Перекресток судеб (СИ)
Акая тут же уколола палец, и я замерла увидев, как украшение в виде ворона расправило крылья взмахнула ими и снова сложила их, а глаза у ворона из бесцветных стали красными и Акая прижала сумку к груди. Я неуверенно посмотрела на сумку в своих руках и осторожно поднесла палец к клюву ворона, и мне показалось, он не стал дожидаться, когда я решусь уколоть палец и сам меня клюнул. Птица пару раз взмахнула ненастоящими крыльями и снова замерла. Я осторожно открыла сумку, но никаких изменений в ней не обнаружила, а Акая засмеялась весело и чуть не упала.
– Что ты там хотела увидеть? Магию? — Спросила она, вытирая выступившие от смеха слезы. — Ой, не могу, видела бы ты свое лицо.
Я тоже улыбнулась подруге и поняла, что действительно пыталась увидеть в сумке магию.
Для меня все это было таким непонятным и странным, я никак не могла понять и поверить, что магия это не просто фокусы. Мне все хотелось увидеть ее изнутри, так сказать, понять, как она работает. Вот если машина движется за счет работы двигателя, то я могу открыть капот машины и увидеть этот самый двигатель, а вот с магией я так поступить не могу и это меня смущало и настораживало. Я никак не могла понять, как можно магичить если ты не видишь этой самой магии.
– Я потом покажу тебе как увидеть структуру заклинания и как можно осязать ее, чтоб влиять на заклинание. — Пообещала мне Акая, и я уставилась на нее с сомнением.
– Думаешь у меня есть магические способности? — спросила я.
– Ну, ты увидела сияние кристалла, а не одаренные магией это сияние не видят. Так что способности у тебя есть, их просто нужно развить и, главное, научиться ими управлять, вот этим мы и будем заниматься по дороге в Вековечный лес, — заверила меня Акая. Положив свою сумку рядом со стопкой книг, она пошла дальше ковыряться в сундуке и вскоре к книгам и сумке присоединились небольшой меч для Акаи и пара кинжалов для меня, потом еще из одного сундука были извлечены кожаные доспехи ярко-коричневого цвета и Акая запрыгала от восторга.
– Это… это… это доспехи учеников рыцарей-хранителей! Они же… это же… Где они их взяли? — Акая прижимала к груди узел с доспехами и была так счастлива, что я невольно тоже заразилась ее восторгом и, развязав узел на мешке с еще одним комплектом, погладила мягкую кожу доспехов.
– Гладкая и тонкая — удивленно сказала я. — Как же в них сражаться? Их же легко пробить?
– Они сделаны из кожи животного… не помню, как оно называется, но после особой обработки эта кожа становится прочнее многих металлов. Поэтому эти доспехи так ценятся. Они легкие и прочные, очень удобные и подгоняются под любой рост, и, главное, их легко скрыть под одеждой, и никто не будет знать, что ты защищена. В этом сундуке их шесть. Это обычный набор для мастера наставника рыцарей-хранителей. Когда наставник отправляется на поиски учеников, он берет с собой шесть комплектов, и еще у него должны быть ученические перстни, если он дает такой перстень претенденту, и кольцо не спадает с пальца, значит, претендент становится учеником мастера, и кольцо переносит его в долину храмов.
Мы с Акаей посмотрели друг на друга и, не сговариваясь, посмотрели на кучу драгоценностей, наваленных в центре комнаты.
– Ты знаешь, как выглядит кольцо? — спросила я.
– Маленький серебряный дракончик, что хвостом охватывает палец претендента, — ответила Акая, и мы взялись ворошить кучу с драгоценностями.
Но ни в куче, ни в сундуках мы кольца в виде дракона не нашли. Акая выглядела слегка разочарованно, а я даже вздохнула с облегчением. Вдруг бы кольцо признало подругу, и она бы сразу перенеслась в ее долгожданную долину храмов. А что бы тогда делала я, как бы я выживала в этом странном мире? Без Акаи я пропаду, и потому я втайне была рада, что кольца не нашлись.
Акая выглядела немного расстроенной, но потом она посмотрела на горку книг, сумку и всякие магические мелочи что она отложила в дорогу, и слегка улыбнулась. Она умела находить хорошее даже в малом, а этой ночью хорошего у нас было много, и Акая решила, видимо, довольствоваться тем, что имеет. Она посмотрела на последний неоткрытый замок с печатью инквизиторов.
– Ну что, будем его вскрывать? — спросила она меня.
– Будем, иначе любопытство нас сожрет, — ответила я и сама взялась за стамеску и молоток. С первого удара, как это делала Акая, я вскрыть замок не смогла. А вот с третьего удара замок скрипнул и открылся. Мы с замиранием сердца открыли сундук и разочарованно выдохнули. Там лежала небольшая шкатулочка, книга Некрономикон с жуткой обложкой в виде оскаленной демонической рожи и связка кристаллов насыщенно черного цвета. Ни к книге, ни к кристаллам я прикасаться не хотела, а вот шкатулочка меня заинтересовала, и я достала ее. Она была вырезана из красного дерева и не выглядела опасной. Я аккуратно приоткрыла ее, и обнаружила, что шкатулка совершенно пуста. Акая за моей спиной облегченно вздохнула и я захлопнула шкатулку.
– Видимо, печать наложили из-за книги и кристаллов, — сказала я и на автомате положила шкатулку к себе в сумку. — Ну, что, давай собирать все, что мы отложили для себя. Потом наведем здесь порядок и сломанные замки отсюда уберем. Пусть эта тайная комната и дальше остается тайной?
– Пусть, — ответила Акая и взялась делить отложенные книги на две стопки, одна для нее, а вторая для меня. Потом мы еще отобрали из кучи драгоценностей то, что нам особенно приглянулось, и набили кожаные кошельки в виде мешочков со шнурком монетами. В итоге у нас получилось по три кошелька в каждом лежало по сотне золотых монет и весили они, скажу я вам, очень много. Никогда не думала, что сто монет могут быть такими тяжелыми, и задумалась о том, как же это неудобно путешествовать с таким грузом.
– Слушай Акая, а банки у вас есть? — спросила я у подруги.
– Банки есть, но они только в очень крупных городах бывают, и они в основном с купцами имеют дело или с благородными господами. Таким, как мы с тобой, даже счет не откроют, сколько бы у тебя денег не было. Счетом от покойного мужа можно пользоваться, или скажем наследством от отца. Но открыть счет лично для женщины, такого тут нет, — ответила Акая, и я мысленно пожалела, что тут нет феминизма, хотя в родном мире относилась к феминисткам насмешливо.
Мы провозились в потайной комнате почти до утра, а с учетом того, что день у нас до этого выдался тяжелый, то спать нам хотелось неимоверно, и мы вернулись в свою комнату, позевывая и мечтая только о сладком сне. Но поспать нам так и не дали. За воротами раздался гомон и шум множества копыт, и мы поспешили посмотреть, кого это к нам нелегкая занесла в такой час.
Приоткрыв смотровое окошко на воротах, мы увидели отряд стражников короля и несколько странствующих рыцарей. А еще там стояла карета, из которой выглядывали две юные красавицы, лица которых почти не скрывали прозрачные вуали, и мы поспешили открыть ворота. Такие гости на столь маленьком постоялом дворе редкость, и мы не стали им отказывать в отдыхе и очень раннем завтраке.
Нам пришлось разместить солдат на сеновале, а благородных девушек и их нянек-защитниц в лучшей комнате постоялого двора. Рыцарям достались остальные комнаты, и обеденный зал наполнился шумом и гомоном. Нам пришлось изрядно побегать, обслуживая такую толпу, и наши запасы еды полностью закончились к тому времени, как все новые постояльцы разошлись по своим комнатам.
– Что будем делать? — Спросила я у Акая, — Скоро караванщики проснутся, а нам их кормить то, в сущности, нечем.
– В деревню бежать надо и закупаться там. — Ответила Акая и поморщилась.
Ни мне ни Акае не хотелось идти в деревню. Поэтому, когда в ворота въехала телега, груженая самыми разнообразными продуктами, мы уставились на нее как на чудо.
Вчера приходивший к нам молодой и очень симпатичный кузнец спрыгнул с телеги и похлопав пегую кобылу пошел к нам.
– Доброго утречка, красавицы! — Поздоровался он с нами, и я глупо заулыбалась, не в силах вымолвить не слова.