Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Дана Хольна повернулась к окну и с минуту раздумывала. Потом, не поворачиваясь, она задала вопрос:
– Куда направляется этот лже сияющий дан, вам неизвестно?..
– Нет, госпожа сияющая дана, – снова поклонился Пард, – слуги мощного дана Когга видели его у Совиной скалы, так что если он направится в летнюю резиденцию высшего дана, то его путь будет пролегать по весьма диким местам, и известий о нем мы не услышим довольно долго…
– А если он направится… сюда?.. – Быстро спросила сияющая дана.
– Я уже принял меры… – так же быстро ответил дон Пард, – мои люди перехватят его далеко от замка, а поскольку он едет один… без своих черных извергов…
– Ха!.. – Нервно оборвала его дана Хольна, – ты говоришь об этом самозванце, словно он сам сияющий дан!.. «Без своих черных извергов»!!
Вольный дан Пард сделал осторожный шаг вперед и вполголоса произнес:
– На самом деле, госпожа сияющая дана, мне глубоко наплевать истинный это сияющий дан или ложный! Я без всякого колебания поступлю с ним так, как прикажет моя госпожа… Благо момент для такого… обхождения весьма подходит!
– Как прикажу я… – медленно проговорила сияющая дана и быстро повернулась лицом к вольному дану, – найди его и… уничтожь! И сделай это до того, как он доберется до резиденции высшего дана или до… меня. Потом мы объявим, что наш отряд отыскал место гибели экспедиции сияющего дана и доставил его доспехи… – Она чуть помолчала, а затем негромко добавила, – молчание нашего отряда тоже надо… обеспечить!..
Вольный дан в который раз склонился в низком поклоне и, не разгибая спины, произнес:
– Я с радостью исполню мудрый приказ моей госпожи!..
Повернувшись на каблуках, он быстро покинул кабинет сияющей даны, а Хольна снова уселась за стол, но к прежней работе не вернулась. Она сидела неподвижно в своем кресле и о чем-то напряженно размышляла. Затем, подняв к потолку невидящие глаза она тихо произнесла:
– Только бы это и в самом деле был самозванец…
  
Глава 5
 
 
Выдать себя за умершего героя ничего не стоит, особенно если люди сами не вверять в то, что этот герой может умереть…
 
(Из разговора двух мародеров)
 
Фрика я догнал минут через сорок и с удивлением подумал, как далеко удалось ему уйти за столь короткое время. На этот раз он не поджидал меня, сидя за кустом, и не приветствовал мое появление одной из своих песенок – он быстро шагал по обочине дороги, выбивая фонтанчики серой пыли своими босыми ногами.
Когда Пурпурная Дымка, двигавшаяся своей привычной бесшумной рысью, поравнялась с экс шутом, он поднял голову и… отшатнулся в ужасе! Однако уже в следующую секунду на его лице появилась знакомая мне улыбка, и он, заикаясь, прошамкал:
 
 
– Сияющий дан
 
С победой спешит,
 
Он спуску не дал
 
Напавшим в тиши!
 
 
Я невесело усмехнулся ему в ответ и покачал головой:
– Ты снова ставишь на первое место рифму и размер, оставляя прозябать истину и смысл!..
Улыбка быстро увяла на физиономии Фрика. Он отвернулся от меня, посмотрел вперед, словно хотел увидеть конец лежащей под нашими ногами дороги, а затем, чуть прибавив шагу, заговорил:
 
 
– Как в этом мире Истина важна,
 
Всем, даже тем, кому она мешает,
 
Ведь каждый из живущих точно знает,
 
Что Истина всегда на всех одна,
 
 
 
И Истину нельзя назвать своей!
 
Другое дело Правда – с ней попроще.
 
Есть Правда кхмета – дан над ней хохочет,
 
Есть Правда дана – плачет кхмет под ней!
 
 
 
Кто знает Истину – вовек непобедим,
 
Когда никто другой ее не знает,
 
Он чуть прибавит к ней иль чуть убавит,
 
Смысл Истины он сделает своим!
 
 
Фрик бросил в мою сторону быстрый косой взгляд и закончил почти скороговоркой:
 
 
 
– Все жаждут Истины, но только тот царит,
 
Чья Правда в этом мире говорит!
 
 
С минуту мы ехали молча, и вдруг я почувствовал, что Фрик ожидает от меня ответа на свое стихотворение. Усмехнувшись про себя, я небрежно проговорил:
– Твой, довольно… примитивный, сонет никак не отвечает на мое предыдущее замечание… Скорее даже противоречит ему. Если все – как следует из твоих стихов, жаждут истины, то почему ты сам эту истину искажаешь?!
Фрик снова оглянулся на меня, на этот раз гораздо спокойнее, а затем, чуть пожав плечами, проговорил:
 
 
– Есть времена, года, часы, минуты,
 
Когда пред выбором приходится стоять —
 
Наш гордый разум хочет все сказать,
 
А плотский ужас лижет зад кому-то!
 
 
– Стало быть, ты меня боишься! – воскликнул я и расхохотался.
Фрик с новым испугом оглянулся на меня и еще прибавил ходу.
– И что же тебя так напугало?! – продолжил я, отсмеявшись, – неужели это маленькое недоразумение с толпой эльфов и… не знаю, как называются те мохноногие малыши…
– Хоббиты… – негромко буркнул шут, обходясь на этот раз без размера и рифмы.
– Хоббиты?! – удивленно переспросил я, – Мне, признаться, думалось, что хоббиты это плод воображения… э-э-э… писателей!
Я сделал паузу, рассчитывая на ответ Фрика, но тот промолчал, а потому я продолжил:
– Ты же не мог ждать от меня, что я буду спокойно наблюдать, как «нас будут убивать»? Если не ошибаюсь, ты именно так выразился, перед тем, как смыться?
Фрик оглянулся, убавил шаг и тяжело вздохнул:
– Я думал, сияющий дан найдет какой-то другой выход… Ведь спас же ты двух гномов!..
– Эти гномы ни на кого не нападали! – резко возразил я, – Более того, подругу одного из них зверски замучили два негодяя. Если бы я знал об этом раньше Крот и Носатый не ушли бы так просто от Совиной скалы!
Фрик резко остановился и повернулся ко мне всем телом:
– Ты хочешь сказать, что отомстил бы за подругу Пикли?!
– Как и за любое другое невинно убитое существо! – торжественно, словно давая клятву, ответил я.
Первый раз я увидел на физиономии этого сумасшедшего шута растерянность и недоумение. Он медленно поднял правую руку и ожесточенно поскреб свой голый череп:
– Но… как же так… ты ведь сам написал в своем «Возмездии нечисти», что любое убийство любой нечестии есть не только оправданный, но и благородный поступок!
Теперь пришла пора мне пожать плечами – я просто не знал, что на это ответить!
Но Фрик, казалось, и не ожидал от меня ответа. Медленно повернувшись, он снова зашагал по обочине дороги, помахивая руками перед своим лицом и что-то едва слышно приговаривая.
«Ну вот, теперь он начал говорить сам с собой!» – недовольно подумал я и попробовал отвлечь его от этого «разговора»:
– Слушай, Фрик, если ты такой начитанный, объясни мне одну непонятную вещь. Вольный кхмет Смига, показывая мне свои… э-э-э… реликвии, говорил про какой-то палец Спасителя по имени… э-э-э… вар Корта. Ну, будто бы этот палец своим пальцем замочил какого-то тролля. Так вот, что это за палец?
Шут немного умерил свой шаг, покосился на меня, словно хотел проверить, не разыгрываю ли я его, а затем прошепелявил:
– У Спасителя Высокого данства, высшего дана Кара Третьего Варвара было двенадцать главных советников, которых он сам называл пальцами. Так вот, вар Корта был первым из них. И действительно есть легенда, что вар Корта стал первым пальцем Спасителя после того, как убил вождя горных троллей Утля, напавшего на высшего дана…Убил, проткнув ему брюхо пальцем и удерживая до восхода солнца.