Я – Король Баварии ((Бедный, Бедный Людвиг)) (СИ)

— А, уже проснулся? Сушняк?
Марк появился вместе с армейским генерал-майором, который представляться не собирался, а сразу же устроился на небольшом стуле в углу комнаты. Помещение, в которое меня привели, было тесным, практически все его пространство занимал почти что квадратный стол, самое примечательное, что начальственное кресло отсутствовало, а место занимали довольно крепкие по внешнему виду пластиковые стулья, числом в четыре единицы. В тоже время школьный товарищ налил мне какую-то мутную жидкость и жестом дал указание выпить. Через пару минут в голове прояснилось, а сухость во рту самым волшебным образом исчезла.
  
— Как ты, Миша, понимаешь, по поводу спасения мира я тебе не лгал. Ты ведь не считаешь, что разговоры о ядерной зиме, это страшилки, которые придумали ученые, чтобы предотвратить войну?
— Не считаю. Правда, реальность может отличаться, в ту или иную сторону, но не критично.
— Правильно считаешь. И, самое главное, никакие современные убежища не дают гарантии выживания человечеству. Того, что уже взорвалось, достаточно для того, чтобы планета сама по себе не восстановилась. По нашим расчетам есть еще что кидать друг по другу. Но это уже не наши проблемы.
Дверь скрипнула, пропустив давешнего капитана, который принёс заварочник, чайник с кипятком и стаканы в латунных подстаканниках. За ним зашла симпатичная официантка, которая поставила на стол бутерброды и печенье. Бутерброды были скромные, с сыром, чай поражал крепостью, вместо сахара использовали заменитель. Скорее всего потому, что он занимает меньше места, которое тут было (по моим прикидкам) в дефиците. После этого перекуса Марк продолжил:
— Проект «Вектор» родился из теоретических работ одного гения, непризнанного при жизни, что в нашем государстве было нормой, да не только в нашем, но сути это не меняет. Появилась инициативная группа, которая сумела довести работу его до ума. Поначалу неудач было много. Но потом появились и первые положительные результаты. Вот только выяснились две вещи, которые проект и похоронили.
Академик сделал небольшую паузу, этот разговор давался ему достаточно сложно, но чувствовалось, что по какой-то причине ему необходимо выговориться. Пусть и разговор получался на троих. При этом таинственный генерал ни в чаепитии, ни в разговоре никакого участия не принимал, он вообще прикинулся ветошью, если хотите, мебелью и сидел на своем месте вообще без движения.
— Первое, оказалось, что при попадании матрицы нашего современника в прошлое от основной реальности отпочковывается параллельная. Но, что еще более важно — мы не разу не попадали в прошлое НАШЕЙ реальности. Поверь, Миша — мы только ветвь, и не главная.
— Получается, что изменить нашу реальность уже невозможно? -сделал я вполне логичный вывод.
— Не всё так просто в лучшем из миров. — по видимости, цитатой ответил Марк. — Но не перебивай, мне довольно трудно объяснять это, не влезая в специфические термины, а с ними ты вообще ничего не поймёшь… Была идея начать торговать с другими версиями — ресурсы в обмен на технологии, например. Вот она благополучно и накрылась. Это оказалось чистой воды фантастикой. Вторая идея — использовать разницу в течении времени и воспользоваться информацией иной ветви, то есть теми же технологиями, проводить там исследования –не тратя тут ресурсы и время. Увы! Время во всех ветвях мирового древа течет с одной и той же скоростью. Если к времени можно применить понятие «скорость». Так что тратить средства и ресурсы на исследования, которые не приносят ничего в плане отдачи, кроме как удовлетворения любопытства никто позволить не мог. Вот так «Вектор» и прикрыли. А год назад я понял, что есть микроскопический шанс. Он есть, Миша!
Последняя фраза была произнесена с таким же пафосом, как фраза Галилея «Она все-таки вертится».
— В общем так, используя аппаратуру «Вектора», модифицировав ее, мы сможем забросить тебя именно в ключевую точку бифуркации, где и отпочковалась наша реальность от основного древа истории. По моим расчетам, ты окажешься в конце девятнадцатого века. Точнее пока что сказать не могу — протоколы «Вектора» уничтожили. Такие массивы бесценной информации к черту ушли! А иначе не было гарантий, что их не найдут и не попытаются использовать против нас самих. Такие вот обстоятельства. Твой объект внедрения — врач царской семьи Боткин.
— Подожди, тот самый, не помню, как по имени-отчеству, Боткин, которого с царской семьей в ипатьевском доме грохнули?
— Тот самый Евгений Сергеевич Боткин сын того самого Сергея Петровича Боткина, от которого болезнь Боткина и происходит.
— И да, твоего визави расстреляют в том самом подвале того самого дома в Екатеринбурге. А теперь внимательно слушай и не задавай глупых вопросов. Это ТОГО доктора расстреляли. Тебя в его роли могут и не расстрелять, более того, ты ОБЯЗАН, понимаешь, ОБЯЗАН предотвратить революцию и Гражданскую войну.
— Вобля, попал! Марик, ты хоть краешком мозга понимаешь, ЧТО ты от меня хочешь? Пойди туда, не знаю куда, стань кем, не зная, чем и спаси мир!
— Миша, давай без истерик! Миру итак гамбец! Посмотри на это под другим углом. Сейчас, даже если я тебя тут оставлю, ты протянешь месяц-другой, не более того. Точнее скажут наши эскулапы. А так… у тебя есть шанс прожить еще несколько десятков лет, пусть и в другом теле, но, поверь мне, это лучше, чем то, что ждёт нас всех. Кроме того, у тебя будет шанс, которого нет у нас. Чёрт! Как не вовремя я бросил курить! Алексей Георгиевич, не угостите сигареткой?
Генерал, оказавшийся Алексеем Георгиевичем, вытащил из кармана пачку сигарет, все трое угостились, щёлкнула зажигалка, прикурили, автоматически включилась вытяжка, вытягивая вредные клубы дыма, да, я курить не бросал, но уже три дня не курил, потому что никаких сигарет найти не сумел. А вот у военных все было!
— Я бросил курить вынужденно. Чем-чем, а табаком склады тут не забиты. Его вообще нет в списке необходимого. Так что кто что пронёс, то и имеем. А вот у военных он входит в паек! Озаботились, вот и вынужден был бросить. А у меня военное звание — сержант запаса. У нас в институте военной кафедры не было. Так что к вредному куреву я никаким боком! Ладно, что мы о грустном. Миша, у тебя есть то, что необходимо царю. То, за что он продаст душу дьяволу!
— И что же? — мой голос звучал достаточно иронично, но академик этого не заметил.
— Знания про систему переливания крови! Я что, зря выбрал именно тебя! И пусть он попробует отказать! Ему грымза английская плешь проест!
— Ага! И эта же грымза, как ты говоришь, как только я выйду за пределы медицины, меня и придушит! Она точно не допустит влияния на царя какого-то докторишки!
— Миша, это уже детали. Мы тебя подготовим. Хорошо подготовим. Настолько хорошо, насколько это возможно. А вот это знаешь что?
Марк вытащил из кармана шприц-ручку.
— Если это то, что я думаю…
— То это именно то, о чём ты подумал. Да! экспериментальный препарат от гемофилии, разработанный до войны корпорацией БИОКАД. Это его финальная версия, которая не успела пойти в испытания, но мы смогли ее опробовать, пусть и на малом числе добровольцев.
— Но ты же говорил, что…
— Миша, это оружие твоего последнего шанса. Цепочка техники и технология будет в твоей голове. Сделать это на том уровне очень сложно, но не невозможно. Главное- очень и очень дорого! Но у семьи Романовых такие деньги есть. У нас всё подсчитано!
— Значит, я буду шантажировать царя? А что, мне нравится! Тут или грудь в крестах, или голова в кустах… Скорее всего, второй вариант, и все-таки, Марик, я соглашусь! Вот возьму и соглашусь. Прямо счас! Не сходя с этого места, соглашусь!
  
— Хватит паясничать, Миша! Подписывай!
И я размашисто махнул расписываясь, не осознавая до конца, на что дал свое «добро».
 Глава вторая 
 Несколько слов о технике в экстремальных условиях