Типичный огородник 2 (СИ)

— Мы стоим на протухшей рыбе! — громко объявила она. — Она уже так сильно набухла, что вскоре взорвётся.
— Интересное сравнение, — хмыкнул древень, даже и не думая замедлить шаг. — Но наш враг не оригинален. Грибные споры были неожиданностью в самом начале нашего приключения. Сейчас же, держитесь ко мне поближе и не обращайте на это внимание. Мы в одном шаге от развязки.
  
При этом древень не забыл о том, что грибные споры не могут причинить вреда Ивану Савельевичу и его новому «родственнику» Гейдо. Он просто не стал выделять этих двух необычных личей из общего списка друзей и специально подчеркнул, что готов защитить от грибных спор всех.
Что же до «развязки», то она действительно оказалась почти в одном шаге. Через пару минут маленький отряд вышел к единственному живому дереву, которое росло в самом центре заражённого леса. И это дерево было воистину гигантских размеров. Своими могучими корнями оно оплетало колодец, в котором светилась лазурью вода.
Лазурная водица была волшебной. Она превращала обычных животных в опаснейших лесных монстров и залечивала их раны. Да и вообще, это была не вода, а сок гигантского древа, который стекал с корней, оплетающих колодец.
В общем, опасность этой водицы была вполне очевидна — выпьешь разок и станешь двухголовым козликом. Если мутацию сочтут бесполезной, то вторую голову оттяпают топором и снова водой напоют. Так древни и выращивали своих монстров. Однако на растения чудесные свойства этой водицы не действовали (то есть, древням или дриадам вода не причиняла никакого вреда).
Что ещё можно было сказать о Древе-бестиарии? Оно было живым и разумным. Древень назвал все подобные деревья — хуорнами. А ещё было особо подчёркнуто, что эти одушевлённые деревья (хуорны) и есть предки всех древней и лесовиков. И кстати, на необъятном стволе этого Древа Иван Савельевич без особого труда разглядел человеческое лицо и молящие о помощи глаза.
Но кто причинял боль этому Древу?
Прежде всего, речь шла о грибном чудище, которое ползало по Древу как улитка или слизень. Тело этого бесформенного склизкого чудища было покрыто мелкими грибками. А ещё чудовище имело две пары паучьих лапок, которые оно могло использовать как копья или острейшие ножи.
Это чудище было под охраной двух стражей. Первым был мёртвый серван, с ветвистыми рогами и сплошь покрытый грибами. О нём маленький отряд был предупреждён. А ещё, грибницу должен был охранять бывший хозяин этого леса, которого нигде не было. Вместо него, у колодца стоял незнакомый лич, с магическим посохом в руках. Именно этот лич неожиданно и поклонился «незваным гостям».
— Приветствую бесстрашный отряд, который всё же смог добраться сюда, — монотонным голосом произнёс лич.
— Где хозяин этого леса? — на правах лидера маленького отряда, спросил у этого лича древень.
— Зачем он тебе? — всё тем же монотонным голосом ответил лич вопросом на вопрос. — Хочешь, на основании его показаний, оспорить победу Смерти?
— Победа⁈ — взревел возмущённый древень. — Правила ведения войн прописаны досконально, и все с этими правилами согласились. А то, что здесь происходит, это подлый обман и нарушение всех законов!
— Обман и нарушения законов, — равнодушным голосом перечислил короткий список обвинений лич. — Я всего лишь нашёл лазейку в этих законах и помог дикой грибнице проникнуть на этот участок. Но коль ты такой умный, то найди в этих законах хотя бы один пункт, который я нарушил. Кроме того, я ни на что не претендую. Как только сердце этого участка погибнет, я просто уйду, ничего не получив. Грибницу я так же не контролирую. Она «дикая» и живёт сама по себе. Здесь я вообще всего лишь сторонний наблюдатель. Хотя, нет! Убив хозяина этого леса, я даже облегчил вам задачу по спасению этого участка. Так в чём меня обвинять?
В разговор тут же вмешалась фея:
— Если всё обстоит так, как ты говоришь, то зачем ты избавился от хозяина этого леса?
— На всякий случай. Пусть я и уверен в том, что ничего не нарушил, но правила и законы этого мира переписываются чуть ли не каждый день. Иногда даже задним числом. За всем не уследишь. Так зачем рисковать и оставлять опасного свидетеля? Это нерационально. А теперь, позвольте мне задать вопрос этому странному личу. Именно ради него я и задержался на данном участке.
Тут незнакомый «вежливый лич» повернулся к Ивану Савельевичу:
— Ты понимаешь, что идёшь против воли Смерти, и твоё предательство не останется безнаказанным?
— С чего бы вдруг? — деланно удивился пенсионер. — Я не выбирал это тело, не выбирал столь необычную силу, и не выбирал сердце своего участка. Ты так уверенно говоришь о моём наказании от лица этой самой Смерти, но кто тогда наградил меня всеми этими дарами?
Лич заметно подвис. Кажется, что финальный вопрос Ивана Савельевича разрушил холодную логику нежити. В конечном итоге, он неуверенно пробормотал:
— Ты ведь нежить.
— И? — продолжил развивать эту тему Иван Савельевич. — Если я действительно один из вас, как ты сам только что сказал, то кто меня мог наградить этой силой и «живой водой»?
— Бред! — не пожелал отвечать на этот вопрос лич. — Ты предатель! Изменник!!
— Да у вас, батенька, шиза, — лишь равнодушно отмахнулся от этих обвинений Иван Савельевич. — До этого момента, меня вообще никто в предательстве не обвинял, пусть и крутили пальцем у виска. Один ты грибов ужрался вусмерть.
Лич не стал спорить с пенсионером. Вместо этого в его руках появился свиток, а под ногами засиял круг телепорта. Лич сбегал, абсолютно наплевав на дальнейшую судьбу лича-сервана и дикой грибницы, которых он оставлял на произвол судьбы. И меж тем, стоит сказать о том, что нет никаких доказательств того, что этот лич нарушил какие-то местные законы войны. Мало того, неизвестно, отдавал ли этот лич приказы дикой грибнице. Формально, этого лича даже стоит наградить за то, что он убил заражённого древня и помог защитить сердце участка. На этом истории и конец.
В круге телепорта, буквально под ногами лича, появилась фея. Её острый хвостик вонзился в одну из рун магического круга, и вся магия заклинания телепортации мгновенно улетучилась. Точнее сказать, фея вобрала в себя магию свитка телепорта, и тот рассыпался в прах, прямо в руках лича.
— Бле, — едва не блеванула фея, словно она только что съела нечто невероятно омерзительное.
В следующий момент эта гурманка получила пинок под зад от лича. А потом этот же лич стукнул своим посохом по земле, и всё пришло в движение.
* * *
Мерзкий грибовидный слизень, ползающий по Древу, резко обернулся в сторону маленького отряда, и всю местность в округе стало накрывать туманом из грибных спор. «Дымили» те самые грибы, которые Иван Савельевич сравнил с трубами. Одновременно с этим, со всех сторон, на маленький отряд набросились оставшиеся монстры, которые притаились в округе. Пошёл в атаку и серван-лич, который остался единственным стражем грибницы. Он сразу же нацелился на Ивана Савельевича.
Но стоило только сервану сделать шаг, как новый родственник пенсионера, звероморф Гейдо, метнул в сервана меч, словно это оружие было каким-то копьём. От летящего меча серван с лёгкостью увернулся. Но при этом серван подставился под молнию, которые умел кастовать Гейдо. И если против Ивана Савельевича эти молнии оказались бесполезны, то сервана отбросило на пару метров. Но сам этот поединок, конечно же, был ещё далёк от завершения.