Перекресток судеб (СИ)
— На чем поплывем? — спросила я.
— Плот построим, это несложно, и на люди выходить не надо, — ответил Захар. — А значит, никто не узнает, где мы.
— Тогда решено? Завтракаем и в путь? — спросила я.
— Значит, в путь, — подтвердил Захар.
— Вот только мы так и не решили, что будем делать в Вековечном лесу? — спросила я у друзей.
— Вначале выполним обещание, данное Мороше, — твердо и мрачно сказала Акая, а я вздрогнула.
Я так и не смогла рассказать друзьям, что за цену мне придется заплатить за спасение сестры Мороши, и они не поняли моей реакции.
— Ты чего дрожишь? — спросила Акая.
— Нормально все, просто предчувствия у меня нехорошие, — ответила я, и Акая понимающе улыбнулась.
— Они у нас у всех нехорошие, так что не переживай, главное, мы вместе, и мы справимся с предчувствиями твоими, обязательно справимся, — успокоил меня Захар и помог мне закинуть в тарелку большой кусок отварного мяса. — Ешьте как следует, когда еще горяченького поесть удастся…
К берегу реки мы вышли на закате, и я, с облегчением подставив лицо прохладному ветерку, опустилась на песчаный берег и, закрыв глаза, наконец-то почувствовала, что жара отступила. Этот день был очень жарким и душным, мы пробирались сквозь густую чащобу и изнывали от жары. Воду мы всю выпили, и к реке спешили изо всех сил. И вот, наконец, прохладный ветерок стер пот с наших лиц, и мы, с радостью скинув сумки, поспешили к воде. Акая и Захар натянули между кустами и ветвями ивы одеяла, давая возможность нам одновременно искупаться, не смущая друг друга. Подруга с визгом ринулась в воду. Захар фыркал, смывая с себя пот за кустами у берега, и я, с трудом сняв себя пропотевшую одежду, тоже поспешила к реке. Вода была чуть прохладной, и течение почти не беспокоило нас, проплыв несколько метров туда и обратно, я поспешила на берег и взялась за стирку.
Акая выдала мне длинную ночную рубашку в шикарных кружевах и пеньюар с шелковым поясом, и мы как две бабочки в кружевах и шелках развесили свою одежду сушиться на кустах. Захар выбрался из-за кустов в новых подштанниках, и тоже в халате, только его был из плотного темного бархата, ему явно было жарковато, но он упорно не желал снимать такую роскошь.
— Сокровища потайной комнаты, — пробормотала Акая улыбнувшись и протянула Захару новую книгу. — Постарайся не порвать халат, он явно не по твоим плечам шит.
— Я и так почти не дышу, вещь все-таки хорошая, жалко будет порвать, — ответил ей приятель и, подмигнув мне, сел у костра, и мы вот в таком странном виде взялись руками рвать запеченную рыбу и, обжигаясь, спешили закинуть ее в рот.
— Кто бы увидел нас со стороны, — хихикнула я, — все такие разнаряженные, а едим как голодные волки.
— Мне кажется, я голоднее волка, — широко улыбнувшись, ответила Акая и, отняв у меня хвост рыбы, поспешила снять с него белое мясо.
Вечер был чудесным, легкая прохлада от реки дала возможность насладиться отдыхом и красотой звездного неба над водной гладью. Лес за нашими спинами ненадолго стих и наполнился уже ночными звуками. Захар вызвался первым сторожить нас, и мы с Акаей, закутавшись в одеяла, уснули спина к спине. На душе в кои-то веки было спокойно.
Проснулась я резко, и сразу стала искать глазами Захара, он сидел у кромки воды на камне и прислушивался к резкой, пронзительной тишине. Акая тоже проснулась и, сжав мою ладонь, продолжала лежать, делая вид, что спит. Лес как будто замер в испуге, на горизонте на северо-востоке поднялось зарево и осветило пол неба.
— Это где-то в проклятых горах, — прошептала Акая, и Захар, поднявшись на ноги, взялся собирать вещи и переодеваться.
— Пожалуй, нам стоит поспешить и начать строить плот прямо сейчас, — строго сказал он, и когда до нас дошла волна горячего воздуха, что чуть не сбила кузница с ног, а в лесу точно повалило несколько старых деревьев, мы все дружно решили, что нам стоит поспешить. Что бы ни происходило в проклятых горах, это явно было не к добру.
2 августа Река Тонкая и Вековечный лес
Сплести из травы короткие веревки и связать четыре бревна воедино не составило труда, особенно если учесть, что тут даже невеликих магических навыков Захара хватило. За пару часов мы закончили сооружать наш плот и к концу ночи уже выплыли на середину реки. Захар, упираясь длинной палкой в дно реки, направил плот по течению к Вековечному лесу, что должен был начаться к завтрашнему полудню, после небольшой полосы степи.
Вначале мы почувствовали, как усилился ветер, и воздух стал наполняться магическими искрами, как будто вся магия этого мира возмутилась и забурлила, резко стало холодно, а потом небо затянуло свинцовыми тучами, и мы услышали первые раскаты грома, а между ними мне почудились чьи-то голоса. Они твердили одну и ту же фразу, и мне показалось, что я схожу с ума.
– Вернись и отдай нам его! — кричал детский голос.
– Он принадлежит нам! — кричал старик.
– Мы должны открыть врата! — кричали сразу много женских голосов, они становились все громче и громче, и я заткнула ладонями уши.
– Что с тобой? — спросила Акая и я, прокричав, что мне слышатся голоса, указала на небо.
Там в темных, бурлящих предгрозовой энергией тучах мы увидели призрачные гигантские лица. Они были не только человеческими, и это зрелище пугало и потрясало одновременно. Лица, сурово сдвинув брови, с осуждением смотрели на нас и шевелили губами, но слышала их только я, и потому продолжала прикрывать уши и, отвернувшись, смотрела назад на реку. Только потому первой увидела, как на нас начала накатывать первая невысокая волна, она лишь слегка качнула плот и умчалась дальше. Потом мы скрылись за поворотом русла реки и вторую волну мы увидели, только когда она поднялась над нами, она обрушилась на нас, но, не причинив вреда, тоже унеслась дальше. А я приготовила защитную сферу, помня поговорку о том, что Бог любит троицу, и оказалась права. Огромная волна, темная и заполненная мусором и илом, поднялась так высоко, что ее было видно над макушками деревьев, и я тут же активировала защитную сферу и крикнула:
– Держитесь за плот!!!
Зажмурилась и приготовилась к удару. Нас подкинуло и закружило в безумной болтанке, на миг я пожалела, что не прыгнула вместе с друзьями в воду, а потом только создала защитную сферу. Держаться за толстые бревна плота было очень трудно, в какой-то миг я не удержалась, и меня начало швырять по сфере, как я сумела удержать при этом защитное заклинание, я не знаю. Меня несколько раз приложило о плот, и я почти потеряла сознание, когда стукнулась головой о голову Захара, и все же я выдержала, и когда нас швырнуло на огромный могучий дуб, я охнула и свернула защитную сферу. Акая тут же перегнулась через край плота и ее вырвало, я повторила ее действие, и только Захар, хоть и позеленевший и с огромной шишкой на лбу, сдержался и огляделся по сторонам.
– Я вижу степь, — удивленно сказал он, — и обмелевшую реку. Вот только она там, а мы тут.
– В смысле там и тут? — спросила Акая, как только смогла говорить.
– Похоже мы благодаря этой волне добрались до Вековечного леса быстрей, чем запланировали. — ответил ей кузнец, и мы дружно уставились на бескрайние просторы выжженной солнцем степи.
– Интересно, тот, кто наслал на нас эту волну, хотел нам помочь, или навредить? — спросила я, и Акая, широко улыбнувшись, ответила:
– Как бы то ни было, а спасибо ему.
– Да спасибо, — согласился с ней Захар. — Сутки пути сэкономили.
– Тогда давайте определимся, куда нам теперь идти, — сказала я. — Где этот храм Тишины и где эта Долина ведьм? В какую сторону ноги топтать?
– Река Тонкая пересекает Долину ведьм почти посередине, тут заблудиться сложно, а про храм Тишины я ничего не знаю, — ответила Акая.
– Может, у Бор Бара спросим? — Предложил Захар, и мы с подругой уставились на него, как на ненормального.
– Как? — спросила Акая.
– А вот так. — Ответил Захар и показал на мужчину в белых одеждах, мелькающего вдалеке между деревьев, и это явно был наш друг.