Перекресток судеб (СИ)
Мы промолчали, прислушиваясь к тому, что происходит в деревне, и рыцарь, нетерпеливо вздохнув, задал свой вопрос снова:
– Так вы уверены, что хотите попасть в Вековечный лес?
– Да, хотим, — ответила Акая, — у нас до появления колдуна было это желание, а теперь оно стало еще сильнее.
– Хорошо, — сказал рыцарь и посмотрел на кузнеца, — а ты точно решил идти с нами?
– Я уже давно хотел уйти, да не решался один идти, а тут сама судьба меня в спину подталкивает. Так чего сомневаться? — Ответил кузнец и заставил нас пригнуться пониже, мимо нас прошли, шумно галдя, женщины, тоже решившие посмотреть, что случилось на постоялом дворе.
– Только мне нужно забежать в храм Тишины, у меня там все в дорогу припрятано, — прошептал Захар, как только женщины отошли подальше и он, встав в полный рост, огляделся. — Тихо все, все пошли к постоялому двору, так что можно вылезать. Пошли к храму.
Мы шли быстро, постоянно оглядываясь по сторонам, но в деревне, похоже, действительно никого не осталось, и мы подошли к холму, на котором белел храм Тишины, никем не замеченные.
Ступеньки от подножия холма обвивали его и полого поднимались к храму. Мы шли не торопясь, посматривая по сторонам. Захар почему-то велел нам быть внимательными и осторожными, странствующий рыцарь обнажил меч и прикрывал нас со спины. Вид у обоих мужчин был суровый, и я схватила Акаю за руку. Она шла легкой походкой, и глаза ее метались по кустам и камням, она тоже явно что-то чувствовала, и это меня пугало еще больше.
– Что происходит? — спросила я шепотом у подруги.
– Ты что, не чуешь? Кровью пахнет, — ответила она.
Я втянула воздух и действительно почуяла запах крови.
– В храме тишины не может пахнуть кровью. Ее служители мясо-то почти не едят, а уж проливать кровь в святилище тем более не станут, — прошептал Захар и охнул, когда увидел площадку перед храмом.
На земле лежало несколько тел с разорванными грудными клетками и оторванными головами. В храм вилась дорожка из кровяного следа, как будто туда кто-то полз, и мы медленно-медленно пошли в храм. На пороге лежал еще один труп, но с головой, он был похож на нечто деформированное, черты лица были сильно угловатыми, кости скул и надбровные дуги выпирали как наросты, уши были сильно вытянуты и заострены, а зубы в челюсти не помещались и сильно выпирали наружу острыми клыками.
– Что это? — Едва сумев совладать с ужасом, спросила я.
– Наирийский умертвий, — тихо ответил рыцарь. — Похоже, тут некромант порезвился.
– О, боги, великие и милосердные! — выкрикнула Акая и метнулась в темный угол храма, где лежало тело в белых одеждах.
Она опустилась на колени перед телом и осторожно перевернула его на спину. Это был Бар Бор и вид у него был ужасный, вся его одежда спереди была залита кровью. Пальцы на руках были обожжены, а на лице живого места не было от синяков и ссадин. Правое плечо было проткнуто какой-то палкой, но парень явно был еще жив, и мои спутники взялись спасать служителя Тишины. Я была в этом деле абсолютно бесполезна. Поэтому просто встала у входа в святилище и стала караулить окрестность.
Акая и парни провозились с Бор Баром больше двух часов, промывая и обрабатывая раны, используя какие–то заклинания и травы, они остановили кровотечение и уняли боль. Найдя в кладовке храма все необходимое, они перевязали парня и переодели в чистую одежду, а я продолжала стоять и смотреть на приход вечера.
– Скоро стемнеет, — тихо сказала я, и все резко замерли и посмотрели на меня.
– Надо поспешить, — сказал Рыцарь. — Захар, позаботься о телеге, служителя оставлять тут нельзя. Акая, найди масло для светильников и все тряпки, какие тут найдешь.
– Что ты задумал? — спросила я рыцаря.
– Храм осквернен темной магией, — ответил он. — Если бы служитель был в сознании, он бы сам тут все сжег, да и труп умертвия оставлять нельзя, ночью он снова восстанет и пойдет убивать в деревню. Поэтому мы тут все и сожжем.
– Акая? — спросила я подругу, почему-то не доверяя рыцарю.
– Он прав, тут и так бы все сожгли, так что забираем с собой Бор Бара и уходим, не хватало, чтоб тот, кто нагнал сюда умертвие, застал нас тут. Да и про Гора забывать нельзя.
– Может, это он и сделал? — спросила я.
– Нет, это кто-то другой, кто-то, кто не побоялся позорной смерти. Гор не дурак, и такое творить не стал бы, — ответил за подругу рыцарь и протянул мне небольшой сверток из одежды для Бор Бара. — Возьми, он с нами, похоже, надолго.
– Поспешите! — крикнул Захар и мы вышли на улицу, у порога стояла небольшая повозка без лошади, и рыцарь изумленно изогнул бровь.
– Кто–то у лошадей всю кровь выпил, — пояснил кузнец и взялся за оглобли. — Помогай, дотащим повозку до моей кузницы, лошаденка у меня старенькая, но еще крепкая.
– Уходим, — твердо сказала Акая, выбегая из храма, а за ней вырвался наружу жирный клуб дыма. — Я там все маслом облила и подожгла, быстро все выгорит.
Мы шли почти бегом, парни и Акая смотрели по сторонам, а мне было велено идти рядом с повозкой и приглядывать за Бор Баром. Парень метался в горячечном бреду, но при этом губы его были плотно сжаты, и он не издал ни звука. Неожиданно он открыл глаза и уставился на меня, его бледное лицо, покрытое бисеринками пота, стало еще бледнее, и он указал на небо. Я посмотрела туда, куда он показывал и закричала:
– Воздух, ложись!
На нас с неба падали три огромные туши с крыльями как у летучих мышей с огромными когтистыми лапами и с длинными хвостами с острой иглой на конце, морды походили на свиные, но пасти были значительно больше, и они молча пикировали на нас.
Я умудрилась запрыгнуть в повозку и накрыть собой раненого служителя и при этом накинуть на нас брезент. Поэтому что происходило вокруг не видела, но телега не остановилась, а ускорила свое движение по ухабистой дороге. Акая выругалась и притихла, я жутко испугалась за подругу, но через ужасную минуту я снова услышала ее ругань и вздохнула с облегчением. Впереди телеги слышалось тяжелое дыхание кузница и рыцаря.
– Вон моя кузница, — услышала я крик Захара, и мы резко повернули направо. Через десяток шагов повозка остановилась, и с нас сдернули брезент.
– Вылазь быстро, и в кузню, там они тебя не достанут! — велел мне Захар.
Я успела увидеть, как Акая и рыцарь отбиваются от безмолвных тварей, а Захар подхватил служителя Тишины, и мы забежали в кузницу, за нами почти тут же вбежали Акая и рыцарь, и кузнец захлопнул дверь.
– Что это за твари? — с трудом спросила я.
– Сиуры, твари тьмы, — объяснил рыцарь и помог кузнецу опустить раненого служителя на импровизированную лежанку кузнеца в дальнем углу кузни.
– Они в дикой природе не водятся, их разводят специально для охоты, — добавила Акая. — Похоже, тот, кто осквернил храм тишины, очень хочет, чтоб служитель и мы за компанию умерли.
– Странные дела тут у вас творятся, — сказал рыцарь, опускаясь на пол.
– Слушай, — обратилась я к нему, — а как тебя зовут-то хоть? Мы тут вместе головами рискуем и при этом даже имени твоего не знаем.
– Ох, простите, — тут же вскочил рыцарь на ноги и, выпрямив спину, гордо произнес:
– Я странствующий рыцарь Сарим Алон из Артона. Был нанят для сопровождения благородных девиц Ориот к их женихам. Были слухи, что у вас тут не все спокойно, много людей пропадать стало. Вот их родственники и наняли нас для пригляда. Да только вот не ожидали они, что тут настолько странные дела творятся. Думаю, не стоило им экономить, и нужно было заплатить магу за перенос. Бедные девушки умерли из-за жадности родителей и моей неспособности противостоять ментальной магии колдуна!
Рыцарь снова сел на пол и опустил голову на колени, похоже, его съедало чувство вины.
– Эй, Сарим, перестань, ты не виноват в их гибели! — Попыталась успокоить я его. — Ты там не один был, просто никто не ожидал такого поворота событий.
Но рыцарь лишь виновато покачал головой и снова опустил голову на колени.