Стая демонов (ЛП)

Малия быстро перекидывается и крадётся по земле, чтобы встать рядом со мной. Мои демоны-волки поравнялись с нами, и их сила заставляет меня чувствовать себя ещё безопаснее, когда их тела сверкают в моём волчьем поле зрения. Наша энергия никогда не бывает сильнее, чем когда наша стая вместе. Возможно, нам предстоит сразиться с самым сильным демоном, но мы заслужили свою силу как стая, и я не позволю этому закончиться в ближайшее время.
  
Роман начинает подниматься по тропинке первым, ловко неся Маму, а я занимаю первое место в иерархии нашей стаи, шагая за ним. Эйс замыкает шествие, а остальные остаются между нами, все в состоянии повышенной готовности.
Дастиан и Таня поднимаются в небо, и благодаря обострённым чувствам моей волчицы я могу проследить их видимый след и энергию, которую они излучают при движении. Это заставляет меня задуматься, обострены ли чувства Романа таким образом, даже когда он не перекидывается. Это объяснило бы, как он смог обнаружить присутствие Дастиана в небе. В своей волчьей форме я всегда могла видеть силу и энергию. Даже разные сверхъестественные существа выглядят по-разному.
За исключением Романа, конечно, который в очередной раз разрушает моё представление о собственных силах и о сверхъестественных существах в целом.
В глазах моей волчицы он — тёмная пустота.
Как будто вокруг него вакуум… или он сам — это вакуум власти.
Я ускоряю шаг, поравнявшись с Романом, и вырываюсь вперёд. Нам нужно подняться на эту чёртову гору, обеспечить безопасность моей матери и вернуться в Вегас, чтобы найти этого демона и отправить его в глубины Ада.
Мой волчица борется со стрессом из-за того, что нас ждёт впереди, и заставляет меня сосредоточиться на том, что происходит здесь и сейчас. В темноте не на что особо смотреть. Красная скала — скалистая и неприступная, но в то же время потрясающе красивая демонстрация искусства природы. Когда я в таком виде, запахи становятся сильнее, воздух пустыни становится свежим и сухим. В последнее время мы так увлеклись патрулированием улиц, что я с трудом могу вспомнить, когда в последний раз мы собирали корзинку для пикника и отправлялись на пробежку и перекус в пустыне. Если мы не погибнем во время этой миссии, я уверена, что мы проведём больше времени, наслаждаясь жизнью. Нам по двадцать пять лет, но временами я чувствую себя чертовски старой.
Мои волчьи глаза замечают вдалеке орлов за мгновение до того, как тропа сужается и они скрываются из виду из-за нависающих скал. В этот момент Роману приходится пригибаться и поворачиваться боком, чтобы пройти по узкому проходу с Мамой на руках, а всем остальным приходится замедляться и ползти. В моей волчьей форме и так нелегко преодолевать перевал, но каким-то образом Роман — такой гигант, как он есть, — делает свои манёвры изящными и лёгкими.
Когда мы, наконец, огибаем поворот, тропинка сворачивает в овраг, который, к моему удивлению, находится так высоко в горах. Проблема в том, что дальний склон заканчивается тупиком, и нет чёткого пути, чтобы продолжить подъем по отвесной скале с обеих сторон. По крайней мере, так я думаю, пока Роман не делает шаг вперёд, вглядываясь в первый из ряда толстых нависающих выступов, расположенных на некотором расстоянии друг от друга на вершине скалы, и, согнув колени, подпрыгивает на десять футов в воздух, чтобы аккуратно приземлиться на его вершину.
Малия, чья шоколадно-коричневая волчица пробралась вперёд, поворачивается и встречается со мной взглядом. Большие тёмно-карие глаза её волчицы смотрят в мои, словно отражая мои мысли.
Как, чёрт возьми, ему это удалось?
Насколько нам известно, ни один сверхъестественный человек не способен подпрыгнуть так высоко, держа на руках человека весом в сто двадцать фунтов. Не было и признаков магической помощи, просто демонстрация огромного атлетизма, подкреплённого только мощными мышцами бёдер, которые видны даже сквозь его чёрные брюки, когда он напрягается.
Не то чтобы я думала о его грёбаных бёдрах, потому что, судя по тому, что я теперь знаю, он мог бы раздавить меня этими бёдрами, и не в хорошем смысле. Добавив ещё один вопрос к растущему списку, который у меня к нему есть, я заставляю свою волчицу идти вперёд, Малия — справа от меня, Темпл — слева, а остальные три демона-волка следуют за нами. Их энергия служит мне утешительным маяком в темноте. Всей стаей мы направляемся к дальнему краю скалы, чтобы разбежаться и запрыгнуть на первый выступ.
Это изнурительный подъём, даже с учётом нашей волчьей ловкости. Один за другим мы перепрыгиваем через уступы, которые расположены не так, чтобы это было лёгко, и продвигаемся не так грациозно и быстро, как Роман. Показушник.
Как только мы карабкаемся наверх, обрушивая каскад камней в овраг под нами, мы обнаруживаем, что он терпеливо ждёт нас. Сначала я проверяю Маму, мой волчий нос улавливает запах её пота и страха. И то, и другое усиливается.
С каждой минутой ей становится всё больнее.
Пронзительный крик сверху заставляет нас обернуться к новому орлу, который парит в просвете между противоположными склонами гор слева от нас. Окраска и размер этого орла отличаются от Дастиана, но, к счастью, он не нападает. Он снова издает визг, и я читаю его сообщение о том, что он хочет, чтобы мы следовали по пути, по которому он движется.
Роман уходит быстрым шагом, а я следую за ним по пятам. Больше всего на свете я ненавижу следовать за кем-либо, но в данной ситуации это имеет смысл. Мы не можем путаться у него под ногами и сбивать его с ног, пока он держит Маму на руках, поэтому я заставляю себя не беспокоиться ради блага стаи.
Тропинка снова становится узкой, неуклонно поднимаясь вверх, пока, наконец, не выходит на огромное открытое пространство, от которого у меня захватывает дух.
Скалистые склоны возвышаются по обеим сторонам невероятно широкой площадки овальной формы, уходящей вдаль. Отсюда невозможно разглядеть, насколько далеко она простирается, но здания и жилые дома, расположенные поблизости, расположены в защитных целях ближе к скалам с обеих сторон. Помещение хорошо освещено в темноте тёплыми лампами, которые не заглушают лунный свет.
Сообщество было бы невидимо только для тех, кто мог бы пролететь над ним, но даже в этом случае я замечаю кирпично-красный материал, собранный по краям утёсов, который, как я полагаю, можно было бы натянуть по всей территории в качестве дополнительного камуфляжа, если потребуется.
Пространство перед нами охраняет шеренга мужчин и женщин, все они небрежно одеты в шорты и футболки, но я не позволяю их одежде ввести меня в заблуждение. Все они стройные и физически подтянутые. Если мы проявим хоть малейший намек на агрессию, я уверена, мы поймем, насколько серьёзно они относятся к защите своих людей. В сообществе за их спинами тихо, никаких видимых признаков другой жизни, но мои волчьи чувства улавливают энергию сотен людей, в том числе энергию молодости, которая, должно быть, принадлежит детям.
— Нова! — Таня протискивается сквозь небольшую щель между охранниками, чтобы встретить нас, и я быстро возвращаю себе человеческий облик. Малия тоже меняется, и мы обе поднимаемся, чтобы обнять нашу сестру.
— Я рада, что с тобой всё в порядке, — выдыхает она. — Похоже, это была тяжелая трасса.
Когда она отходит от нас, то сразу же берёт себя в руки, приглаживая волосы. Даже если её чувства глубоки, она мастерски умеет их скрывать.
— Как поживает Мамочка?
Я качаю головой. Мама затихла на руках у Романа, и из-за его крупного телосложения она почему-то кажется ещё меньше и более хрупкой, чем есть на самом деле.
  
Затем к нам присоединяется Дастиан, проходя между рядами охранников. Он выглядит не так, как тогда, когда мы видели его на собрании стаи, и не только из-за одежды. Теперь всё в нём более дикое, менее сдержанное. На нем только простые серые шорты из мягкого на вид трикотажа. Несомненно, он проводит много времени в форме орла, и в такой одежде нет необходимости. Его волосы взъерошены, глаза горят и оживлены, и я вижу то, что Таня увидела в нём с самого начала. Огонь и энергию.