Через тернии к берсу (СИ)
Глава 26
Глава 26
Маска полностью восстановилась. И ставший словно живым максимкин лик невольно навеял на меня череду воспоминаний. Как мы встретились на остановке с отчаянным любителем шоколадок. Как удирали потом вдвоем от толпы зомбаков. Как перелетали на пару дальше с крыши на крышу… На энное количество секунд я завис, сидя на корточках в окровавленном сугробе и глядя на изумрудную маску в руках.
Громыхнувшее набатом в подсознании предчувствие смертельной опасности выдернуло меня из череды ностальгических моментов. В голове будто щелкнуло, и прояснившийся мгновенно мозг тут же вспомнил об опасном соседе. Демаскирующее действие максимкиной молнии давно же сошло на нет, и погонщик-орк на соседней крыше снова стал для меня невидимкой. Я бестолково пробежался глазами по бетонному парапету напротив, и вынужден был констатировать, что даже пристальный взор не помог вскрыть более совершенную маскировку опасного врага.
Однако максимкин-то артефакт — в виде нелепой ржавой трубы (которая, кстати, после активации техники Живого камня испарилась вместе с дурачком) — ни единожды уже вычислял скрыт погонщиков-орков. А раз пацан с артефактом трансформировался в маску, возможно…
Повинуясь интуитивному порыву, я прислонил маску к лицу. Поскольку у нее не было никаких крепежных резинок или завязок, я настроился поддерживать системный предмет сколько потребуется левой рукой. Но стоило приблизить маску к лицу, как она сама притянулась, будто мощный магнит к куску металла, и намертво прикипела к физиономии.
Окружающий мир же сквозь прорези масочных глаз сделался ярче и выразительной, словно погруженное в вечерний полумрак пространство по щелчку выключателя озарилось электрическим светом невидимой потолочной лампы. И эта дополнительная подсветка, пробившись-таки через вражескую маскировку, тут же обозначила склонившуюся над краем соседней крыши серошкурую длиннорукую фигуру.
Оказалось, что враг не терял времени даром. Застывший в напряженной позе, с максимально вытянутой в мою сторону правой рукой, погонщик-орк, используя какую-то специфическую технику левитации, тянул к себе пронзатель, так же недавно освободившийся после трансформации своей жертвы. Ставшее тоже видимым в маске здоровенное острозаточенное с одного конца бревно невероятным образом парило над пропастью между двумя соседними крышами, уже прочти одолев многометровую дистанцию до своего хозяина. Дрожащие от напряжения пальцы вытянутой руки погонщика-орка сейчас отделяло от пронзателя всего каких-то жалких полметра. Тут же вскрылось, что моя весьма несвоевременная ностальгическая пауза возникла не проста так, а была навязана мне чужим более развитым Давлением, что, в итоге, едва не обернулось возвращением противнику его уберваффе. Но, как говорится, «едва» это еще ни разу не «уже». Что я и подтвердил тут же, запустив в рассекреченную цель верный топор.
Лихо рубанув по вытянутой культяпке, системный клинок, увы, лишь поцарапал узкую ладонь погонщика-орка, тоже, видимо, защищенную невидимым доспехом на подобие моего Стального вепря. Но даже не причинив серьезного урона врагу, главную свою задачу топор исполнил на все сто. Из-за сбитой неожиданной дистанционной атакой на миг концентрации контакт погонщика-орка со своим пронзателям был нарушен, и провалившись тут же под гнетом собственного немалого веса бревно-заточка понеслось в пропасть.
— Аррр!.. — досадливо зарычал длиннорукий ублюдок со своего края, провожая глазами полет вниз почти возвращенного пронзателя. И вскинув через секунду полный ярости взор, зло ощерился уже на меня: — АРРР!..
— Даже не надейся, сука, что краями разойдемся! — в тон вражине заорал и я в ответ. — Ты мне за напарника должен! И по всей строгости, гнида, ответишь!
Запустив вернувшийся в руку топор из девятой стойки Изумрудного берса широкой дугой на соседнюю крышу, отточенным движением левой зацепился за улетающее топорище, и понесся карать максимкиного убийцу.
Впрочем, даже лишенный пронзателя погонщик-орк оставался грозным противником, вполне уверенным в собственных силах, и отсиживаться у парапета он не собирался. А отследив снизу мой маневр, попытался нагнать и ударить на опережение. Благо, из-за недавнего обрушения центральной части дома, далеко залететь на заметно сузившемся площадке уцелевшей крыши я не мог. И здоровенный погонщик-орк, по-обезьяньи ускоряющий свой спринтерский забег длиннющими руками, имел все шансы дотянуться и перехватить меня при посадке. Но!..
Те самые высокие цепляющие за ноги сугробы, которые я проклинал недавно во время собственных переходов по крышам девятиэтажек, сейчас сработали и против моего противника. Как ни был могуч серошкурый здоровяк, за секунду одолеть двадцатиметровку, почти по пояс утопая в снегу, даже этой брутальной машине из мышц, зубов и когтей оказалось не под силу.
Я успел приземлиться чуть раньше атаки набегающего врага. И этого пресловутого «чуть» мне с лихвой хватило для каста восьмой стойки Зеркального шага.
В итоге, добравшегося-таки до меня здоровяка, вместо одиночной изначально цели, встретило девять крутых парней с топорами. И понеслось…
Догадка, что максимкин убийца выше меня уровнем развития, подтвердилась, когда, изящно увернувшись от нашей слитной встречной контратаки, погонщик-орк, вместо девяти жестоких разрубов, отделался лишь парой легких царапин. Исхитрившись ответным выпадом когтистой пятерни, в увороте, вскрыть горло одному из моих двойников.
И все же, как ни хорош был противник, без пронзателя, против многократно превышающего численного большинства, не так уж сильно отстающих от него в силе и скорости людей, у одиночки погонщика-орка не было ни единого шанса. Враг смог задрать еще троих моих двойников, и сам издох изрубленный в фиолетовую кашу топорами нашей уцелевшей пятерки.
Пока честно исполнившие свой долг выжившие двойники, деловито разбредались по уцелевшему куску крыши — типа контролируя периметр на случай появления новых врагов — и поочередно исчезали, отмерив положенное количество шагов, зависнув возле изрубленного трупа врага, я читал системные уведомления, градом посыпавшиеся на меня после славной победы над достойным противником.
Внимание! За убийство погонщика-орка 10 уровня развития вам единовременно зачисляется 81674 единиц живы.
Внимание! За успешное выполнение задание: Опека дурачка Максимки, вам начисляется награда: 10000000 живы.
Внимание! За успешное выполнение задание: Опека дурачка Максимки, вам дополнительно предлагается к освоению техника «Надо подкачаться».
— Да вы издеваетесь? — фыркнул я дочитав. — Не, за живу — тут базара ноль. Подгон шикарный. И пипец, кстати, какой своевременный. Спасибо за десять лямов огромное. От души!.. Но, бли-и-ин, у Макса же была шикарная абилка с вскрывающими скрыты парализующими молниями. Почему же, вместо нее, мне перепала эта беспонтовая хрень на физическое усиление? Да еще и самая ранняя, и потому… Ой, блин! Да как так-то?
Возмущаясь, я ходил взад-вперед по затоптанному во время боя куску крыши и размахивал руками. И вдруг, поскользнувшись на окровавленном снегу, грохнулся задницей в зловонное фиолетовое месиво.
Уж не знаю, случайно так вышло, или система пожурить таким макаром решила недовольного халявой ворчуна за никчемную по сути предъяву, но я сразу все понял. Нужные выводы сделал. И резко заткнулся. Даже про испорченные джинсы плакаться не рискнул.
Когда же стал, опираясь на руки, подниматься из вонючей мерзости, правой ладонью вдруг напоролся на что-то прямоугольное и колючие, как еж. Сжав находку в кулак, вытащил из грязи, и с изумлением уставился на небольшой брусок из серебристо-белого полосатого металла, с тремя идеально ровными гранями, и еще с тремя угловато-шипастыми. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтоб догадаться: эта неожиданная находка является частью объемного пазла, где угловато-шипастые грани должны идеально совпасть с подобными же гранями других брусков. И в подтверждение очевидного вывода перед глазами загорелось очередное системное уведомление: