Перекресток судеб (СИ)
Тот же день, замок маркиза Моркана Сан Листа. Мир Тон-Тон, в княжестве Ласир
Акая Ко Лорн стояла замерзшая, в одной тонкой сорочке, и ждала момента, который страшил ее вот уже полгода. Ее законный супруг, старый маркиз Моркан должен был вот-вот войти в ее спальню. Брачная ночь обещала стать торжеством победы маркиза над упрямой девчонкой, что так долго ускользала от его старых, вечно потных рук. Ему даже пришлось жениться и подписать брачный договор с ее теткой, чтоб заполучить желаемое. Подумаешь, возраст, сегодня старику исполнилось ровно семьдесят лет, и он был доволен, как никогда. Травы для мужского подъема настроения он уже выпил и потому вошел в спальню законной жены, чуть ли не пританцовывая от нетерпения. Девчонка стояла в самом темном углу и сжимала подол ночной сорочки в кулаках. Взгляд острый, ни капли не испуганный, но на испуг старик и не рассчитывал. У этой девчонки старого рыцаря-хранителя его характер, и маркиз предвкушал, как она будет сопротивляться, а он возьмет ее силой.
Сорочка на девушке была совсем тоненькой, почти прозрачной, ее тело можно было легко рассмотреть, и маркиз вздохнул восхищенно, он не ошибся, девушка была стройна, и все при ней было округлым и соблазнительным. Каштановые волосы были длиной до пояса. Большие, карие глаза сияли, как драгоценные камни, черты лица у девушки были нежными и даже два небольших шрама на скуле и правой брови не портили ее внешности.
Старик задышал чаще, в груди стало жарко, и он на миг обрадовался этому жару, но в следующую секунду он схватился за грудь, ойкнул и рухнул к ногам молодой жены замертво.
Акая стояла, замерев и не знала, что ей делать, она присела на корточки рядом с умершим мужем и подняла выроненный им символический ключ от замка. По традиции, передавая его жене, он подтверждал, что она была девственна и что брачные обязанности она выполняла, как и подобает честной жене. Теперь Акая, становилась единовластной владелицей всех владений маркиза, и не успела она об этом подумать, как дверь распахнулась и на пороге появилась ее тетка Летиция и два ее подпевалы, любовник Муш Тир Мусим, являвшийся племянником маркиза, и еще один любовник Цыран Сан Борит. Вид у них был довольным, и тетка Акаи заорала во все горло:
— Неблагодарная скотина, мерзкое порождение тьмы! Ты убила своего мужа! Люди добрые, вы только посмотрите на это отродье, я ее кормила, я ее растила, я ей такого мужа нашла, а она его убила!
— Стража! — Заорал племянник покойного маркиза, — Стража! Хватайте убийцу!
Дальше слушать вопли трех своих мучителей Акая не стала и, подбежав к окну, сиганула на небольшой карниз и по нему пошла к водосточной трубе. Соскользнув на два этажа вниз, она на цыпочках, кончиками пальцев рук цепляясь за выпирающие камни стены, добралась до небольшого окошка и, раскачавшись, запрыгнула в него. В этой комнате давно никто не жил. Башня вдов пустовала с тех пор, как умерла первая жена маркиза, поговаривали, ее неупокоенная душа изгоняет из башни всякого, кто осмелится в ней поселиться.
Но бедная вдовушка не собиралась в ней жить. В башне, она втайне от всех тренировалась и хранила все, что могло бы ей пригодиться на случай побега, и вот этот случай представился.
Она хотела убежать еще четыре дня назад, но не смогла, тетка и ее служанки не спускали с Акаи глаз ни днем, ни ночью. Но теперь она могла уйти из замка, и это нужно было сделать как можно скорей.
О потайном ходе под башней вдов давно уже забыли, Акая нашла его случайно, когда пряталась от приставучих мужчин замка, и вот теперь, надавив на нужный камушек в кладке подвальной стены, она всем своим весом надавила на стену и та, слегка повернувшись на оси, пропустила ее в темный тоннель. Стена почти сразу встала на место, а еще работающая в тоннеле магия запалила небольшой светляк на палке.
Акая шла, освещая себе путь этим светляком, и молила всех богов, какие есть на свете, о том, чтоб он не погас. Тоннель разделялся на три коридора, один вел к обрыву, второй был завален уже много десятилетий назад, когда в последний раз осаждали замок, и последний коридор вел к небольшой речушке в овраге, где, опустившись на колени, ползком можно было выбраться из потайного хода. Светляк не погас, он продержался ровно столько, сколько нужно было времени для Акаи, чтобы выбраться в рассветный туман и только тогда с хлопком он погас. Девушка сидела, обхватив колени, и мелко дрожала, не веря своему счастью. Она была свободна, и ключ от замка у нее, а значит, коварная тетка и ее любовники не смогут вступить в права владения замком и всей собственностью маркиза. Магия наследования не признает их. А сама Акая не собиралась возвращаться в замок, даже если ей пообещают голову тетки на блюде и все злато и серебро маркиза. У девушки была мечта, и теперь она могла ее осуществить.
Дорогой читатель, ты меня пойми правильно, летоисчисление в этом странном мире сильно отличается от привычного тебе, и потому для моего и для твоего удобства я буду использовать привычный мне календарь.
13 июля того же года. Мир Тон-Тон, княжество Ласир, территория болотистых лесов, ближе к обеду
— Вернусь домой и придушу эту старую ведьму! — ворчала я, шагая по пыльной дороге. — Судьба водители не моя. У-у-у, ведьма старая!
Переночевала я на ветвях огромного дуба, и ночевка эта была еще тем удовольствием. В лесу было столько странных непонятных звуков. Я тряслась то от страха, то от холода. Под утро поднялся туман, и я в своих джинсах и футболке быстро продрогла. Хорошо еще, у меня в сумке нашлось несколько энергетических батончиков и пара коробочек детского морковного сока. Моя любовь к этому соку оказалась спасительной. А еще в моей почти бездонной сумке нашелся спрей от комаров, без которого в Сибири летом делать нечего, комарье с мошкой сожрут.
Так что, как только рассвело, я вернулась на дорогу и злая, уставшая, неумытая зашагала в том же направлении, что шла и вчера. Я твердо верила, что где-то поблизости должны быть люди, и только молила бога о том, чтоб они не оказались такими же агрессивными, как те обитатели деревни, что пытались насадить меня на вилы.
Я уже поняла, что нахожусь далеко от родной Сибири, и явно мир мой тоже был очень далеко, и от этих мыслей у меня начинало гудеть в голове. Похоже, мысли спорили между собой, выясняя, в адеквате их хозяйка или нет. Но я читала много книг про попаданцев, и потому уже успела решить, что не сошла с ума, да и бредом беспамятства тут и не пахнет. Поэтому я просто смирилась с сложившейся ситуацией и заставляла себя переставлять ноги.
Спина ныла, пить хотелось невыносимо, солнце палило немилосердно, и я шла по краю дороги, прячась в тени деревьев, росших вдоль дороги. Многоголосый шум и стук копыт я услышала у перекрестка и поспешила скрыться в кустах. К пересечению четырех дорог выехал конный отряд и, покрутившись на месте, и решив, куда им надо, они разделились на три небольших отряда и помчались в разные стороны. На перекрестке остались трое воинов в кожаной броне и с топорами за спинами, в руке у одного была нагайка и он, возмущенно постукивая ею по бедру, что-то говорил остальным воинам. Те ему явно поддакивали, но вид у них был недовольный.
Я просидела в кустах больше получаса, прежде чем эта троица спешилась и, усевшись на обочине, взялась играть в карты. Поняв, что они тут надолго, я медленно отползла в глубь леса, и там на цыпочках пошла вдоль дороги, но вот беда, я не очень часто от кого-то пряталась, тем более в лесу. Предательский сучок под ногами треснул, и я с ужасом поняла, что воины на перекрестке меня услышали.
В следующий миг они уже вбежали в лес и увидели меня, один из них счастливо заулыбался и что-то мне сказал. Другой достал из небольшой сумки, висевшей у него на поясе тоненький, но явно очень прочный шнур. И я увидела на их лицах все, что они со мной хотели сделать, а хотели они хватать, вязать и насиловать. Побежала я, как могла быстро, а мне вслед раздался свист и хохот.
В сотне метрах от меня я увидела нечто похожее на холмы с огромным количеством поваленных деревьев, и я повернула туда, надеясь там спрятаться и переждать опасность.