Типичный огородник 2 (СИ)
— Тогда нам стоит взять паузу, чтобы всё хорошо обдумать.
— О чём тут думать⁈ — всплеснул руками дверг. — Отношения между нежитью и живыми в этом мире не самые лучшие. Даже кобольды сторонятся мертвяков. И мы единственные, кто предлагает вам союз! А потому у вас просто нет иного выхода, кроме как принять наши условия.
— Я это прекрасно понимаю, — с грустью поддакнула Скайлер, при этом демонстративно погладив купель альвов. — С нами никто не торгует и не разговаривает. Особенно, эти горделивые альвы, для которых принципы куда важнее какой-то там «живой воды». Мы оказались в полнейшей изоляции и скоро будем жить одними лишь подаяниями. Но мой муж такой упрямец! Свяжитесь с ним дней через десять. Думаю, к тому времени он уже прозреет и будет готов вам ноги целовать. А если нет, то я помогу вам стать лучшими друзьями, за отдельную плату.
Хищно улыбнувшись, Скайлер словно бы намекнула двергу, что через десять дней она даже последние портки с него стрясёт. Но вслух женщина лишь пожелала жадному коротышке «хороших выходных» и отключила связь.
* * *
PS: Диалог между Скайлер и двергом может показаться не интересным, если только не посмотреть короткое видео про деловое общение:
https://www.youtube.com/shorts/tyv9Dc_Ujak
https://t. me/arttax/226
https://vk.com/club227553019?z=video-227553019_456239024%2F9cff2160b07cb76ee4%2Fpl_post_-227553019_20
8. Старый знакомый
Иван Савельевич не обратил должного внимания на то обстоятельство, что с порталами и с торговыми караванами на первый план начала выходить политика. Пенсионер просто продолжал развивать свой маленький дачный участок. «Живая вода» продавалась без всякой политики, а старые знакомые (например, ящер-жуковод), по-прежнему предлагали свои посреднические услуги в торговле с альвами или с жрецами Света. Какой-то острой необходимости объединяться с кем-то в союз у Ивана Савельевича не было. На его участке тяжёлой работы хватало и без всяких политических интриг.
Скайлер же напротив, пристально присматривалась к местной политической системе. И чем больше она разбиралась в местных политических интригах, тем всё сильнее кривилась от недовольства.
Начать тут стоило с того, что практически вся нежить страдала паранойей, которая больше походила на шизофрению. Ведь предательство, если оно выгодно и рационально, было нормой в «царстве смерти». Поэтому многочисленные государства нежити смотрели друг на друга косо. А если ты хотел присоединиться к одному из таких государств, то помимо всевозможных клятв, на твой участок обязательно водилась армия твоего нового владыки (для «защиты»).
При таких условиях, стоит ли вообще объединяться с какой-либо нежитью?
Однако способность участка Скайлер «заряжать» пустые магические кристаллы и «живая вода» Ивана Савельевича приковывают всё больше алчных взглядов. И разговор с двергами тому лишь наглядное подтверждение. Всего лишь два лича, которые друг с другом никак не встретятся, не смогут сдержать армии целых альянсов и государств.
Но тогда под чьим крылом пригреться? Дверги свои условия озвучили. Вряд ли что-то адекватное потребуют и дриады. Сам факт того, что Древо Жизни растёт на участке нежити — для этих «зелёных» как кость в горле. Разумеется, они попытаются как-то контролировать или даже избавиться от Ивана Савельевича. Это желание дриад вполне объяснимо и рационально. Тогда, может быть; эльтиры, орки, гоблины, кобольды?
Какой бы народ Скайлер не рассматривала в качестве потенциального союзника, рационализм нежити буквально кричал в её голове — предадут! Если эти народы не контролировать, то они совершенно точно тебя предадут! Единственный союзник, в котором Скайлер была уверена — Иван Савельевич. Ну-у, насколько это вообще возможно быть уверенной в мужчине….
* * *
Тем не менее, дверги были не единственными, кто решил сделать Ивану Савельевичу выгодное предложение от имени всего альянса государств, а не по частной инициативе одного мелкого князька. И казалось бы, что следующее предложение о союзе должно исходить от дриад. Ведь на территории Ивана Савельевича растёт Древо Жизни, которому они поклоняются как божеству.
Но Ивана Савельевича отвлёк от работы старый знакомый, которого пенсионер вообще никак не ожидал увидеть или услышать в ближайшее время. Хотя, первоначально, Иван Савельевич даже и не узнал того древня, которого он освободил от цепей. Лесной гигант стал более «человекоподобным», если вообще так можно выразиться.
Прежде всего, исчезли гигантские валуны, которые были вплетены в тело гиганта. Тогда они смотрелись на древне как природные доспехи, в которых теперь отпала необходимость.
Кардинально изменилась и звериная морда гиганта. Пусть древень всё ещё и создавал впечатление сурового сказочного существа, с которым лишний раз не пошутишь, но теперь его невозможно принять за монстра, обезумевшего от злости.
И, наконец, странные рога древня, которые росли на его горбу при первой встрече с Иваном Савельевичем, теперь превратились в своеобразную корону. В остальном же, древень был всё тем же гигантом с когтистыми лапищами.
— Как-то ты не торопился связаться со мной, маленький лич. А я тебя своим другом считал, — упрекнул древень Ивана Савельевича.
При этом гигант покосился на дриад, которые стояли за спиной пенсионера. Дриады же в ответ поспешили склонить головы, стараясь не пересекаться с древнем взглядами.
— А как я с тобой свяжусь? — меж тем задал вполне логичный вопрос Иван Савельевич. — Ты исчез в лучах яркого света, не оставив никакого адреса. Не писать же мне письма «на деревню дедушке»?
— За улучшение родника с «живой водой» мой приёмный сын наградил тебя бонусным заданием. Оно от меня. Тебе стоило только открыть это задание, и тут же была бы активирована видеосвязь со мной.
— У-у-у, — лишь отмахнулся пенсионер. — Я к этим заданиям боюсь даже подступаться. Пусть награды за такие задания и заманчивы, но жить хочется сильнее. До сих пор гадаю, смог бы я уйти целым и невредимым, если бы попытался убить тебя.
— Гадаешь⁈ — усмехнулся древень. — Ты всё так же излишне самоуверен в своих силах, маленький лич. Но именно эта самоуверенность лишний раз подтверждает, что у тебя почти нет ничего общего с нежитью. Какое же ты интересное создание.
— Не подскажешь, почему я сейчас ощущаю себя диковинной зверушкой в зоопарке? — в свою очередь поинтересовался Иван Савельевич, чувствуя себя неловко под пристальным взглядом гиганта.
— Ха-ха-ха, не обижайся, маленький лич. Лучше расскажи мне, как поживает мой малыш?
— Растёт. Правда я ничего не знаю о древнях, а потому и не могу сказать, хорошо или плохо твоему «малышу».
— Судя по твоей интонации, ты сейчас с трудом сдержался, чтобы не нагрубить мне, — подметил древень.
— Я стараюсь быть дружелюбным и вежливым с отчимом местного божества. Но ты подкинул мне своего ребёнка! Как мне реагировать на это⁈
— Понимаю. Многим народам такой способ нашего расселения кажется весьма странным и жестоким. Но это тот случай, когда мы просто не можем поступать по-другому.
— Как раз это я ещё могу понять, — не стал осуждать древня Иван Савельевич за необычный способ размножения. — Но почему ты выбрал именно меня на роль мамаши для своего малыша? Что мне с ним вообще делать сейчас⁈