В предвкушении страсти

— Несчастный случай?
— Ее убили.
В ушах зашумело, но Фейт вынудила себя держаться.
— Убили? Человек или вер? — спросила она, потому что среди Пси не было убийц вот уже сто лет, с тех пор как приняли протокол "Безмолвие". Он стер ненависть, ярость, гнев, ревность и зависть. Побочным же эффектом оказалась потеря всех прочих эмоций.
— Конечно, но мы пока не знаем, кто именно. Власти ведут расследование. Отдыхай. — Энтони коротко кивнул.
  
— Подожди.
— Что?
— Как ее убили? — заставила она себя спросить.
— Ее задушили, — даже не моргнув, ответил Энтони.
  
Глава 2
 
Встретив по пути закончившую свою вахту Мерси, Вон запрыгнул на внешнюю платформу дома на дереве, который делили Саша с Лукасом. Ему не понравилось, что Саша ждала его снаружи — хоть они и находились высоко над землей, но было далеко за полночь, а Советники только и мечтали увидеть эту Пси мертвой.
— Привет, Вон. Может, перекинешься и мы поболтаем?
Он ответил характерным для его вида покашливающим рычанием, недвусмысленно выражая свои мысли.
— Да, знаю, что должна спать, но я не могу. — Саша откинулась на спинку кресла, которое, должно быть, притащила из спальни. — Мы с Мерси играли в шахматы.
В темноте ее глаза сверкали крошечными белыми искрами. Саша непрерывно постукивала пальцами по подлокотнику.
Вон отозвался недовольным рычанием и зашел в дом. Сменив облик, он вытащил из шкафа, где стражи держали запас одежды, джинсы и старую черную футболку. Когда он вернулся, Саша махнула в сторону пустого кресла, стоящего возле складного стола. Выгнув бровь, Вон предпочел устроиться на окружающих платформу перилах, уперевшись ногами в нижнюю перекладину.
— Я, наверное, никогда не привыкну к тому, как вы это делаете. — Саша покачала головой и потерла босые ноги о деревянный пол. — Ты же понимаешь, что можешь упасть и переломать себе все кости?
— Коты всегда приземляются на лапы. — Вон принюхался к ночному воздуху, и хотя все было как надо, он предпочел оглядеться. Даже в человеческом облике зрение у них оставалось по-звериному острым. — С тобой всегда так, если Лукаса нет?
Саша будто нервничала, волновалась, хотя обычно она хранила спокойствие в том бурном вихре эмоций, который представляла собой Стая Дарк-Ривер.
— Да. — Она продолжала барабанить пальцами. — Ты бегал?
— Ага.
Он смотрел на пару своего альфы, думая, чем именно она увлекла Лукаса. Саша была красива, уникальна. И дело не в ее черно-звездных глазах или изящных чертах лица. Она будто светилась изнутри, что, впрочем, было объяснимо. Ведь она Э-Пси, эмпат, способный чувствовать и исцелять самые тяжелые душевные раны.
Но хотя Вон понимал Лукаса, он никак не мог представить, чтобы испытывал те же чувства сам. Саша — часть Стаи. Как Страж он за нее умрет — но никогда не свяжет свою судьбу с такой, как она. Само понятие брачных уз было ему чуждо. Он не мог уразуметь, как это леопарды готовы провести остаток дней с одним человеком. Не то чтобы Вон вел беспорядочный образ жизни. Он очень придирчиво выбирал себе любовниц. Но он ценил свободу и не желал эмоционально от кого-то зависеть.
Тогда его смерть никому не разобьет сердце.
— Никогда не знаю, о чем ты думаешь. — Саша смотрела на него, склонив голову набок. — Я даже не уверена, что нравлюсь тебе.
Ягуар обожал быть непредсказуемым.
— Ты пара Лукаса. — И потому она имеет право на его преданность.
— Но что ты думаешь обо мне самой? — не сдавалась Саша.
— На доверие нужно время.
Хотя Саша уже заслужила его в тот день, когда была готова умереть, лишь бы спасти жизнь Лукаса. Тот стал для Вона ближе родной семьи — кровный брат во всех смыслах слова.
— В тебе есть что-то такое... Ты более дикий, чем остальные.
— Верно. — Нет никаких причин это отрицать. Он был скорее зверем, чем человеком — ему пришлось таким стать, чтобы выжить. Как Саше пришлось стать частью Стаи. — А ты по своим не скучаешь?
— Конечно, скучаю. — Отвернувшись, она уставилась вглубь леса — единственная Пси в стае леопардов. — Да и как не скучать по миру, в котором провел четверть века? — Она снова посмотрела на Вона. — А ты?
— Я-то прожил среди других всего десять лет. — Более чем достаточно, чтобы шрамы от предательства стали глубоки. — Скажи мне кое-что. Зачем Пси жить в уединении, вдали от своих?
Саша не стала комментировать его уклончивый ответ.
— Ну, например, затем, что Пси вышла замуж за хищника, который живет черт знает где, да еще на верхушке дерева — Она скорчила гримасу, но все равно не смогла сдержать улыбки. — Это кажется странным, но некоторые Пси и в самом деле предпочитают одиночество. Обычно те, у кого низкий коэффициент способностей. Видимо, их дар не так сильно на них давит.
— Нет, — покачал головой Вон. — Эту охраняют лучше президента.
Эту. Зверь вдруг понял, что речь о женщине.
— Уверен?
— Заборы. Скрытые камеры. Живые охранники. Датчики движения.
— Ну конечно. — Саша вскинула брови. — Наверное, это одна из Я-Пси.
— Ясновидящая? — Полезно, когда в Стае есть своя Пси. Благодаря Саше веры могли вникнуть во многие нюансы мироустройства своих противников. — Я думал, их очень мало. Разве Совет не предпочитает держать их поближе, у себя на виду?
Саша покачала головой:
— Я слышала, будто самые сильные плохо переносят чужое общество, даже других Пси. И раз ты видел охранников, вряд ли в доме живет кто-то, кроме нее. Я о них почти ничего не знаю — ясновидящие среди нас словно отдельная раса, и все они принадлежат своему Пси-клану, который представляет их интересы. Личные встречи — это что-то совсем небывалое. Говорят, что многие из них вообще не выходят из дома. Никогда.
Вону была знакома потребность в одиночестве, но то, о чем рассказывала Саша, больше походило на патологию.
— Они что, пленники?
— Нет, вряд ли. Они слишком важны, чтобы делать их несчастными, — сказала Саша, прежде чем спохватиться: — Ну, ты понял, о чем я, Пси ведь не бывают счастливыми или несчастными. Но если ясновидящие решат покончить с прогнозированием, экономическая система Пси просто-напросто рухнет. Так что не думаю, что они пленники. Скорее всего, они сами предпочитают жить взаперти, чтобы никогда не сталкиваться с темной стороной. — Ее голос опустился до шепота. — Ведь если они случайно выйдут, вполне может оказаться так, что они вспомнят, от чего отреклись, и в них проснется их истинный дар.
Вон смотрел на нее, зная, что она думает о пытках, которые в детстве довелось вытерпеть Лукасу, и о кровной мести, навсегда связавшей его и Вона. Возможно, если бы Пси не сдались Безмолвию, если бы они не перестали предсказывать убийства и катастрофы, Лукас сумел бы избежать этого ужаса.
А Вон вырос бы с ягуарами, а не оказался брошен на верную мучительную смерть собственными родителями.
***
Ее задушили.
Фейт уставилась в потолок своей темной спальни. Два слова снова и снова, по бесконечному кругу, витали в ее голове. Она испытывала большой соблазн списать все на совпадение и отмахнуться от дурных мыслей. И отчасти Фейт хотелось так сделать. Тогда ей стало бы намного проще, намного легче. Но это было бы ложью.
Марин умерла.
И Фейт предвидела ее смерть.
Если бы она сумела разгадать видение, ее младшая сестра могла бы остаться в живых. Если бы. Фейт с детства приучили не оплакивать прошлое, ей внушили, что плакать вообще бесполезно, и потому теперь она не лила слезы. Она даже не думала об этом, хотя где-то глубоко внутри нее скованная и искалеченная часть сознания кричала от боли.
  
Но Фейт не слышала мучительных стонов своей надломленной души. Она знала лишь, что нельзя ничего исправить. Это не какой-то неверно оцененный рыночный тренд, это жизнь. И Фейт никак не могла закрыть на это глаза... только не когда тьма — жестокая и угрюмая — продолжала давить на ее веки.