Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Впрочем, вслух я не сказал, а со вздохом улегся на свой топчан, по-местному называемы каном, сложил руки на груди и закрыл глаза.
– Если господину ученику больше ничего не надо, – проговорила надо мной Юань-чу, – То желаю вам спокойной ночи…
– И тебе того же!.. – проворчал я, и услышал как она тихонько прошла к выходу. Дверь едва заметно скрипнула, и я остался в комнате один.
Я долго не мог заснуть на своем жестком подголовнике и без одеяла, но в конце концов усталость взяла свое.
И в эту ночь мне приснился Первый сон!
Я все так же лежал на своем кане, моя голова покоилась на подголовнике, но надо мной не было потолка, а вокруг меня не было стен. Я смотрел в высокое темное небо, усеянное тысячами звезд, но знал, что мой кан стоит на вершине невысокого холма, посреди равнинной местности, усеянной каменными обломками и поросшей короткой жесткой травой. У подножья холма стлался туман, ядовито желтый, пахнущий плесенью и простудой. Зато у меня, на вершине холма, воздух был сухой и свежий с легким запахом бергамота.
В общем, вкруг меня лепота, а на душе почему-то тревожно, то ли я чего-то не сделал, что-то упустил, то ли боялся, что меня… опустят в низинку!..
Тревога моя постепенно нарастала, сгущаясь чуть ли не до осязаемости, превращаясь в панику, которая вдруг встала рядом с моим каном и что-то такое непонятное прошептала мне на ухо. Я чуть было не вскрикнул, но понял, что… не понял этого легкого шепота, и поэтому начал сам себя успокаивать: «Что ж кричать, если ты не понял сказанного!.. А, может быть, тебя просто похвалили за хорошее поведение!»
Тут я заметил, что звезды над моей головой помаргивают как-то уж слишком многозначительно, и как только я это заметил, они начали довольно быстро передвигаться, выстраиваясь в некую, пока что непонятную фигуру. И вдруг над моей головой прозвучал вполне отчетливый басовитый голос:
– Ты когда здесь появился?!
Стоявшая рядом со мной паника сразу же зашептала что-то быстро и неразборчиво. Я подумал, что вопрос был обращен к ней, и потому промолчал. Однако бас, уже довольно раздраженно повторил:
– Эй, ты, я к тебе обращаюсь, ты когда здесь появился?!!
– Вы это мне?.. – переспросил я, и сам удивился, насколько вызывающе прозвучал мой вопрос.
– А что. Здесь еще кто-то есть?!! – совсем уж свирепо поинтересовался бестелесный бас.
Я повертел головой и убедился, что рядом действительно никого нет… кроме, разумеется, моей паники… Обладатель баса ее, видимо не замечал, поскольку эта паника была только моей, так что он, конечно был прав – здесь больше никого не было. Однако мой ответ прозвучал еще более вызывающе:
– Здесь нас двое…
Я не успел договорить, что имею в виду себя и его, он меня перебил:
– Двое?!! Где второй!!!
– Так, ты второй и есть! – нагло ответил я, сам изумляясь своей наглости.
Последовало недолгое молчание, после чего бас прорычал:
– Будешь умничать – сожру!!!
– Чем? – усмехнулся я в ответ, – У тебя ж нет ничего… кроме голоса!..
– У меня все есть!!! – рявкнул бас, а я вдруг подумал, что если он еще немного так поорет, то непременно сорвет себе глотку.
– И имя?.. – добродушно поинтересовался я.
– И имя!!! – рявкнул бас.
– Так почему же ты не представляешься, прежде чем задавать дурацкие вопросы?! – рявкнул я в ответ, резко сменив тон.
Снова последовало недолгое молчание, а потом басовитый голос почти спокойным тоном произнес:
– Ну, если ты такой смелый, я тебе назовусь… Только подумай, ты точно этого хочешь?.. А то потом начнешь скулить… или, еще хуже… обделаешься… Возись потом с тобой, меняй тебе… штанишки!..
– Ах, какие мы страшные! – насмешливо воскликнул я, и неожиданно почувствовал, что моя тревога как-то поутихла, да и стоявшая рядом паника куда-то подевалась, – Ты за своими штанишками, или что там у тебя есть… поглядывай, а уж за собой я как-нибудь сам присмотрю…
– Ну-ну, – буркнул бас, – Тогда разреши представиться – Мэнь-Шэнь!!!
Наступило молчание, длившееся целую минуту, после чего я поинтересовался:
 
– И что, мне уже можно… писаться?!
– А разве тебе не страшно?!! – потрясенно поинтересовался бас.
– Подумаешь – Мэнь-Шэнь, – нагло усмехнулся я, – Меня не так давно Таньгоуй пугали, а тут всего-навсего какой-то Мэнь-Шэнь!..
– Какая, к духам, тань… таньга… оу… ой… Что ты мне клыки заговариваешь! – взревел бас, – Я – Мэнь-Шэнь, и ты должен меня бояться!
– Да с какой стати?! – взревел я в ответ, чем видимо, привел его в некоторое расстройство, что, в свою очередь, еще больше разъярило его.
– Вот я сейчас тебе покажусь, и тогда мы посмотрим, где будут три твои хунь и семь твои по!!!
– Чего мои… три? – изумленно поинтересовался я, – И… семь мои… чего? – добавил я после непродолжительного раздумья, сведя в один вопрос оба неизвестных мне термина.
– Души твои, души! – злорадно ответил бас, мгновенно уловив мое изумление, – Вот только останется ли у тебя хотя бы одна, после того, как ты меня увидишь?! —.
И в тоже мгновение рядом с моим лежачим местом появился здоровенный, метра в три ростом, верзила, разодетый в широченные парчовые зелено-золотые шаровары, подпоясанные тонким плетенным шнурком, и странного вида куртку из того же материала с высоченным, стоящим козырем воротником. На огромной башке с совершенно неподвижным, словно нарисованным лицом, красовалась крошечная парчовая же шапчонка с узеньким козырьком, завернутым кверху. Его ножищи щеголяли в сафьяновых, расшитых цветными нитками башмаках с носами, закрученными в тройную спираль, на поясе у него болтался колчан с луком и стрелами, а в ручищах он держал точно такую же жердь с приделанным к верхнему концу кривым мечом, что и багряная охрана дворца правителя, только размером поболее!
Заметив, что я внимательно его разглядываю, верзила чуть наклонился надо мной и гулким басом поинтересовался:
– Ну что, страшно?!
Правда в его голосе не хватало уверенности. Поэтому я довольно спокойно ответил:
– Да, как-то не очень… – и пожал плечами, – У нас на вокзале пострашнее типы попадаются…
– У вас… где? – не понял Мэнь-Шэнь.
– Да ладно, – успокоил я его, – Не забивай себе голову… Ты чего от меня хотел-то?
– Я? – удивился верзила.
– Ну не я же!.. – усмехнулся я в ответ, – Ты же с каким-то вопросом сюда явился, да вместо того, чтобы дело делать, начал пугать меня!
После такой моей тирады, даже на его нарисованном лице появилось изумление:
– Я… пугать?.. Да, я… Да, меня… Да тебя…
– Да его, да их… – снасмешничал я, – У тебя что, выхлоп заело?.. Давай говори, чего надо, и мотай отсюда, мне утром вставать рано!..
Мэнь-Шэнь несколько секунд совершенно беззвучно шевелил губами, пожирая меня взглядом, а затем рявкнул, вернувшись к первоначальной интонации:
– Ты когда здесь появился?!!
– И это все, что тебя интересует? – удивился я, – А крику-то, крику! Можно подумать я в Минске улицу на красный свет перешел!..
С наслаждением понаблюдав, как верзила снова принялся беззвучно шевелить губами, я наконец ответил на его вопрос:
– Скоро сутки будут…
Шевеление мгновенно прекратилось, а нарисованные глазки вперились в звездное небо. Верзила негромко зашептал, явно что-то подсчитывая. Минуту спустя его гляделки снова уперлись в мою персону, и он подытожил:
– До праздника Сбора дани осталось… пять дней… Значит ты должен будешь поднести Желтому Владыке… – он оглядел меня пристальным, оценивающим взглядом и закончил, – Тигрит третьего класса!..
– Ага, разогнался!.. – нагло ответствовал я на столь наглое требование, и снова его нарисованные губы зашевелились. Однако мне порядком надоело смотреть на унылую физиономию Мэнь-Шэня, его голос был не в пример живописнее! Поэтому я, не дожидаясь, когда он придет в себя, пояснил:
– Я, мой милый, ученик! Вот пусть мой учитель и рассчитывается за меня с вашим Желтым Владыкой!..
– Так что ж ты мне целый цзе голову морочишь!!! – заревел верзила и… пропал. Я повертел головой, но его нигде не было видно, только откуда-то издалека до меня донесся его возмущенный бас: – Ну, мы с тобой еще встретимся…