателем которого я явно был не знаком.
Я попытался открыть глаза, но веки были тяжелыми, как свинцовые шторы. И у меня ничего не получилось.
— Осторожно! Он может быть в шоке…
Я почувствовал холодное прикосновение пальцев к горевшему огненной болью горлу, а затем луч фонарика, бьющий в зрачок сквозь мутную пелену. Я застонал, и кто-то тут же резко одернул того, кто светил мне в лицо:
— Ты что, дебил? Старик чуть не сдох, а ты ему глаза слепишь! У него и так, похоже, со зрением кранты, а ты ему остатки сетчатки сожжешь!
— Да ладно, Семёныч… Я вообще думал, он труп…
— Не делай из меня идиота, Андрюша! Я же сказал — дышит!
Постепенно сознание прояснялось. Я смог, наконец, разомкнуть веки. Небо… Оно было серым, низким, будто придавленным дымом, валящим из трубы ближайшей котельной. А потом в поле зрения вплыли лица — напряженные, чуть испуганные. Полицейские? А рядом в белых форме — врачи?
— Дедуля, вы нас слышите?
Я попытался кивнуть, но голова гудела, как перегретый двигатель, а шею я так и вовсе не чувствовал. Вернее, чувствовал, но только боль.
— Как вас зовут? — Вопросы не заканчивались.
Я хотел ответить, но вместо слов из горла вырвался хриплый кашель.
Кто-то из полицейских помог мне сесть. Тут я и увидел их — Два трупа. Один лежал, неестественно выгнувшись, с лицом, залитым кровью. У второго — здоровяка с пустым, остекленевшим взглядом, торчала из уха синяя ручка.
— Тля…- пробормотал один из копов, глядя на меня с внезапным уважением.
— Это… вы их? — спросил другой, медленно переводя взгляд с трупов на мои трясущиеся руки.
Я молчал. Потому что никак не мог въехать в происходящее. То, что сейчас происходило… просто не укладывалось у меня в голове. Я что, вернулся?
— Эксперты говорят, один — удар в солнечное сплетение с пробитием диафрагмы, второй — проникающее ранение в мозг через слуховой проход… — негромко бормотал кто-то за спиной. — Обычной шариковой ручкой. Не дед, а ниндзя-терминатор какой-то…
— Это ж надо было так уделать ублюдков… И чего они к старику-то прикопались?
Я вздохнул, глотая воздух, как будто он мог растворить эту боль внутри.
— Они… пытались девочку… изнасиловать… — прохрипел я наконец.
— Лежи спокойно, дедуль! И молчи! — прикрикнул на меня врач. — У тебя вместо горла — сплошная каша! Как он еще разговаривать умудряется?
В глазах у полицейских мелькнуло понимание, и он прикоснулся ладонью к козырьку фуражки, словно отдавая мне честь.
— Спасибо, отец! — произнёс он. — Эти утырки думали, что дряхлый старик от одного щелчка сдохнет. Да просчитались… Он оказался старым, но не «беззубым».
Ну, а после этого мир для меня вновь погрузился в черноту. Очередное пробуждение не принесло желаемого облегчение. Белые стены, резкий запах антисептика, мерное постукивание аппаратуры. Я лежал на койке, словно разбитая кукла, с трубками в венах и датчиками на груди.
Голова гудела, как после десятичасовой пьянки, а тело совершенно отказывалось слушаться. То самое ощущение, когда понимаешь — ты снова в своём старом, изношенном теле. Ты вновь превратился в настоящую развалину, Гасан Хоттабыч!
— Почему? — прошептал я, хотя знал, что мои слова никто не услышит.
Почему меня вернули назад в мой родной мир? Всунули обратно в моё разваливающееся тело… Может быть, я в чём-нибудь провинился, а это моё наказание? Своеобразные мытарства[1]…
Или… — эта мысль обожгла меня настоящей болью и страхом, — ничего не было… ни параллельного магического мира… ни моих приключений… ничего… Мне просто это всё почудилось — галлюцинации умирающего мозга, лишенного кислорода. А сейчас, когда меня реанимировали, всё исчезло, как утренний туман…
После боя в переулке, после того, как я уделал двух утырков, а потом чуть не помер — меня доставили сюда, в больницу для ветеранов. Когда меня слегка подлечили, и я сумел, наконец-то отвечать, нагрянула доблестная полиция. Они долго меня допрашивали, но мои ответы были краткими и туманными.
А что я мог им сказать? Да, я их убил. Да, я видел, как они напали на девочку. Нет, я и сам не понимаю, как сумел справиться с этими амбалами и выжить после того, как меня избили. Но больше всего их интересовало другое — наличие свидетеля моих героических похождений.
  
— Дедуля, а где девочка? — задавали они мне один и тот же вопрос раза за разом. — И вообще, была она, или мне всё привиделось?
А я молчал. Потому что не знал. Когда я очнулся после темноты, её уже не было рядом. Врачи говорили, что у меня множественные переломы рёбер, повреждённые связки и раздавленная гортань, сотрясение мозга и до кучи хронических заболеваний, присущих такому столетнему старикану, как я.