Кокон (СИ)

— Перкинс, ты закончил? — Чарли обернулся к криминалисту, пока Билл продолжал опрашивать мужчину.
— Пока что — да. Но понадобится больше времени для полноценного анализа, — отозвался Патрик.
Джеймс же, молча наблюдавший за беседой, снова перевел взгляд на тело. В голове пульсировала мысль: почему это происходит именно сейчас, когда дело, казалось, близилось к завершению? Выходит, он ошибся. Никакой он не чертов детектив. Он неудачник, который поторопился с выводами и теперь… теперь даже страшно думать, что обрушится на них, на него, когда факт ошибки вскроется, как болезненный гнойник.
Досада резко сменилась в нем на жгучий гнев, что волнами начал охватывать тело. Слова будто глухо отдавались где-то вдалеке. Все, что он видел, — это тело девушки, ее застывшее лицо, глаза, в которых больше не было жизни.
— Я проверю периметр, — бросил он, не глядя на коллег.
— Давай, — кивнул Бэннет, поглощенный разговором с охранником.
Джеймс шагнул в сторону леса, утопая в снегу. Ветер пробирал до костей, но он не обращал на это внимания. Когда деревья скрыли его от остальных, он остановился.
На какое-то мгновение он просто стоял, слушая тишину ночи, которая казалась оглушительной. Лишь в завывании ветра ему слышалась чья-то глухая насмешка. Его руки сжались в кулаки, и он резко ударил по ближайшему стволу дерева. Раздался глухой стук, боль отозвалась в пальцах, но он не остановился.
— Черт! — выдохнул он, наклоняя голову вперед, будто это могло заглушить крик. — Черт! ЧЕРТ!
Его плечи дрожали, а дыхание стало хриплым. Все, что копилось внутри последние дни, нашло выход: вина перед семьей, бесконечная усталость, страх за невинных людей, которых он не успел спасти. Не смог спасти…
Он уперся ладонями в колени, пытаясь успокоиться. Снег холодил лицо, а влажные от слез глаза горели от колющего мороза.
— Соберись, Джеймс, — пробормотал он самому себе, поднимая голову. — У тебя нет права на слабость.
Сделав несколько глубоких вдохов, он выпрямился, отряхнул снег с ладоней и вернулся к остальным. Его лицо снова стало маской сосредоточенности, но в глазах еще тлела боль.
Когда он подошел, Митчелл посмотрел на него:
— Все в порядке?
— Да, — коротко ответил Джеймс, вставая рядом с Перкинсом. — Продолжим.
  
Запись от 02.08.хххх
 
«Не понимаю, что происходит. Чем больше я углубляюсь в эту историю, тем больше все кажется нелепым совпадением. Или... это действительно совпадения? Пытаюсь найти зацепки, но каждый раз это только заводит меня в тупик. 
Нашел старый телефонный справочник, решил проверить имена. Нелли Уильямс. Ларри Брукс. Увидел там адрес: "Редвуд-драйв, 8". Меня пробрала дрожь. Это странное ощущение. Это же там я гулял недавно. Случайность? Или... нет? Эти мысли не дают мне покоя. 
Я осторожно поднял тему с Джи, рассказав о своих находках, надеясь, что ее мнение поможет мне взглянуть на все под другим углом. Она, конечно, отмахнулась. Сказала, что мне просто нечем заняться, вот я и начинаю влезать в какие-то нелепые расследования. По ее словам, от безделья у меня "едет крыша", и мне нужно найти себе хобби. Ну а если я так себя замечательно чувствую, то и выходить на работу пора, а то она одна не тянет. 
Я попытался возразить, но Джи уже не слушала. В ее взгляде читалось раздражение, граничащее с презрением. Как будто ей невыносимо даже обсуждать мои "бредни". 
Мы поссорились. Вроде бы мелочь, но я вспылил, и она тоже. Джи хлопнула дверью и уехала куда-то на пару дней. Остыть, как она сказала. 
Мама, как обычно, не осталась в стороне. Она была возмущена поведением Джи, не упустила момента сказать, что та не слишком-то хорошая пара для меня. Она напомнила о своих прежних сомнениях, о том, что Джи слишком легкомысленна, не думает о будущем, а еще слишком независима. "Это не та женщина, с которой ты сможешь построить семью," – примерно так прозвучал ее вердикт. 
  
Впервые в жизни я накричал на мать. Я не выдержал. Просто взорвался. Крикнул на нее, что она не понимает ничего, что Джи – это моя жизнь и мой выбор. Слова вылетали одно за другим, резкие, колючие, словно я сам не понимал, что говорю. 
Мама была шокирована. Ее глаза... Это был взгляд человека, который увидел чужака. И что самое странное и страшное, я тоже испытал это чувство. Ее слова вдруг показались мне чужими. Я смотрел на ее лицо, и оно будто было совсем другим. Не тем, которое я помнил. Ее голос, ее взгляд – все это стало каким-то... незнакомым. Я смотрел на нее и думал: кто эта женщина? Почему я должен слушать ее? 
Конечно, я списал это на стресс. Мы с мамой всегда были близки, но в последнее время... Может, это просто я отвык жить с родителями. Забыл, каково это, когда тебе вечно лезут в душу. 
Но это все не оправдывает мою агрессию. Джи, мама, я сам... Мне кажется, что этот "второй шанс" просто рушит все, что было в моей жизни. Город, эти кошмары, постоянное чувство, что я иду по чужой дороге... Все это кажется каким-то проклятием. 
Это пугает. Я всегда уважал ее, прислушивался, даже тогда, когда мне это не нравилось. Но сейчас... все изменилось. Мама сказала, что я стал другим. Что она не узнает меня. Может быть, она права. Может, я действительно меняюсь. 
Но во что? 
Кажется, я стал пропускать таблетки. Нет, я не уверен, что делаю это специально. Просто... иногда я ловлю себя на том, что не могу вспомнить, принимал ли их сегодня. Или вчера. Забываю, а потом думаю: а что, если они больше не работают? Может, мне нужны другие препараты? 
На этой неделе я снова иду к доктору Тейлор. Я решил, что соглашусь на сеанс гипноза. Возможно, это поможет понять, что со мной происходит. Или, по крайней мере, даст хоть какие-то ответы. Но что-то внутри меня сопротивляется этой идее. Что, если гипноз вскроет то, что я не хочу знать? 
Иногда мне кажется, что все это – кошмар, из которого я не могу выбраться. Город, который я выбрал, чтобы начать новую жизнь, превратился в ловушку. Все вокруг напоминает о чем-то важном, но я не могу понять, что именно. 
Редвуд-драйв, сны о Нелли, это чувство, будто я проживаю не свою жизнь... Мне нужно разобраться. Возможно, гипноз – единственный способ. Или... я просто пытаюсь найти еще один способ все оправдать?» 
  
Глава 11
 
Последующие часы прошли как в тумане. Когда Билл заметил, что его напарник походит на зомби, они с Бэннетом аккуратно вывели его к машине.
— Дальше уже наша работа, Джим, — сказал Чарли, выглядевший не менее уставшим. — Пока команда судмедэкспертов займется срочными отчетами, завтра в офисе все обсудим. И выработаем стратегию работы с прессой, пока у нас есть это преимущество.
— Я… могу явиться в офис попозже, сэр? — попросил Джеймс, безрезультатно пытаясь отогнать сонливость.
Бэннет понимающе кивнул.
— Конечно, Джим. Со свежей головой от тебя будет больше пользы.
Митчелл не произнес ни слова, пока они возвращались в Эджвуд. Тепло обогревателя разморило детектива, погрузив того в объятия сонного оцепенения. Он плохо помнил, пытался ли Билл приободрить его, не помнил, как приехал домой и как поднялся в спальню. Разговор с Эми которая, разумеется, и глаза не сомкнула, дожидаясь возвращения супруга, он не избежал.
— Что там? — спросила она взволнованно. От былых обид и упреков не осталось и следа, когда она увидела мертвенное выражение Джеймса.
— Новое тело, — коротко ответил он, уже не видя смысла срывать правду. Все равно сегодня-завтра об этом узнает весь город.
Глаза Эмили расширились, отчего в свете прикроватной лампы они напоминали два мерцающих кусочка янтаря с застывшим в них ужасом. Ей не потребовались дальнейшие объяснения: она легко сложила два и два, чтобы догадаться — убийца все еще на свободе.