Родник холодный (СИ)

Подпускать ближе превосходящего по численности противника было не вариант. Пока у них не было возможности вести огонь, две трети первого магазина Бекас раздал одной очередью из положения стоя, открыв стрельбу «навскидку». Поймал «Ниву» в прицел движением снизу-вверх, воткнул приклад в плечо, локти вниз, вес тела на передней ноге. Огонь!
Когда легионеры высыпали наружу из дверей и залегли, Бекас уже в движении, сделав три короткие остановки для стрельбы, раздал по ним все, что осталось, короткими очередями.
Лобовое стекло «Нивы» с первых попаданий расцвело паутиной трещин, потом вовсе осыпалось.
Бекас сделал быструю перезарядку методом сброса магазина: присел на левое колено, повернул АК на сорок пять градусов, чтобы лучше видеть магазинное окно. Удерживая АК правой, извлек левой рукой из бокового кармана рюкзака снаряженный магазин, дал длинную очередь, поражая двигатель автомобиля.
«Все, солдатики, никто никуда уже не едет! Девятнадцать магазинов в остатке у меня».
Ответную стрельбу он уже услышал, когда бежал вдоль стены коровника, петляя змейкой, чтоб не оставаться надолго на одной линии огня. Забежал за угол. В край посыпались попадания. Полетела бетонная крошка!
«Пристрелялись!»
Наверняка они сделают так, как и он бы сделал на их месте. Их было четверо. Они разделятся на две группы — две по два или три и один. Создадут огневой контакт и давление с одной стороны и зайдут по-тихому с другой.
Бекас поставил СВД у стены, скинул рюкзак, остался в разгрузочном жилете с тремя магазинами на груди. Он встал от угла в метре спиной к стене, чтобы легче контролировать второй дальний угол быстрыми поворотами головы.
Положение осложнялось тем, что если вести огонь с ближнего угла, стоя спиной к стене и быстро выглядывая за угол, то в случае ранения — вывалишься на подкосившихся ногах прямо на линию огня. Придется вертеться.
Бекас развернул колени в сторону от угла, сделал подшаг, выглянул.
Дал короткую! Полетело в ответ! Пули крошили бетон, рикошетили.
Контроль дальнего угла! «Тут двое или трое. Четко вижу где один только» — оценил Бекс, подсел в положение «с колена» чтобы изменить свою высоту, затруднить противнику прицеливание. Два раза коротко выглянул максимально низко и оба раза отработал по тому, которого четко обнаружил. Полетело в ответ! Все полетело выше. «Трое» — заметил Бекас, — «Один вероятно, обходит сзади». Контроль дальнего угла! Сбросил магазин. Достал снаряженный из рюкзака, не из разгрузки. Пусть будут, на груди, как защита. Осталось восемнадцать.
Со стороны противника полетело много и длинными очередями.
«Огонь на подавление», — понял Бекас, — «стреляют двое, один сейчас перемещается. Грамотные. Ах, какие же все стали грамотные!».
Огонь на мгновение ослаб.
«Один пустой. Пустой? Лови гранату!» — Бекас поднял с земли отстрелянный магазин и не высовываясь, кинул его как можно дальше в сторону противника, с криком «Граната!» Выдал следом очередь. Контроль дальнего угла! Бац-бац-бац! Снова полетела крошка от попаданий вывалился здоровенный кусок бетона.
Вдруг молнией осенило мозги Бекаса: «Ага! Тот, который обходит сзади, тот будет двигаться и выходить, когда он услышит мою стрельбу!»
Бекас кинулся к дальнему углу — метров пятнадцать. В движении он выпустил в воздух, в белый свет, как в копеечку, длинную очередь. Скинул пустой, заменил из разгрузки. Семнадцать. Подбежал к дальнему углу, стал резать угол мелкими боковыми шажками — по чуть-чуть, контролируя прицелом снизу вверх открывающееся пространство за углом.
Шажок — пусто; еще шажок — пусто.
«Нет его. Я ошибся».
Бекас увидел его крадущимся вдоль стены, пригнувшимся, в бронежилете. Расстояние десять метров. Нет шансов, солдатик!
Бекас дал очередь в грудь и в голову! Попаданиями его откинуло на спину.
Бекас успел прочесть надпись на его бронежилете — «Бродяга».
  
Глава 7
 
Бекас, стоя спиной к стене, громко крикнул: «Братва! Бродяга всем вам передал привет! И ждет в гости!» В ответ раздалась коротка очередь, ударила в бетон, вырвала из него ещё один большой кусок. Потом всё стихло.
 
Бекас прислушался. Он быстро отработал в том направлении, где раньше заметил одного из легионеров. Но, похоже, его там уже не было. Не уверен. Бекас скрылся за угол. Сменил магазин. В пустой карман разгрузки добавил недостающий. Шестнадцать.
«Или на жопу присели, или что-то задумали?» — подумал Бекас.
Он быстро метнулся на дальний угол, снова аккуратно срезал его мелкими шагами, скрываясь после каждого такого шага за угол. Проверил до полной видимости длинной стены коровника. Никого. Вернулся.
Стал резать уже и этот угол. Шаг — никого — назад, еще шаг — опять никого — назад. Когда он сделал последний шаг, в него полетел шквал огня.
«Нет, солдатики — я для вас слишком быстрый!»
Бекасу хватило мгновения, чтоб оценить обстановку. Все трое выстроились друг за другом, двигались на Бекаса: первый полуприсев и не закрывая линию огня второму, второй сзади и выше, третий правее. «Отрабатывать угол в группе умеют», — отметил Бекас. Расстояние двадцать метров. Близко! Как близко!
Бекас выставил за угол только ствол и отработал вдоль стены вслепую. В ответ полетело. Бекас понял по звуку — стреляют трое и они уже ближе. Он раздал так же вслепую весь магазин без остановки, в надежде, что заставит их остановится и залечь. Быстро выглянул. Так и вышло — они залегли.
И еще Бекас увидел у самого дальнего края длинной стены коровника, со стороны входа в него, черный силуэт и разглядел направленный на него пистолет!
В остатке пятнадцать. Горят, просто горят! Четверть БК за десять минут боя. За десять ли? Четверть БК — это факт.
Близко! Близко! Бекас, не решаясь уже выглядывать, отработал еще магазин вслепую, тремя очередями. Четырнадцать.
Автоматные очереди били по бетону без перерыва. «Меняют магазины по очереди. Подожмутся и пиши пропало!» — понял он. Рвать до леса — это смерть. Он схватил рюкзак с БК и кинулся к дальнему углу. СВД оставил у стены, толку мало сейчас от СВД.
«Будем играть в догонялки по кругу!» — успел подумать он, уже добегая до дальнего угла, и в этот момент он услышал среди полусухих выстрелов АК47 три смачных выстрела из любимого им сорок пятого калибра, которые он бы не перепутал ни с чем. Бах! Бах!! Бах!!!
… стихло…
Бекас оставил рюкзак, держа автомат наизготовку, вернулся, срезал угол. Увидел трех легионеров, лежащих лицом вниз без признаков жизни. Вернулся.
Бекас сел на землю, прислонившись к стене. Повернул лицо к солнцу, закрыл глаза. «Всю жизнь вот так бы просидел».
… тишина…
… чувствовал на ладони тепло, идущее через ствольную накладку от раскаленного ствола АК47…
… ветер прошелестел в ветвях на опушке…
…солнце в зените…
… Бекас увидел пчелу, поднявшуюся с одуванчика…
… жёлтое на зеленом — это красиво…
… здорово бы сейчас, как раз молочка, холодненького…
Бекас вытянул перед собой правую руку, он часто так делал — проверить нервишки. Норм — пальцы не пляшут. Контроль действий под адреналином. Не в первый раз и не в последний. Этот не стал последним, а первого Бекас уже и не вспомнит.
Он крикнул как можно громче, уже понимая, что это была та самая Маша-Мария-мотоциклистка:
— И что это было?!
Услышал ее крик в ответ:
— Как ты думаешь, что это было?!
Бекас выглянул — ее не было видно. Она кричала, так же спрятавшись за углом.
— Это три, гребанных выстрела в головы! — крикнул Бекас.
— Так точно! — услышал он в ответ; после паузы она крикнула — Думаю — нам стоит поговорить, Бекас!
— Я хотел уже, но как-то все не решался. Природная скромность. О чем говорить то будем?!
В ответ Бекас готовился услышать все, что угодно, но услышал такое:
— Я старший лейтенант Комитета Государственной Безопасности — Валентина Дроздова!
В голове Бекаса пролетели обрывки скомканных внезапных мыслей: «Валя, Валентина, что с тобой теперь… — это из школьного стиха про пионерку… Что там дальше…? Не-а — не помню! Валя, Валентина…, Валентина Терешкова — первая в мире женщина космонавт…»