Маракель (СИ)
«Наверное, Армас плохо знает значение слова „хибара“», – подумала Кира.
– …Ловить извергов, тратить время на все это, – продолжал Армас. – Разве это жизнь?
– Но ты сам, наверное, выбрал такую работу, – напомнил Яша. – Или тебя заставили?
Уши Армаса приобрели пунцовый оттенок. Он часто задышал, прикрыл глаза и начал беззвучно шевелить губами, будто читал про себя успокаивающую мантру.
– Поверьте, Свен имеет самые что ни на есть весомые причины находиться здесь. Как и я, – отрезал он. – Хотите знать, почему Свен не отпускает вашу подругу, – спрашивайте у него самого. Все! Я спать.
Армас вылетел наружу, оставив собеседников в недоумении.
Кира повернулась к старушке, которая сидела не шевелясь, будто заснула с открытыми глазами. Ее рот приоткрылся, желтые руки безвольно упали на столешницу.
Кира осторожно дотронулась до руки старушки:
– Тати, ты слышала? Объясни хоть ты нам…
Будто очнувшись от анабиоза, Тати окинула взглядом розовеющее небо за окном и объявила:
– Всем нужно отдохнуть. Пора ложиться.
– Подожди. – Кира не спешила вставать из-за стола. – И ты не скажешь, почему Свен не отпускает Свету?
– Тати – спать. Устала. Кира и Яша – спать. – Старушка вмиг растеряла способность связно разговаривать.
– Не притворяйся, Тати, – возмутилась Кира. – Ты только что нормально говорила.
– Тати не понимать. Тати знает мало слов, – заладила старушка, деловито убирая чашки в выдвигающийся из стены ящик.
Рядом с ними опустилась кровать, ловко встроенная в стену.
– Настоящий кинг-сайз, – присвистнул Яша.
Догадавшись, что кровать предназначается для них двоих и больше выпадающих из стен кроватей не будет, Кира воскликнула:
– Погодите. Я не буду спать с Мазуриным!
– Тати – спать, – лаконично попрощалась старушка, дав понять, что разговор окончен, и скрылась за очередной потайной дверью в стене.
Яша плюхнулся на кровать и растянулся во весь рост.
– Я ждал этого весь день, – сладко потянулся он. – А вот подушки у них неудобные. Сеном, что ли, набивают? – Яша поднес угловатую подушку к носу и понюхал.
– Только не говори, что ты собрался спать! – Кира с недовольным видом ходила вдоль кровати. Чай, который она выпила, придал ей новый заряд бодрости, а разговор с Армасом прогнал надвигавшийся сон.
– Именно это я и собирался сделать. А ты разве нет?
– Я – нет, – отрезала Кира. – Тем более с тобой.
– Больно надо, – обиделся Яша и, повернувшись набок, прикрыл глаза.
– Эй! – толкнула его в плечо Кира. – Ты не понимаешь, что это наш шанс освободить Свету? Надо шевелиться сейчас, пока все спят.
– Ты сдурела, что ли? Видела Свету? Я лично эту даму не знаю. Тебе же сказали: внутри нее теперь монстр, который ею управляет. И встречаться с такой чудой-юдой я не собираюсь.
Кира презрительно наморщила нос:
– Тебе сказали, ты поверил и сразу сдался. А вдруг душа у Светы вполне себе сильная? Всего один день прошел. Сейчас поборется и не сдастся.
– И что? Она станет как сумасшедший бугай из леса, начнет разговаривать сама с собой, – проворчал Яша, удобнее устраиваясь на кровати.
– Сейчас есть много психологов и психиатров. Вернемся домой, и ей обязательно помогут.
– Ага, упекут в психушку. Прекрасное будущее ты своей подруге приготовила.
– Ты как хочешь, а я иду за Светой.
– Удачи, – зевнул Яша и улегся на другой бок.
* * *Кире повезло, что Армас второпях не закрыл за собой дверь – не пришлось искать в стене этот невидимый выход.
Снаружи было по-прежнему светло. Ночи под землей напоминали теплые июльские вечера, только солнце не садилось за горизонт, оно лишь мягко мерцало, как будто кто-то убавил его яркость.
«Хорошо, что ночи здесь светлые, – подумала Кира. – Совсем не хочется заплутать в темноте или, что еще хуже, встретить впотьмах изверга». Она сжала пальцами свисток из доронита, который болтался у нее на шее.
А может, Мазурин прав? Если Свете уже не помочь, стоит ли рисковать? Тут же в мыслях обрел очертания знакомый образ. Света, перемазавшаяся строительной пылью, с паутиной в волосах, прижимает к груди двух котят. Они тогда были совсем девчонками, лет по десять. Машина задавила кошку, и ребята со двора сказали, что у нее остались котята, которым она таскала еду под недостроенный склад. Света без раздумий полезла в дыру между бетонными плитами, чтобы вызволить пищащих котят. Кира ни за что бы не пошла к заброшенному зданию одна, только за компанию. Лезть в темноту не хватило духу. А Света… И ведь могла там застрять, покалечиться. Но она об этом не думала.
Кира разозлилась сама на себя. «Ну что замешкалась? Светка не струсила, и я смогу. Интересно, Свен пошел спать или решил больше не оставлять свою пленницу одну и ошивается поблизости?» Кира огляделась. В сторону карантинного блока тянулись густо высаженные кусты. Если пригнуться, то вдоль них можно незаметно к нему подкрасться.
Стараясь не шуметь, короткими перебежками Кира приблизилась к «шайбе». Она провела рукой по гладкой прохладной стене, чтобы найти границу дверного проема, но не почувствовала ни малейшего намека на дверь.
– Света, – громким шепотом позвала Кира, озираясь по сторонам. – Ты там? Ты меня слышишь?
– Кира! Кирочка! Я здесь! – подала голос Света за стеной. Кира не поверила своим ушам. Вот он – голос ее подруги! Чистый, красивый, серебрящийся на высоких нотах. Сейчас он дрожал и смешивался со слезами, но все равно не терял такого знакомого прежнего звучания.
– Это ты?! Действительно ты! – обрадовалась Кира. – Только не плачь. Я тебя не оставлю. Я обязательно что-нибудь придумаю.
– Кира, мне страшно. Я не понимаю, что со мной.
– Все будет хорошо, только держись. – Кира бормотала дежурные фразы, какие всегда говорят, если хотят поддержать попавшего в беду. А ведь она уже почти смирилась, что больше не увидит прежней Светы!
– Вытащи меня отсюда, пожалуйста, – взмолилась Света.
Кира начала беспорядочно хлопать по стене ладонями, упираться и толкать ее в разных местах, но ничего не помогло.
– Стена – это ключ. Стена и есть ключ, – проскрипел голос из-за стены. У Киры сжалось в области желудка и похолодели пальцы. Это уже говорила не ее подруга, а чужеродное нечто шевелило губами Светы.
– Стена – ключ. Открой дверь, – повелительно повторял грубый голос. И тут, прервав поток монотонных приказов, словно радуга на фоне грозового неба, прорвался голос Светы:
– Лучше уходи, Кира. Я не понимаю, что это или кто… Но оно такое страшное, злое. И оно во мне.
На глазах Киры выступили слезы. Она почувствовала себя слабой и никчемной. Ей хотелось помочь подруге, но она не могла даже пробраться внутрь. Кира вытерла мокрые глаза и в отчаянии ударила кулаком в стену. От места, куда пришелся удар, в разные стороны разбежались световые блики. Вот оно! Кира, не отводя взгляда, чтобы не потерять это место, как можно ровнее приложила ладони и немного надавила, шепча: «Ну давай, открывайся…» Дверь бесшумно поехала в сторону.
Из темноты не доносилось ни звука. А потом раздался нечеловеческий смех. Нет, это не могла смеяться ее подруга, которую она знала с детского сада. Каркающие звуки отскакивали от стен и двоились, разлетаясь устрашающим эхом.
– На твоем месте я бы туда не заходил, – раздалось прямо над ее ухом.
Кира вздрогнула от неожиданности и, обернувшись, увидела Свена.
– Ты слышал, как Света со мной разговаривала? Это была она, а не монстр. Пожалуйста, отпустите ее или хотя бы расскажите, почему не хотите этого сделать? – как можно убедительнее попросила Кира, умоляюще глядя Свену в глаза. Вся ее злость ушла со слезами. Кира готова была услышать любое недовольство своим поступком и даже выговор за то, что тайком пыталась пробраться к подруге.
Пусть ругается, она вытерпит. Но Свен выглядел усталым и даже немного растерянным.
– Я слышал ее. Твоя подруга сильная, она борется, – кивнул он. – Ладно. Я отвечу на твои вопросы. Но не тут.