Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
«Да она… садистка!» – с омерзением подумал я, а старуха между тем продолжала с придыханием бормотать:
– Только я могла, только я!.. Я могла избавить тебя от Этого быстро и легко, или медленно и тяжело, или…
– Или сделать из меня живое мертвое!.. – подсказал я ей.
Старуха мгновенно смолкла, и на меня снова высверкнули ее синие глазки. А через мгновение она… зашипела:
– Так ты и это знаешь?! Ну что ж, ты многое раскопал, но теперь все это неважно!.. Очень скоро мой хозяин станет единственным правителем Поднебесной, и тогда ты заплатишь!..
Она вдруг захихикала, словно вспомнив нечто очень смешное, и забормотала сквозь душивший ее хохот:
– Ты заплатишь и за свои знания… и за свое умение… и за свой дар… и за свои дела… Ты будешь долго платить… ты будешь платить всю свою жизнь…
– Но ты, вполне возможно, уже не увидишь этого!.. – не выдержал я.
Ее фигурка мгновенно съежилась, сделалась еще меньше, голова втянулась в плечи, словно она увидела над собой занесенную для удара руку.
– Ты не посмеешь меня… уничтожить… – донесся до меня ее еле слышный хриплый шепот, а через мгновение чуть громче, – Меня нельзя уничтожить!.. Нельзя!.. Мой хозяин тебе страшно отомстит за меня!!
– Я думаю, что твоему хозяину вряд ли есть до тебя дело! – насмешливо оборвал я начинающуюся истерику, – И я не собираюсь тебя уничтожать, я поступлю по-другому. Если твой хозяин захочет тебе помочь, он это сделает! Но только если захочет!
Шевельнув левой рукой, я освободил старуху от своих магических пут, но она не сделала даже попытки подняться со скамьи. Ее глаз, потерявшихся в морщинах лица, не было видно, но я чувствовал, что она пристально наблюдает за моими действиями. Протянув обе руки вперед, так чтобы они располагались, по обе стороны от ее головы, я начал читать заклинание «Мертвой жизни». С каждым тяжело дающимся мне словом, с каждым, падающим с моих губ звуком, с каждым моим ритмичным вздохом с моей правой ладони срывалась тяжелая маслянисто поблескивающая капля и, на секунду зависнув в воздухе, медленно плыла к левому виску старухи, чтобы с негромким причавкивающим звуком впитаться в ее голову. А в следующее мгновение из ее правого виска вырывалось легкое, белесовато-призрачное облачко и быстро устремлялось к моей левой ладони, чтобы впитаться в понемногу краснеющую кожу. Это было тяжелое заклинание, вырванное мной из моего собственного подсознания. Я по капле забирал из этого старого, изношенного тела жизнь, и при этом не давал трепыхавшейся в нем душе покинуть умирающее тело! Плоть старой колдуньи умирала, но не распадалась на составляющие элементы, и ее душа, ее эго, ее «я» оставалось в этом трупе, словно в глухом лишенном света и воздуха каземате.
Когда я закончил, на лавке сидела мертвая старуха, которой не грозило тление! Она продолжала все видеть, все слышать, все понимать и в тоже время была неподвижна, была… мертва!
– Вот теперь ты узнаешь, насколько дорога своему хозяину!.. – устало проговорил я и опустил занемевшие руки.
Погасив светлячок над головой старухи, я вышел из дома на крыльцо, и тут же увидел голую голову нашего управляющего, шествовавшего через двор в направлении нашего павильона.
– Господин Вэнь Ди!.. – окликнул я его, однако он не обернулся, и мне в голову снова пришло, что это не настоящее его имя.
– Господин управляющий! – позвал я чуть громче.
На этот раз голова, блеснув гладкой лоснящейся кожей в свете восходящего солнца, повернулась в мою сторону, а следом за ней и сам управляющий изменил направление своего движения.
Когда мы сошлись посреди двора, я вдруг поймал весьма пристальный взгляд, которым управляющий рассматривал мое лицо.
– Я – наниматель павильона «Облачный Лепесток», – напомнил я ему, после чего он быстро отвел глаза и кивнул, подтверждая, что помнит меня.
– У меня к вам, господин Вэнь Ди, есть небольшое дело…
– Если вы собираетесь съехать досрочно, то плата, внесенная вперед, не может быть возвращена!.. – перебил меня управляющий официальной скороговоркой.
– Гм… – удивился я, – А почему вы решили, что мы собираемся съезжать и что я потребую внесенную плату назад?
– Вчера вы, как я знаю, гуляли по городу и вам, вполне возможно, понарассказали о нашей усадьбе всякого… Чужие сплетни не могут быть причиной для разрыва договоренностей и возврата платы!..
Тут он снова бросил на меня испытующий взгляд и неожиданно спросил:
– А вы себя нормально чувствуете?..
– Вполне, – немедленно ответил я, – А чем, собственно говоря, вызван такой вопрос?
– Ну-у-у… – управляющий слегка замялся, – Все-таки первая ночь в чужом городе, да еще после долгой дороги… С усталости сон мог быть беспокойным… сновидения… э-э-э… нехорошие. А если вам еще что-то наговорил про выше временное жилье…
И снова последовал тот же обеспокоено-изучающий взгляд.
– Знаете что, мой дорогой… – я тронул его за зеленый рукав, – Не могли бы мы присесть где-нибудь в… спокойном месте и побеседовать? У меня к вам серьезное дело, да и вам, похоже, есть на что пожаловаться…
Я незаметно сложил накрест указательный и средний палец правой руки и встряхнул ладонью, «подталкивая» разум управляющего в нужном направлении. Он немного удивленно посмотрел на меня и неожиданно произнес:
– Я надеюсь, господин Сор Кин-ир, вы не откажитесь посетить мое… недостойное жилище?..
– Почту за честь… – склонил я голову в знак согласия.
Управляющий развернулся и быстрым шагом направился к небольшому павильону, стоявшему несколько на отшибе в глубине сада.
На террасе этого павильона нас встретила молодая миловидная женщина в халате лимонного цвета с непокрытой головой, украшенной весьма замысловатой прической. Низко поклонившись, она вопросительно взглянула на управляющего, а тот, проходя мимо, коротко приказал:
– Подай вина и засахаренных фруктов в голубую гостиную!..
Мы прошли вглубь дома, в довольно большую комнату, одну из стен которой украшал огромный ковер. Около этой стены стоял низенький столик, а рядом с ним два небольших, низких кресла с откинутыми назад спинками. Вэнь Ди жестом указал мне на одно из кресел, а сам занял противоположное.
Едва мы уселись, как в комнату вошла встретившая нас женщина, в руках у нее был большой поднос. Она быстро и бесшумно расставила на столике большой кувшин, две чисто-белые фарфоровые чашечки и насколько небольших блюд со сластями. Закончив, она так же бесшумно удалилась, аккуратно притворив за собой дверь.
Управляющий разлил по чашкам темное вино и, приподняв свою, учтиво произнес:
– Я рад, уважаемый Сор Кин-ир, приветствовать вас в своем доме…
Мы выпили, после чего хозяин дома спросил:
– Так какое же дело имеет господин к своему недостойному слуге?..
– У меня действительно, как я и говорил, имеется к вам дело… – как можно учтивее ответил я, – Но вначале, мне хотелось бы услышать, почему вы решили, что нам рассказали в городе нечто нехорошее о вашей усадьбе и что мы собираемся съехать из «Полета Зимородка»?
Управляющий взял с блюда какую-то, поблескивающую сахаром корочку, пожевал ее, а потом вдруг (не без моей, конечно, помощи) решительно заговорил:
– Чтобы у вас не возникло ощущения недосказанности… или… какой-то тайны, я сам расскажу вам историю этой усадьбы.
На секунду он задумался, а потом его речь потекла плавно и размеренно:
Синий Пригород, как вам наверное уже известно, является самым фешенебельным районом нашей столицы. Именно на этой улице, проживают наиболее уважаемые и состоятельные граждане города, да и всей Поднебесной. Тем не менее вам, человеку приезжему и, по всей видимости, никогда ранее не бывавшему в Паките, не известно, что В Синем Пригороде имеется несколько участков считающихся… э-э-э… нечистыми…
Тут он вскинул на меня глаза, словно проверяя правильно ли я его понял. Видимо, выражение моего лица не очень ему понравилось и он попробовал пояснить свои слова:
– Не в том смысле «нечистые», в котором вы подумали… нет, они вполне… э-э-э… ухожены и приспособлены для жилья, но живущим здесь людям слишком часто… не везет. Именно таким был и участок, на котором построена усадьба «Полет Зимородка». Когда-то, еще во времена основания Пакита, на этом месте была резиденция одного из вельмож самого Желтого Владыки, однако потом, его род потерял свое влияние… оскудел, а лет сто назад в этой резиденции… пропал человек… старик, последний из рода. Поговаривали, что его убил какой-то дальний родственник из провинции, желавший прибрать эту усадьбу к своим рукам, но доказать ничего не удалось. К тому же, тела старика не нашли, а родственник, на которого пало подозрение, даже не заявил прав на это место. Участок со всеми постройками перешел в собственность города, но мало кто хотел выкупить его – слишком дурная за ним закрепилась слава.