Маракель (СИ)

И Свен сдался.
– Но держать меня за руку не надо. Это будет отвлекать. Если я буду думать о другом, мы можем упасть и разбиться.
Когда все заняли свои места, Кира хотела подойти ближе к стоящему у панели Свену, но Яша ее остановил:
– Он же сказал, что мы шлепнемся, если ты будешь его отвлекать.
– Я только одну вещь ему скажу. – Она привстала и проговорила: – Свен, говорят, что тот, кто бежит от страха, падает в пропасть.
– Вот ты молодец! – прошипел Яша. – Еще про пропасть ему напомнила! Сядь уже!
– И быть рабом страха – худший вид рабства. Это Бернард Шоу сказал, – продолжала Кира. Когда-то на спор она прочитала толстенную книгу «В мире мудрых мыслей», и теперь в памяти часто всплывали подходящие цитаты.
Услышал ее Свен или нет, Кира не поняла. Он уже активизировал панель управления и медленно скользил ладонями по ее поверхности.
Кира увидела, как каменные стены ущелья, видневшиеся в окне, начали опускаться ниже и ниже. «Значит, у него получается», – мысленно ликовала она, скрестив пальцы.
Но вдруг линия горизонта наклонилась, блок пошатнулся, и Кира съехала по скамье к Яше.
– Только молчи, – шикнула она, наклонившись к напряженному лицу парня.
– Мы все умрем? – пробормотал Яша, цепляясь пальцами за стену.
– Все умирает. Душа вечна, – с блаженным видом ответила Тати, не сводя глаз со спины Свена.
Блок еще раз дернулся и выровнялся. Впереди замелькали верхушки горных уступов, а после и они пропали. Сфера летела ровно, будто скользила по воздуху. Тати наконец выпустила из рук кисти накидки, которые с начала полета беспрерывно теребила скрюченными пальцами.
Яша расслабленно прикрыл глаза, а Кира, боясь нарушить воцарившуюся атмосферу терпеливого ожидания, просто молчала, устремив взгляд в бесконечное розовое марево, навстречу которому летел их корабль.
Кира не заметила, как задремала. Проснулась оттого, что Яша, хрюкнув, уткнулся ей носом в плечо. «Вот стыдоба, заснули!» Кире стало неловко, и она посмотрела, заметил ли Свен, как они с Яшей позорно отключились. Но в кабине управления никого не было.
– Давай вставай, просыпайся! – крикнула Кира приятелю и подскочила к окну.
За окном она увидела огромные кожистые листья – блок стоял посреди каких-то джунглей. Однако растения здесь заметно отличались от тех, что росли около охранной станции Свена и Армаса. Это были не деревья и кустарники, а огромные яркие цветы всех оттенков красного и фуксии, которые сплетались плотной сетью высоко над головами, оставляя лишь кое-где кусочки неба.
Кира вытащила за собой наружу полусонного Яшу, который никак не мог включиться в действительность, и сразу ощутила сильнейший аромат, окруживший их, словно мистический ореол. Сладкий запах сменялся тонкими цитрусовыми нотками, перемешивался с древесными оттенками. Кира погладила бархатный лепесток гигантского цветка, напоминающего розу. Аромат его был настолько сильным, что стало трудно дышать, и Кира закашлялась.
– Куда мы попали? Это какой-то рай флориста, – одурманенная запахами, проговорила она.
– А где наши гаврики? – Яша наконец окончательно проснулся и деловито огляделся. Цветы его не волновали, но когда он увидел увесистый фрукт с ярко-малиновой кожурой, то сразу оживился. – Интересно, вкусный? – кивнул он на плод размером с автомобильную покрышку.
– Кто о чем, а Яша о жратве, – съязвила Кира и отвернулась. Она прикрыла глаза, прислушиваясь. Что-то здесь было по-другому, и дело не в цветах и ароматах. Вдруг она поняла: птицы. Они щебечут, переговариваются в тени лепестков.
– Это ни́мбула. Вкусно, тебе понравится. – К Яше подошел Армас с повязкой из витолита на голове, которая больше походила на половинку гладкого шлема. – Ты таких фруктов точно не пробовал.
– Армас, тебе лучше? – поинтересовалась Кира.
– Да, отдохнул немного. Хорошо тряхануло… когда упал.
– А где Свен и Тати?
– Пошли за водой.
– Ты ведь уже сходил за водой, – нахмурился Яша.
– Мы много пьем, – нашелся Армас.
В подтверждение его слов из-за гигантской гортензии вырулил Свен, который нес в руках канистру. Тати семенила следом и несла в руках продолговатый сизый плод размером с палку вареной колбасы.
 
– Ягода Гочи. Вкусно, – радостно объявила она, показывая Кире добычу. – Покажем Кире и Яше водопад? – повернулась она к Свену. – Время есть.
Свен задрал голову вверх, изучающе посмотрел на небо:
– Дом Птаха откроется через час.
– Как он определяет время? – шепотом спросил Яша.
– По цвету неба, – объяснил стоявший рядом Армас. – Каждый час оно меняется. И его не спутать с предыдущим.
– Яша, они видят намного больше цветовых оттенков, чем мы, – добавила Кира.
– Необыкновенные какие. Комикс про супергероев, случайно, не с вас рисовали? Все эти разговоры про суперсилу рождают во мне дикий голод. Когда у нас обед по расписанию? Небо уже нужного оттенка?
– Мы можем перекусить у водопада, – предложила Тати.
Армас кивнул:
– Ты поменяла свое мнение насчет их просвещения? – спросил он так, будто Кира и Яша не стояли в паре шагов от них.
– Прекрасное нельзя утаивать. Им надо делиться, – просияла старушка, втянув ноздрями аромат ягоды.
Водопад был совсем недалеко, шум воды с каждым шагом становился все отчетливее. Тати вела за собой Яшу и Киру, бережно отодвигая в сторону листья и стебли цветов. Уже издалека Кира заметила возвышающуюся над джунглями гору: она имела столь ровные очертания и глубокий черный цвет, что казалась гигантской декорацией из выкрашенного картона.
Наконец они вышли к неглубокой запруде, куда с высоты небоскреба, по ступеням из ровно выложенных черных камней скатывались потоки воды. Возможно, гора была не порождением природы, а рукотворной пирамидой. Но трудно было представить, чьими руками можно построить такую махину. Кира видела пирамиды лишь на картинках, и эта гора была очень похожа на изображения с открыток. Только без барханов и цепочек верблюдов вокруг.
– Откуда течет вода? – Кира задрала голову, но вершина пирамиды утопала в белесых облаках.
– Это Птах придумал. Умеет управлять водой, – ответила Тати. Она присела и, зачерпнув в ладонь немного воды, отпила. – Попробуй. Вкус жизни, – позвала она Киру.
Та замялась в нерешительности, но, чтобы не обидеть старушку, опустилась на корточки рядом. Она зачерпнула в ладони прозрачную воду и сделала глоток. Вода показалась ей настолько свежей и вкусной, что Кира выпила еще и, улыбнувшись, кивнула Тати.
– Вот подхватишь лямблий, – брезгливо поморщился Яша.
– Главная лямблия здесь – ты, – молниеносно отреагировал Армас и протянул руку Тати, чтобы помочь ей встать.
– Вода чистая, – простодушно ответила старушка и подошла к камням, по которым струилась вода. Подставив ладони, умылась. Ее мокрое лицо осветилось безмятежной радостью. Морщинки разбежались веселыми лучиками по лбу и щекам. В этот момент Кира подумала, что глаза у Тати совсем не похожи на блеклые уставшие глаза стариков, они блестели как у человека, который только познаёт вкус жизни.
– Хорошая вода, чистая, – приговаривала бабушка. Затем незаметно юркнула за спину Яши и легонько подтолкнула его. Парень закачался на одной ноге и, не удержав равновесие, плюхнулся в воду.
– Что ты творишь? – возмущенно закричал Яша, отплевываясь и протирая глаза.
– Вода чистая, полезная. Все болезни смоешь. Раны затянутся. И душевные тоже.
– С чего ты взяла, что у меня душевные раны?
– А у кого их нет? Ты смотришь на всех так, будто они должны извиниться за твои обиды.
– Нет у меня обид, – взъерепенился Яша.
– И девушки не обижали?
– Нет. Я вообще не обижаюсь, я делаю выводы, – буркнул Яша.
В это момент в воду с разбега, вытянувшись всем телом, прыгнул Армас.
– Не бойся. Тут акул нет, – хмыкнул он, проплывая мимо Яши.
– Я и не боюсь. А этот костюм не промокает, что ли? – Он удивленно пощупал себя за рукав.
– Нет. Выйдешь сухим из воды.