Я – Король Баварии ((Бедный, Бедный Людвиг)) (СИ)

Следующий день начался ровно по расписанию. Приставленный ко мне слуга (тот самый обидчивый Карл, фамилию которого я там и не смог вспомнить) разбудил меня ровно в половину шестого. Утра, блин, не вечера, а утра! График моей жизни составлен добрейшей матушкой, и полностью одобрен папашей, который к воспитанию детей относился чуть менее внимательнее, нежели к воспитанию охотничьих собак[2]. Итак, жесткая побудка, холодная вода в туалетном закутке, утренняя прогулка! Прогулка, блин! Это вместо физической зарядки, на которой я настаивал. По всей видимости, аргументы семейного доктора до матушки не дошли. Или ее нежелание ничего менять столь сильное, что медицина вынуждена отступить! Мне как-то попалась фотография моего тела в возрасте незадолго до смерти. Там он выглядел весьма дурно… Располневший, какой-то обрюзгший, совершенно безвольный тип с жутким выражением безнадеги и одиночества в глазах. А! Он сфотографировался вместе с каким-то своим другом… Да, чего-то хотеть с такими физическими упражнениями? Правда, в расписании есть еще танцы и фехтование. Танцы! И фехтования, б…дь! Как раз то, что необходимо для воспитания настоящего мужчины. Положительно, влияние маман надо как-то нивелировать. Впрочем, посмотрим, смогу ли я как-то воздействовать на своего воспитателя и ответственного руководителя, измывающегося над ребенком уже который год. У него настолько заковыристое имя! И он цельный баварский генерал-майор. И при этом ему удалось не привить кронпринцу любви к военному искусству? Вопрос: ПОЧЕМУ?
  
Карл сообщил, что по настоянию матушки время прогулки на сегодня сократили на целых четверть часа и у меня будет больше времени, чтобы сделать домашние задания и подготовиться к урокам! Знаете, чему меня собирались учить? Кроме безусловно необходимых наук: баварской истории и математики (алгебры с геометрией) для воспитания будущего короля оказывается, крайне необходимы знания католической религии (матушкино влияние), латыни, греческого языка в варианте древнегреческого, а не современного плюс французский, ладно, галлы проживают рядом, знать язык вероятного противника не помешает. Но латынь и мертвый греческий? А после обеда не менее важные предметы, где кроме фехтования и танцев значится верховая езда, рисование и игра на клавире! Что-то с этими гуманитариями во главе Баварского королевства не то! Тут рядом Бисмарки да Гогенцоллерны точат зубы на ваше государство, а будущему монарху прививают основы гуманизма, да мать вашу! В смысле мою… В смысле пруссачку…
Завтрак — это отдельная песня! Оказывается, вчера меня кормили как болящего. Реконвалесценту требуется ударная порция еды, так что вчера я хотя бы не был голоден. Но сегодня! С дуру я спросил у Карла, почему на завтрак не приготовили кофе, оно бы не помешало, чтобы взбодрить молодой организм. Как-то я не чувствовал себя ни проснувшимся, ни отдохнувшим. Внезапно оказалось, что кофей сыновьям короля под запретом, его готовят только для Его королевского величества и Ее королевского величества, а вот королевским высочествам показывают птицу обломинго! И вот мне подали небольшую порцию овсяной каши на воде, несколько (уточняю — три!) небольших кусочка подсушенного белого хлеба, и в каше, и на хлебе даже следов сливочного масла не присутствовало плюс довольно большой стакан молока. Всьо! Нет, понимаете, всё, больше ничего на столе не оказалось! И это для растущего организма под метр восемьдесят ростом! Кстати, сейчас организм стремительно растет, насколько я понимаю, его росточек будет еще выше, под метр девяносто, точно!
(вот та самая фотография короля Людвига II Баварского, сделанная незадолго до его трагической смерти, сравните с фотографиями молодого принца)
Интересно! Получается, что худоба и изящество молодого Людвига — это результат постоянного недоедания? Как потом его полнота результат подсознательной компенсации питания в детском и юном возрасте? Вспомнил, что единственным человеком, который любил принца и подкармливал его втихаря вкусностями была его няня, Миллау[3].
Как говорится — нет питания, нет и воспитания. Нет, но скажите пожалуйста, откуда парню в таких условиях набрать физическую форму? Неужели доктора мамаше моей этого не объяснили? И вообще, все это складывается в определенную систему: мечтательный интроверт, воспитание которого — это не формирование будущего короля, а, скорее всего, будущего мецената и покровителя искусств. Неужели они не видят, что Европа беременна очередными войнами? Или это — определенный вектор воздействия на реальность, когда в окружении агрессивной Пруссии не должно быть равнозначно зубастых хищников? И прусская принцесса — основной агент такой политики? Чёрт его знает! Отношение родителей и детей в этом семействе меня, откровенно говоря, напрягало. Судите сами: родители живут в замке, но дети- во флигеле и им запрещено в основном здании не то, чтобы жить, а вообще появляться — там зона взрослых! Детям дают в качестве напитков — воду, молоко, компот, а взрослым — чай, кофей, горячий шоколад, я не говорю уже о пиве и прочих алкогольных напитках. Питание детей — отдельная песня! Она, оказывается, специально крайне низкокалорийная и лишена необходимых молодому организму витаминов. Просто потому, что будущие монархи должны «питаться скромно». Почему-то у транжирящих деньги на произведения искусства монархов бережливость выразилась в крайне скромном детском питании. При этом себя, любимых, они баловали различными вкусностями и не слишком-то ограничивали собственные тушки. Откуда-то Миллау эти вкусняшки таскала на стол Людвига?
И что мне делать? К такой роли и ТАКИМ родителям меня никто не готовил! Да и вообще, готовить попаданца — весьма неблагодарная работа. Занесет его куда-то не туда и вся подготовка коту под хвост. Левый[4].
Увы, сразу после подготовительного периода ко мне заявился главный воспитатель принца, граф и генерал-майор баварской армии в одном флаконе, Теодор Рафаэль Алоиз Басселет фон Ла Розе. Мне лично он весьма не понравился. Более напыщенного и самодовольного субъекта я еще не видал. Он несколько с ленцой поинтересовался причиной моего недомогания, посоветовал больше прогулок на свежем воздухе, постепенно увеличивая нагрузки. Я закатал пробный шар, пожаловавшись, что ничего серьезнее прогулок мне по утрам не разрешают, даже простейшей гимнастики. На это опытный царедворец заяви мне, что распорядок, установленный матушкой, нарушать не стоит. Ёксель-Моксель! И этот человек, поговаривают, пытается привить принцу любовь к военному искусству? Весьма странный типус, который высокопарными фразами пытается возбудить во мне веру в свою исключительность! Нет, на неокрепший ум юного Людвига «это», может быть, и оказывало какое-то влияние, но на мой циничный ум прожженного жителя конца двадцатого века — дудки! Граф! Я видел, как на моих глазах рушилась самая мощная империя в мире! И ты будешь мне что-то втирать про мою особую ответственность и величие рода Виттельсбахов?
В общем. настроение моё упало окончательно. Я понял, что с этим графом мне не по пути. Разве что попытаться изобразить интерес к военному искусству? У меня еще будет время этот вопрос обдумать. Но, задача перетащить этого человека на свою сторону и сделать хотя бы временным союзником, отнюдь нетривиальна.
  
Скучнейшие уроки. А потом было время обеда, перед которым (реже сразу после оного) происходила встреча с «мамочкой»[5]. Но на сей раз перед едой произошла короткая по времени и абсолютно пустая по содержанию встреча с отцом. Из дневника кронпринца и его некоторых воспоминаний, которые крепко засели в юной голове, отца принц боялся, нет, именно так напишем: БОЯЛСЯ. Всё слово большими буквами! Папаша был до одури строг к отпрыскам, а Людвига лично порол — иного наказания для сына он не знал и не применял. Особенно строго Максимиллиан II Баварский следил за успехами или неудачами в учебе. И за нерадивость и плохие оценки наследники престола перепадало по мягкому месту. Но больше всего меня умилила еще одна фобия юного принца: он очень боялся, что облысеет и станет похожим на отца. Шевелюрой кронпринц пошел в деда тоже Людвига, вот только в юные годы вынужден был склонные к кудрявости волосы выпрямлять по современной его мамаше моде. И юный Людвиг переживал, что все эти процедуры приведут к выпадению его густых роскошных волос и голова его станет некрасиво похожей на куриное яйцо! Ещё одно разочарование в жизни, если бы я хоть на каплю надеялся быть чем-то очарован. Папашка даже не поинтересовался, что у меня со здоровьем, сухо сообщил, что учителя сообщили о моем прилежании, но он надеется на большие успехи. Мол, ты Виттельсбах, и во всем должен быть первым. На этой оптимистической ноте встреча короля Баварии и наследного принца этого же домена завершилась.