Тень врага (СИ)
Глава 9. Цель
Я понимал, что времени у меня немного. Ещё миг — и мой преследователь ускорится, поедет искать дальше.
Я не дал ему этого мига. Подскочил к машине, дёрнул за ручку, открывая дверь, потом схватил водителя за плечи и швырнул на землю. Тот изумлённо вскрикнул, прежде чем я врезал ему по затылку. Тело обмякло.
Я прыгнул за руль, вдавил сцепление и тормоз, бросил взгляд в зеркало заднего вида и увидел на заднем сиденье мужчину в костюме и в квадратных очках. В руках он держал кулёк с конфетами, которые до недавних пор жрал.
До тех пор, пока его коллега при загадочных обстоятельствах не вылетел из-за руля.
Как и предупреждал Данилов, невидимкой амулет меня не сделал. Но смотрел мужик принципиально в другую сторону.
Что ж, прости, но с тобой придётся обойтись по-настоящему жёстко.
Не во всю силу, но с чувством я врезал по голове мужчины чёрной магией. Квадратные очки разлетелись вдребезги, из носа брызнула кровь. Глаза закатились, и тело обмякло.
— Вот из-за таких, как вы, я жемчужину никогда не отмою, — пробормотал я.
Вышел, открыл заднюю дверь, вытащил второе тело, положил рядом с первым. Обыскал обоих, забрал два неплохих револьвера и махнул рукой Мишелю. Тот прибежал быстро. И, хотя руки у него тряслись, крупного взрослого мужика тащил быстро и уверенно. Видимо, за прошедшее время у Мишеля поднялся не только магический уровень.
— Вот видишь, — пропыхтел я, когда мы вдвоем заталкивали второе тело в багажник такси. — А ведь ты мог бы сейчас сидеть в Царском Селе рядом с Полли и умирать от скуки. Хорошо, что у тебя есть такой друг, как я!
* * *Далее всё прошло гораздо проще, чем ожидалось. Завладев автомобилем преследователей, мы выехали на трассу и помчали в направлении Петербурга. Мишель теперь сидел на переднем сиденье — до того напряжённый, как будто ему к горлу приставили лезвие ножа.
— Да расслабься ты, — беспечно сказал я. — Всё нормально.
— Нормально? — вскинулся Мишель. — Это ты называешь «нормально»⁈
— А что не так? — пожал я плечами. — Мы — живы, хвост — скинули.
Единственное, что сейчас немного отравляло мне настроение — это автомобиль. Привык я — дай бог здоровья Вове! — к высоким скоростям. Таким, чтобы раз — и на месте. А тут, при всём уважении к классическому устройству автомобиля, чувство такое, будто соревнуешься с улитками. Выигрываешь, конечно, но всё равно грустно.
— Кто эти люди? — спросил Мишель. — И почему они за тобой следят?
Хороший вопрос. Ответ мне, думаю, в общих чертах известен. Эти люди работают на того милого дядьку, с которым я беседовал в телефонной будке. После того, как я всерьёз обломал его с похищением принцессы, а потом ещё и отказался подыхать, он, похоже, разозлился капитально. Остались в прошлом милые шалости типа авиабомбы на заброшенном заводе. Теперь за мной будут тщательно следить и пытаться убрать точечно, без ломового подхода.
Это всё, конечно, весело, да только совершенно непонятно, каким образом мне дальше выстраивать свою жизнь. Продолжать учиться и играть в Игру, как ни в чём не бывало, уже не получится. Соответственно, нужно либо резко менять образ жизни, либо быстро находить этого страшного злодея и менять ему местами голову с задницей.
Второй вариант, само собой, предпочтительней. Благо и лето скоро, каникулы. Три месяца на решение вопроса. Если дурака не валять — этого более чем достаточно. На моей стороне, в конце концов, Тайная Канцелярия, а это чего-нибудь да стоит.
— Да так, шпана уличная привязалась, — отмахнулся я. — Не обращай внимания.
— Костя, не нужно относиться ко мне, как к ребёнку, — обиделся Мишель. — Это ведь как-то связано с тем… с той тайной операцией, да? И вообще, с твоей… службой?
— Угу, — только и сказал я. — Слушай, чем меньше ты знаешь — тем в большей безопасности будет твоя жизнь. Извини, что тебе пришлось во всём этом участвовать. Просто забудь. Больше подобного, я надеюсь, не повторится.
Пару километров в машине было тихо. Потом Мишель сказал:
— А может быть, я хочу, чтобы повторилось.
— Разверни мысль, — попросил я. — За рулём туго обрабатываю абстракции.
— Я не хочу прятаться, — твёрдо заявил Мишель. — Ты — мой друг. И если у тебя неприятности — значит, неприятности и у меня. Пусть я не многим смогу тебе помочь, но…
Я быстро обработал нехитрые вводные данные и понял чуть больше, чем Мишель хотел, чтобы я понял.
— Это из-за Полли?
— Что? Н-нет, — покраснел Мишель. — С чего ты взял⁈
Я вздохнул. Трудно было не догадаться. В больнице Полли была с ним — сама огнедышащая страсть. Но как только флёр подвигов Мишеля начал таять, внимание сделалось дежурным. И теперь Мишель хочет вновь совершить нечто героическое, чтобы разжечь пламя в глазах Аполлинарии Андреевны заново.
— Бесплатный совет, — сказал я. — Не нужно раскрывать всю душу нараспашку. Не нужно показывать девушке, что ты ради неё готов умереть сию секунду, и ничего, ценнее неё, в твоей жизни нет и быть не может. Даже если на самом деле это так и есть. Каким-то девушкам можно это показывать, Полли — ни в коем случае. Всё, чего ты добьёшься — польстишь её самолюбию. На какое-то время. Но довольно скоро твоё самопожертвование ей наскучит.
Возражений не последовало, однако в молчании Мишеля я ощущал нотки нетерпения. Он ждал, что я продолжу говорить. Что не делать — это понятно. Главный вопрос всегда в том, что делать.
А если бы я знал, что… Уж чем-чем, а методами кадрения красавиц никогда не заморачивался. Всю жизнь просто был тем, кто я есть — и каким-то непостижимым образом не испытывал недостатка в любви и ласке. Впрочем, для меня они никогда и не стоили слишком много. Моё нутро выжигала борьба, и кроме неё, у меня ценностей не было. Может быть, в этом и суть?
— Найди себе цель, — сказал Мишелю я.
— Что? — он наклонился ближе ко мне.
— Цель, — повторил я. — Закончить академию и пристроиться на хлебное местечко — это тоже, конечно, цель. Но она ничем не отличается от цели домашней скотины, которая тоже хочет сытно есть и спать в тепле.
— А если моя цель — Полли? — спросил Мишель.
— Ну, вот представь, что ты её заполучил. Дальше что?
Мишель промолчал. Похоже, до меня никто его на такие мысли не наталкивал.
— Человек без цели — застывшая картинка, — продолжил я. — Её рассмотрят — и выкинут. А человек, у которого есть цель, всегда в движении, всегда меняется. Вокруг такого человека сами собой собираются надёжные люди. Друзья. Любимые… Правда, есть и минусы: появляются враги. Те, кому твоя цель — поперёк горла… Но тут уж увы — врагов нет только у того, кто ничего не хочет и ничего не делает.
— А у тебя — какая цель? — спросил Мишель.
— Добиться того, чтобы этим миром и дальше управляли законы чести, — не задумываясь, ответил я. — Чтобы низкие и подлые люди оставались там, где им самое место — в грязи, со свиньями. А наверх поднимались те, кто этого достоин.
— Но ведь… в грязи, со свиньями — не только низкие и подлые люди, — осторожно возразил Мишель. — Там, в основном, те, кому не повезло родиться аристократами.
— А я не говорю, что моя цель — идеальный мир. Честно говоря, я вовсе не представляю себе мира, которым довольны все, без исключения. При любом раскладе кто-то будет недоволен. Да, это плохо, что ребята вроде тебя могут получить достойное место в жизни только благодаря случайному везению. Что с этим делать — я пока не знаю. Но хорошо знаю одно: если появится человек, чья жизненная цель окажется несовместима с моей, я выйду против него. И либо его убью, либо погибну сам.
Больше Мишель вопросов не задавал. Он погрузился в глубокие размышления. Должно быть, сейчас его хрупкий внутренний мир рушился, чтобы потом отстроиться вновь — в изменённом и усовершенствованном виде. Что ж. Бог в помощь, как говорится…
Мишель очнулся только когда я остановился возле знакомой больницы. Он встрепенулся и лишь сейчас задался вопросом: