Я – Король Баварии ((Бедный, Бедный Людвиг)) (СИ)

— Кому-то сообщили о новых поселенцах? — уточнил Кубе.
— Нет, поскольку не убедился ни в чем, то и не сообщал. Сначала разведка, потом действие, этот принцип нам, егерям, крепко в голову вбили.
Лесник выбил трубку, чуть повозился, очищая камеру от остатков табака, и набил ее вновь. После чего продолжил, забыв трубку разжечь.
— Если коротко, то два дня назад в пещеру пришёл караван. Три лошади тащили груз. И груз достаточно тяжелый. Знаете, контрабандисты, они предпочитают груз легкий, но дорогой. Ткани, табак, могут, конечно, что-то более увесистое тащить, но это уже от конкретного заказа зависит. И от цен. В общем, ушел я аккуратно, но, или у низ самих следопыт хороший прикрывал караван, либо я там по спешке наследил, так что меня вычислили. Поутру понял я, что ко мне идут гости — и с той стороны никого хорошего не предполагалось, только пещерные сидельцы. Дочку послал за подмогой, жену с детишками по тропе отправил к схрону — есть тут у меня, а сам остался прикрывать бегство родных. Решил поводить гостей по лесу. И этот… сарайчик я подпалил — так я его специально в таком месте поставил, чтобы в случае бед сигнал подать. Да вот не срослось. Анна оказалась удачливее. Их пятеро пришло. Двоих во дворе уложил, одного в лесу. Двоих вы отпугнули. Вот такая история…
  
— А сколько с караваном пришло людей? — это уже я уточнил.
Я видел шестерых, но очень может быть, что был еще следопыт в дозоре, иначе никак не могу понять, как меня вычислили.
— Значит, максимум, девять? Минус три — максимум, шесть. Мастер Шварц, не хотите ли сходить к одной неприметной пещерке в горах, посмотреть в глаза нежданным гостям?
— Отчего не сходить, ежели хорошие люди предлагают? — и в глазах старого егеря я прочитал кому-то приговор, тут даже мне стало как-то не по себе.
[1] Если что, фраза принадлежит Портосу.
[2] упражнений
[3] Баварец использовал довольно соленое баварское выражение, но термин «марафет» подобран как более цензурный и отвечающий смыслу речи.
 Глава восемнадцатая 
 Логово 
Глава восемнадцатая
Логово
Верхняя Бавария. Окрестности Оберзальцберга
18 ноября 1860 года
Всё было бы хорошо в нашей прогулке к логову незваных гостей, если бы не дождь, который сначала накрапывал, а потом полил, затянув весь мир тонкой пеленой непрекращающейся капели. И не только тропа стала еще более скользкой и приходилось соблюдать особую осторожность, но и видимость значительно упала и передвигались мы со скоростью беременной черепахи, ни как иначе. Впрочем, нашим оппонентам такая погода тоже была не слишком на руку. Особенно если надо срочно сматываться… А как бросить товар? Только меня терзали смутные сомнения, что ни с какими контрабандистами мы не столкнулись, тут что-то похуже. Ну, посудите сами — для любителей тащить товары мимо таможенных постов слишком много народу (чтобы группы «несунов» были больше пяти человек! — для них незаметность — это главный козырь, разве что подвернулся очень «жирный» заказ). Плюс… нападение на лесника — это уже ни в какие модели поведения транзитчиков не укладываются. Оказать сопротивление при попытке ареста — это еще возможно, а вот такой вооруженный экс — и это против на случайного свидетеля! Единственный вариант — груз весьма ценный, точнее, очень-очень ценный, и его тут должны обязательно встретить! И вообще — это не постоянный канал передачи товара, а одноразовая акция, которая кому-то очень важна. И опять-таки, никак не укладывается в обычную тактику контрабандистов — слишком нагло и агрессивно себя ведут!
Стоп! — Шварц поднял руку вверх, обернулся и произнес:
— Тут очень опасный участок: тропа почти что исчезает, надо перебраться через ущелье, и пройтись придется по карнизу. В дождь — слишком опасно. Но другой дороги нет.
— Что предлагаешь?
— Веревки мы взяли — страховку натянуть, иначе не пройдем. Один идет, двое его удерживают.
Эту схему, когда веревку используют как страховку, но при этом еще и ствол дерева как опорную точку мы сами применяли, но вот лесник сделал это как-то особенно точно. Он срезал с молодой сосны кольцо коры, и именно в эту борозду уложил круг веревки, она теперь плавно скользила, а если идущий впереди сорвется, нам удержать его будет намного проще. И первым пошел старый егерь. Дождь уже только моросил — неприятно, но не настолько, как буквально пару минут назад. Гер Гюннеберг ступал аккуратно, видно было, что он опасается, а потому каждый шаг делал только после того, как хорошо осматривался. Сначала стопой как бы прощупывал место, куда ее поставить, и только потом делал шаг и переносил вес корпуса вперед. И вот он преодолел опасный участок и зацепил страховку за скалу на том конце участка. Теперь он будет удерживать Карла, с одной стороны, а я с этой. Кубе показал себя красавчиком. Он почти шаг в шаг повторял движения лесника и при этом ни разу не сплоховал. А вот мне так не повезло. Я дважды оступался и один раз мне удалось мгновенно зацепиться за какой-то выступ, а вот второй раз просто повезло, что нога отъехала назад и я только лишь больно ударился коленом. Тут же вспомнил про наколенники, которые обязательно надо будет придумать и ввести для обязательного ношения горных егерей.
Но вот участок был преодолен, и мы вышли к тому самому месту, где располагалась искомая пещера. Если бы не мряка, которая портила впечатление от красивейшей местности… Извините, отвлекся на эмоции. К пещере шла узкая тропа, около входа небольшая площадка, на которую вывели одного мула. Да, это были именно эти неприхотливые и весьма грузоподъемные животные, которые для путешествий в горах чуток получше обычных лошадей. Как на мой взгляд. Сам склон горы порос густым кустарником, вход в пещеру сейчас был хорошо виден — оттуда вышел человек и стал навьючивать на мула какой-то груз. А еще на склоне горы, на небольшом козырьке устроился часовой, который мог хорошо видеть окрестности. Это мы подошли с такой стороны, где густой подлесок скрывал наши перемещения, но внимательный вражина мог бы нас «засечь». Поэтому, осмотрев позиции, мы вернулись чуть назад и устроили небольшой военный совет.
— Они явно сматывают удочки. Лучше не штурмовать пещеру. А подловить их в засаде. Отсюда тропа одна и до того, как она выйдет на более-менее нормальную дорогу, где возможны варианты маршрута, есть одно удобное место для перехвата. — первым высказался Шварц, который намного лучше нас знал эту местность.
— Понятно! Как думаешь, мы успеем? — уточняю у егеря.
— А чего не успеть? Пока они закончат сборы, потом двигаться с грузом даже мулы по такой погоде будут очень медленно. Так что перехватим.
— Надо постараться хотя бы одного взять живым, лучше всего предводителя. Очень много у меня к нему вопросов появилось.
— Это как получится. — заметил Гюннеберг. Пришлось с ним согласиться, поскольку у противника явное преимущество, когда подойдет подмога — непонятно, но работу по перехвату делать надо, больше некому. Слишком уж интересно, что в таком глухом месте понадобилось пришлым людишкам.
Оказалось, что место, которое предложил нам отставной егерь (хотя разве егеря уходят в отставку? Они ими остаются навсегда) — это как раз выход с узкой тропинки на большую тропу, причем небольшой участок пути противник будет подниматься довольно под хорошим углом в гору. И это хорошо. Потому что в этой местности преимущество у того, кто выше. И у того, кто меньше устал. Поэтому мы разошлись по своим позициям. Моя дальше всех, но и первый выстрел тоже мой. Карл и Шварц будут работать сразу же после меня. Пока было время проверил, не отсырел ли порох, но пороховница была хорошо укрыта в кожаном подсумке, да еще и обернута вощеной бумагой. Опять-таки, время подготовиться к выстрелу будет достаточно. Им вот мимо того гребня никак не пройти, тем более, с грузом на мулах. Вот и успеем подготовиться. Единственное, о чем пожалел, так это об отсутствии револьверов. Нет, пистоль был и у меня, и у Кубе. Но лучше бы у нас было по пять-шесть выстрелов даже из короткоствола в запасе. Тут ситуация, как и с винтовками Дрейзе — их (револьверы) заказали, причем не французские, тех еще не достать ни за какие деньги, а американские — кавалерийские. Они, говорят, с весьма неудобным спуском, но как-то разберемся. Вот только доставят наш заказ только через две, а то и три недели. А там еще надо будет к оружию приноровиться. Но как бы сейчас даже Кольт почтенной длинны (а кавалерийский вариант этого револьвера та еще дура) пригодился бы!!!