Я – Король Баварии ((Бедный, Бедный Людвиг)) (СИ)

Закуски на столе не было. Очень приятно обожгло пищевод и тепло сразу же разилось по всему телу. Вау! Я такого чуда никогда не пил! Хотя мне заносили, чего уж там. Всё-таки, я командовал центром переливания крови в оной из не самых отсталых областей. И не один год! Так что да… презентовали! Было дело! И не для того, чтобы вопросы порешать, а удовольствия ради! Ага! Это я так выделываюсь, конечно, чаще всего в виде благодарностей. Правда, взяток я не вымогал. Вот ту не вру. Но иногда удавалось помочь человеку просто так, всё-аки, мой центр считался одним из лучших по России — и заслужено! А потом меня красиво так переиграли. Удалось мне выбить в мой центр установку по производству альбумина. Это такой белок, который при многих болячках бывает надо вводить человеку капельным путем. Нужен тебе альбумин? Предоставь центру два донора, внеси в кассу триста рубликов и нет проблем! Центр и доноров получает, кровь которых всегда пригодится, да и альбумин отдает не себе в убыток. И была у меня такая мысль — при выходе на пенсию сделать этот агрегат источником собственного дохода, так сказать, основой своего частного пенсионного фонда. Надо сказать, что большая часть стоимости этого альбуминоделательного агрегата компенсировалась из частных источников, так что какое-то моральное оправдание я себе для операции «пенсия» придумал. Вот только зря я так расслабился. Как только я вышел на пенсию, а аппарат (главным узлом которого была центрифуга) перешел на баланс частной фирмы, которую я же и учредил, внезапно оказалось, что общим собранием ООО «Альбумин» из соучредителей меня выкинули. И теперь этим агрегатом, как и формулой получения альбумина владеют совершенно непонятные и далекие от медицины люди. Воевать с ними было мне не с руки. Это ведь не голимый криминал на меня наехал! А весьма приближенные к правительству области люди. А? Я не представился? Вот голова садовая! Михаил Андреевич Корчмарев. Так что мою историю, у кого сохранились архивные номера «Аргументов и фактов» может по ним восстановить.
  
В общем, будучи пенсионером подрабатывал по части химической промышленности — я ведь не только врач, еще и биохимик, да и тут пришлось хорошо в предмет сей погрузиться. В общем, не так давно находит меня школьный товарищ, академик наш золотоголовый, Марк Соломонович Гольдштейн, и очень настойчиво просит приехать в гости. Дело мол есть! Но и у меня дела были. В одной каталитической установке на предприятии, где я подрабатывал пенсионером-консультантом, что-то там накрылось. А ставить новую каталитическую колонну начальство отказывалось наотрез. Делай что хочешь, но ситуевину разреши, Миша, у тебя ведь не голова, а чайник, пусть он и варит! В общем, я-то что-то там смог порешать, процесс пошёл, как говорил один, ненавидимый всей страной, товарищ. Не к ночи он будет помянут! В общем, собрался я в путь-дорогу, оформил отпуск за свой счет, а тут началось!!! Сижу у себя в Мухосранске и жду, когда и нас накроет! Пока спасает то, что наша жопа мира никому не потребна и тратить на нее не то что термояд, а обычную урановую боньбу никто не собирается. И тут находит меня капитан эфэсбэ и безо всяких намеков приказывает явиться на светлы очи моего школьного друга. И вот я в Хопре! Не, честно! Этот бункер так и именуется ХПР-08! Я охренел! Совсем у военных с чувством юмора кирдык!
— Миша, что ты знаешь про проект «Вектор»? — спросил после второй Марик.
— Ничего! — самым честным образом признался, ибо действительно ничего о таком деле не слышал. А вроде считаю себя человеком, к знаниям приближенным!
— В общем так, Миха. Наши умельцы изобрели способ отправлять матрицу человеческого сознания в прошлое.
У меня из рук выпала рюмка, правда, без напитка (Слава тебе, Господи!) и не разбилась ( а чего серебру биться-то)!
— Это машину времени? — как придурок, уточняю[2].
— Что-то вроде того. Впрочем, это не мое изобретение. Но меня привлекли к проекту… Скажем так… когда там случились проблемы[3]. Фиолетовые шаровые молнии, слышал про такое?
— Что-то читал, припоминаю…
— Это плохой побочный эффект неудачного эксперимента. Нам удалось это компенсировать. А потом мои расчеты показали, что это не случайное стечение обстоятельств, а вполне закономерный процесс: чем чаще ты вторгаешься в прошлое, тем мощнее мировая энергия вторгается в наш мир. Вплоть до летального исхода. И проект «Вектор» прикрыли. Я его похоронил, бля!
Я почувствовал, что Марку эти слова даются с большим трудом. Я его, как немного ученый понять-то могу. Прикрыть интереснейшее направление исследований! Это все равно что самому себе кой чего отрезать! Была такая форма наказания мужиков в древней Византии. Но такое дело! Бывает. Накатили по третьей. Пили без тостов и не чокаясь. Не то настроение, блин!
— Миша, эта бойня… она из-за меня получилась! — Совершенно неожиданно произносит товарищ Гольдштейн.
— А? — только и могу вымолвить, если бы не коньяк, я бы, наверное, и это из себя выдавить не смог бы.
— Проект ХР-24. В двадцать четвертом мы начали разрабатывать ракету с совершенно иными физическими принципами. Получилось. В общем, это не совсем ракета. Своеобразный тоннельный эффект. И вещество забрасывается в нужную точку практически мгновенно. И никакая ПВО не срабатывает. И защиты от этого нет. Если бы был жив, сам знаешь кто… он бы не проговорился, а этот… этот ляпнул языком журналистам… А у нас только десяток экспериментальных образцов было готово… Вот наши заокеанские «друзья» и возбудились. Поняли, что еще чуть-чуть и надо будет массовую капитуляцию подписывать. Если б у нас в запасниках хотя бы две сотни зарядов находилось — они бы не рискнули! А так мы не успели! Ударили первыми. У них этот план давно сварганен оказался. Вот, они и ударили. Мы ответили. Моего десятка зарядов хватило, чтобы их накрыть. Их — это тех, кто отдал приказ атаковать Россию. И в Штатах, и в Еврорейхе. И руководства НАТО тоже не существует. Только мне от этого не легче… Миша…
Разлил еще раз. Несмотря на крепость напитка на таком разговоре у меня, что называется, ни в одном глазу! А что вы хотите? Сидишь напротив человека, из-за которого началась Третья мировая война и так просто можешь опьянеть? Херушки!
— Миша! У тебя есть шанс спасти наш мир.
А вот на эту фразу я даже матов в ответ не нашел. Тоже мне, спаситель мира выискался! Бэтмен и Супермен в одном факоне! Вот тут меня пробрало абсолютно до основания, на котором я и сидел!
[1] Ну, цена такого коньяка сейчас примерно полмиллиона рублей. А там еще инфляция, инфлюэнция… уменьшение коллекционных запасов…
[2] Уточняю: про это подробно описано в книгах цикла «Проект 'Вектор»«. Начало цикла в романе 'На острие истории».
[3] Смотри роман «Цена империи. Чистилище».
 Глава первая 
 Есть ли у нас план, мистер Фикс? 
Часть первая
Попаданец оглядывается
Я оглянулся посмотреть не оглянулась ли она
Чтоб посмотреть не оглянулся ли я
(М. Леонидов)
Глава первая
Есть ли у нас план, мистер Фикс?
Подмосковье
Когда –уже не имеет значения
Серьёзный разговор произошёл часа через четыре — мне хватило этого времени, чтобы немного поспать, привести себя в божеский вид, выпить какой-то антипохмелин, предусмотрительно подготовленным моим другом. Металлическая кровать не казалась чем-то особенно удобным, но и не была совершенно непригодной для сна благодаря ортопедическому матрасу, который нашелся в этой странной богадельне. Потом меня растолкали — вежливо, но решительно, а пока не подошел академик Гольдштейн, капитан ФСБ с идиотской фамилией Кругликов, совершивший акт жестокой побудки, рассказал кратко о месте, в котором я оказался. Идиотской, потому что более угловатого и сухопарого мужчина под два метра ростом я еще не встречал. Это было одно из убежищ, построенных для нужд НКВД еще перед Великой Отечественной. Потом его законсервировали, так и не использовав ни разу. Через какое-то время сняли с баланса и это был просто заброшенный объект, но именно это стало тем самым пунктом, который и дал ему новую жизнь. Кто-то о нём вспомнил, как раз накануне того, что можно было назвать Третьей мировой войной. Именно тут сделали что-то вроде научного центра, куда эвакуировали несколько десятков лучших ученых (с семьями) и огромные архивы всевозможной информации. Причем, кроме электронных носителей, которые неизбежно могли пострадать от сильного электромагнитного излучения, архивы были наполнены бумажными источниками и огромной библиотекой микрофильмов. Причем критически важная информация дублировалась на различных типах носителей. Плюс переделали системы автономной защиты, так что пять-шесть лет из бункера можно было не выходить наружу и не брать с поверхности ни воду, ни воздух, ни продукты питания.