Маракель (СИ)
– Что с ним? – встревожилась девушка и в поисках ответа взглянула на Киру. Но та уставилась в пол и молчала.
– Яша спит, – печально ответила Тати.
– В смысле? – постаралась взять себя в руки Света и перевести все в шутку. – Лунатик, что ли? – попыталась она улыбнуться.
– Нет. Душа спит, – серьезно ответила Тати.
– Ну, мы так не договаривались. Как там вы рассказывали: если мы успеем за три дня провести этот ваш обряд – все будет хорошо. – Света будто пыталась убедить в этом Тати и Киру.
– Да. Так и было бы, если бы он не отдал изверга другому, – объяснила Кира.
– Изверга больше нет в нем? Так это же отлично!
– Нет. Изверга без последствий можно переселить только через обряд. Но если он уходит самостоятельно, то человек остается вот таким… выпотрошенным. Изверг вытягивает из него силы и энергию, забирает желание жить.
Света осторожно взяла за руку Яшу и, заглядывая ему в лицо, прошептала:
– Глупости это. Да, Яш? Бред какой-то несут. Вернемся домой, ты отойдешь от нашей сумасшедшей поездки, и тебе станет лучше.
Дверь распахнулась, и в дом ввалился Армас. Со спины он стащил Свена, которого больше не в силах был держать. Свен расслабленно осел на пол прямо у входа, глаза его были по-прежнему закрыты, казалось, что он крепко спит.
– Что с ним? – Тати бросилась к Свену с несвойственной ей прытью и опустилась на колени, тревожно вглядываясь в лицо.
– Тати, ты только не волнуйся, – предупредил ее Армас. – Он без сознания. И я должен сказать… Маракель завладела Свеном.
Руки старушки задрожали. Мерно покачиваясь взад и вперед, она осипшим голосом запричитала на своем языке.
– Тати, мы его вернем. Надо просто действовать быстро, – присел рядом Армас, но старушка его не слышала. Ее охватило отчаяние. Слезы текли из-под прикрытых век.
– Я могу как-то помочь? – Граал Кан, неслышно появившийся в дверном проеме, с сочувствием наблюдал за происходящим.
– Папа, принеси концентрат морфенита, – попросил его Армас.
Граал Кан удалился в соседнюю комнату и уже через несколько мгновений вернулся с чем-то вроде пластыря.
Армас приклеил пластырь на шею Свену и, поймав на себе вопросительный взгляд Киры, устало выдохнул:
– Это снотворное. Я не хочу драться с ним, когда он очнется. В последних спаррингах Свен меня уделывал. – Он выпрямился и, обведя всех серьезным взглядом, приказал: – Нам пора. Помочь ему мы сможем только на станции.
Тати продолжала сидеть на коленях рядом со Свеном и поглаживала его по голове. Граал Кан помог ей подняться на ноги:
– Мои люди доставят вас на базу. Я вызову специальный транспорт.
* * *Когда во дворе приземлился небольшой круглый корабль, в дом вошли помощники хозяина с носилками из витонита. На них положили Свена, и материал сомкнулся над ним, словно кокон, крепко зафиксировав тело в определенном положении.
Тати не отходила от Свена ни на шаг. Его погрузили на корабль, и она забралась следом. Света медленно повела Яшу под руку на борт их нового транспорта, она что-то безостановочно шептала ему в надежде пробудить у парня хоть какие-нибудь эмоции. Кира вошла следом, сгорбившись под тяжестью невидимого рюкзака, набитого досадой и злостью на себя. «Не спасла Яшу, подвела Свена. Свена! Видимо, Маракель была права: я всего лишь никчемная завистливая девчонка!»
В доме остался только Армас. Он медлил, смотрел в пол и покачивался на пятках. Граал Кан подошел к нему и протянул руки, чтобы проститься, но тот по привычке отстранился.
– Сын… для меня ты самый настоящий человек. Как и твоя мать.
Армас поднял голову. Он вдруг заметил, что Граал Кан как будто резко постарел за то время, что они не виделись. Нос отца заострился, морщины у глаз стали отчетливее. Его идеальная осанка пропала, уступив место усталым плечам и округлившейся спине.
– Спасибо, папа. – Армас неуклюже сгреб отца в объятия.
Граал Кан позволил себе лишь легко прикоснуться к мускулистой спине сына, который всегда был скуп на подобные проявления чувств и даже в детстве избегал чьих-либо прикосновений.
– Приезжай к нам на базу, – сдержанно улыбнулся Армас и последовал за друзьями.
* * *На базе было тихо и пустынно. Ни дуновения ветра, ни крика птицы. Кира поняла, что ее смутило, когда она попала сюда в первый раз: тут было очень мало живности. Изобилие флоры поражало, но вот животные и птицы – их не было слышно. От этого мир казался пустым, ненастоящим. Не хватало звуков живой природы, которых не замечаешь в повседневной жизни, но при отсутствии их мир меняется.
В полном молчании прибывшие на базу выгрузились из корабля и прошли в помещение. На друзей Кире было больно смотреть: парень с безучастным взглядом и ведущая его, будто слепого, девушка с красными заплаканными глазами вызывали у нее огромное чувство вины.
«А может, рассказать Свете все, что знаю? Что Яша ее слез не стоит. Что он случайный попутчик. Яша так гадко о Свете отзывался. Или это все-таки был не он, а Маракель шевелила его губами? Коверкала реальность своим злобным естеством. Может, Яша и не был смелым рыцарем, но и наглым подлецом тоже. Ему не позавидуешь, как и Свете. Разве станет ей лучше от моих слов? Теперь все бессмысленно».
Тати отвела Свету с Яшей в дальнюю комнату и вернулась со словами:
– Пусть отдохнут. Как Свен?
– Спит. Я уложил его на кровать, – отозвался Армас. – Надо действовать, пока он не проснулся. Сейчас вернусь.
Прежде чем выйти, Армас посмотрел в окно и нахмурился.
– Опять этот гад сбежал.
– Амба? – Тати прищурилась, заметив среди зарослей ворочающуюся фигуру изверга.
– Займусь им позже. Все равно далеко не уйдет. Сначала схожу за яйцами.
– Тати поможет. – Старушка поспешила следом за Армасом.
Кира, не зная, куда себя деть, подошла к окну и остановилась в ожидании. Соседний ангар находился недалеко, и через несколько минут она увидела, что они возвращаются. Каждый бережно нес в руках по яйцу.
Вдруг высокая трава вокруг дома пришла в движение, и среди длинных зеленых перьев появилась зубастая голова изверга. Вытянув вперед шею, Амба принюхивался, словно охотничий пес. Он медленно вышел из травы и преградил дорогу аккуратно ступающему по тропе Армасу.
– Что? Тоже хочешь голову поумнее? – горько ухмыльнулся Армас. – Из-за твоей родственницы мне пришлось вырубить лучшего друга. Но ничего у нее не получится, она у Свена долго не задержится.
Армас вытянул вперед руку, демонстрируя яйцо:
– С дороги, тварь. Не до тебя сейчас.
Но чудище не шелохнулось, оно уставилось на руки Армаса.
– Прочь отсюда, иди на место! Тати, твой эксперимент провалился, этих уродов нельзя ничему научить. Он слишком тупой. Тебе повезло, Амба, что я не взял доронитовый посох. Будь он у меня сейчас, ты был бы куда покладистее.
– Амба, уйди, пожалуйста. – Тати вышла вперед и ласково посмотрела на изверга. Чудовище наклонило голову набок, издало приглушенный рокот и отступило на шаг. – Вот. Хороший мальчик.
Амба склонил бугристую голову перед Тати и зажмурился.
– Хочешь, чтобы я тебя погладила? – Тати протянула ладонь, чтобы коснуться его лба. В тот же момент глаза изверга резко распахнулись, он взмахнул лапой и ударил по яйцу, которое прижимала к себе старушка. Скорлупа лопнула, обдав Тати черной слизью.
Следующий удар лапы предназначался самой Тати, но Армас, положив свое яйцо у края тропы, успел подскочить к чудищу и выставить перед его когтями свой клинок. Раздался лязг металла.
Испуганная Тати осела на траву, бормоча:
– Нет, Амба. Плохо. Нет.
Кира видела в окно, как Армас прыгал вокруг изверга словно кузнечик, уворачиваясь от размашистых движений лап. Клинок Армаса никак не мог пробить толстую шкуру Амбы и лишь издавал жалобный скрежет, задевая чешуйчатую броню. Существо постепенно передвигалось в сторону последнего целого яйца, которое Армас оставил на траве.