Я – Король Баварии ((Бедный, Бедный Людвиг)) (СИ)
— Скажи, дед, почему ты отказался от власти? Нет, я не про эту историю и революцию в Баварии, я про то, почему ты моего отца ограничил, дав государству конституционную монархию?
— А ты взрослеешь, внучок, да и вопросы у тебя уже взрослые. Макс (так он называл своего старшего сына — за глаза) писал, что ты читал Макиавелли. Значит, интересуешься серьезными вещами. Это хорошо. Искусство управлять страной — это возможность поиска компромиссов, не только исполнения своих желаний. История с Лолой Монтес…
Тут Людвиг тяжело вздохнул. Воспоминания о его поздней любви все еще оказалось болезненным и неприятно царапало его душу.
— Это был только повод, не причина. Причина в том, что наши бюргеры хотели получить свой кусочек власти. Пример Франции стал слишком губителен для европейских монархий. Увы, но это так… Возможно, если бы твой отец был несколько иным человеком, я бы боролся за власть тем либо иным образом. Но… если бы я просто ушёл и оставил всё как есть — то монархии в Баварии пришёл бы конец.
— Отец недостаточно жесткий человек? — попробовал уточнить.
— Нет, он слишком прямолинеен. И он… скажем откровенно, подкаблучник. Баварией правит прусская принцесса, а не наш драгоценный родственник. Думаю, для тебя это не секрет. Даже в Хоэншвангау все происходит так, как хочет Мари.
— Поэтому конституционная монархия — это некий рычажок, предохранитель, который позволяет сохранить баланс сил в королевстве. — бывший самодержец грустно улыбнулся.
— Верная мысль, Людвиг. Как ты думаешь, зачем он нужен?
— Уверен для того, чтобы страна не попала под влияние Пруссии. Сохранить нашу независимость? — мой ответ прозвучал после небольшого раздумья. И, кажется, дед оказался им очень доволен.
— Одна из главных причин именно эта! Ты, верно, дал оценку. Добавь к этому еще и угрозу революции, которую надо как-то погасить, желательно бескровно.
— А разве нельзя было привлечь армию, если полиция не могла справиться самостоятельно? –вполне резонный вопрос, но он привёл старого короля в замешательство. Мне показалось, что он думает, как избежать на него ответа. Но надо дать старому королю должное — он решил со мной вести себя честно. Поэтому произнёс почти что шёпотом.
— У меня не было надежды, что армия выполнит приказ. Генералитет… Наш генералитет — это скопище тех еще сволочей и мерзавцев, Людвиг! Помни об этом! Помни всегда! Они клянутся в преданности, но блюдут только свои интересы! Только свои!
— Тебя предали, дед?
— Можно сказать и так, главное… запомни… применить армию против своего народа можно, но… если ты будешь сидеть на троне только на штыках своих солдат — долго не просидишь. Может быть, армия выполнила бы приказ. Не вся, хотя бы гвардия, но я тогда утратил власть в любом случае. Страной стали бы править генералы — за моей спиной. А превратиться в их марионетку — не для меня! И не для тебя тоже. Надеюсь на это! Запомни, внук. Твое окружение — главный ресурс твоей власти.
— Получается, ты окружал себя не теми людьми? — вопрос оказался более чем жестким, может быть, даже жестоким… Но мне надо было его задать.
— Не все оказались мне преданы, особенно льстецы и подхалимы. Они первыми предали. Канальи! [1]
Неожиданно, последнее слово старый король произнёс на русском языке!
— Дедуля, ты знаешь русский? А я тоже начал его изучать! Это очень сложно, но и весьма интересно.
Людвиг хмыкнул.
— Знание языков — это серьезный ресурс государя, Людвиг. Умение говорить с сильными мира сего на одном языке нелишний плюс на любых переговорах. А русский император и их империя одна из сильнейших в Европе. Победители самого Наполеона!
Неожиданное продолжение нашей беседы случилось за завтраком. Надо сказать, что с самого утра я совершил небольшую пробежку по окрестностям замка. О! утренний бег — это особая тема для рассказа. После памятного разговора с графом Ла Розе я ни на секунду не сомневался, что воспитатель ничего не предпримет, разве что аккуратно донесет матушке про мои странные идеи. Но что-то менять! А мне хотелось бы хоть какой-то турник или его подобие организовать, но это всего лишь несбыточные мечты. А вот действовать… Мне пришлось проявить характер. Я встал на двадцать минут раньше. Оделся и вышел на пробежку. Обуви специальной не было, это проблема! Но надо играть теми картами, которые имелись в наличии. Я одел старую разношенную одежду, в которой можно более-менее комфортно двигаться. И побежал! Надо было видеть выражение физиономии матушки, когда это произошло! Она выглядела, как Снежная королева в момент, когда Кай покинул ее ледяной замок. Но не сказала мне и слова! Она отменила вечернюю встречу, показав этим свое отношение. Но я бегать не перестал! Это — моя первая победа. Отец сделал вид, что ничего не произошло, но я чувствовал, что ему проявление моего своеволия очень не понравилось! Но больше я не рисковал!
Несколько слов о кормежке… точнее так, в Хоэншвангау была кормежка! У деда в Йоханесбурге я впервые наслаждался хорошим сбалансированным питанием. Нет, ничего необычного! Но вполне себе в английском стиле завтрак (яичница с беконом), сдобные булочки и кофе! КОФЕ! Запрещенный матушкой напиток. Ага! Себе-то маман в кофее не отказывала, а вот дети должны были пить только молоко и иногда чай! А тут — вот он, напиток богов, весьма прилично сваренный, да еще и со сливками или молоком — на выбор! И я точно знаю, что в инструкциях, которые получил слуга Карл, сопровождающий меня в этой поездке, есть соответствующий запрет. Дед, видевший, как я смакую утреннюю порцию бодрости, улыбнувшись, произнёс:
— У меня прекрасный кофешенк. Его конек — кофе по-турецки. И очень советую его пить по утрам. Знаешь ли, придает сил и свежести уму.
— Увы, дедуля, этот напиток для меня под запретом! А когда Карл настучит про это маман, та настучит мне по голове.
— Я вижу, что ты не оставляешь изучения русского языка. А какими ты еще владеешь? Французский не оговаривается, ты его изучаешь в обязательном порядке.
— Я еще неплохо изучил английский. Конечно, есть пробелы, но сейчас Британская империя одна из самых могущественных. И весьма влиятельна. Так что кроме London is the capital of Great Britain, я знаю чуть больше. Хочу еще приступить к итальянскому. И совершенно не понимаю, зачем мне нужна латынь и давным-давно мёртвый греческий. Скажи, дед, тебе сильно в управлении королевством пригодились знания древнегреческого?
— Вопросы у тебя не-детские, Людвиг. Да, умение читать Гомера в оригинале мне не сильно помогло, это правда. Латынь… ну это пока еще язык нашей науки, общаться с профессурой то еще удовольствие. Отец пишет, что и в изучении основ католической религии ты в последнее время как-то утратил прошлое старание. Это правда?
— Не скрою, терпеть не могу пустобрехов от религии. Извини, понимаю, что это звучит несколько цинично… но церковь нужна только как опора королевской власти. И никак иначе! Все-таки мы потомки гвельфов[2]! Не надо этого забывать! И всегда были противниками светской власти пап. Да, мое занятия привили мне весьма циничное мнение… как бы сказать поточнее… не имеет значение, какого цвета кошка, если она исправно ловит мышей…
— Ооо! Это уже мнение не мальчика, но мужа… Мой дорогой Людвиг, мне кажется, что ты несколько перерос то обучение, что тебе дают в Хоэншвангау! Тебя пора учить править… Но… твой отец не согласиться на то, что ты присутствовал на заседаниях королевского совета. Мари ни за что не захочет выпускать тебя из-под своего контроля. Даже вытащить тебя сюда на месяц — это та еще интрига получилась! Я мог слишком плохо повлиять на твою нравственность, ведь у меня есть привычка облизывать пальцы после еды. А что делать, если она вкусная?
И дедушка хохотнул. Ну да, иногда манеры короля в отставке были несколько… странными для представителя древнего рода, в котором водились и императоры. Но я давно привык принимать людей таковыми, какими они являются на самом деле.