Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
Он снова умолк, но теперь его молчание было совсем недолгим.
– Все живые существа различны, ибо различны комбинации первичных Начал, заложенных в них, – он явно продолжил свою лекцию, только сменил тему, – Первичные Начала – тело, инстинкт, магия, разум, дух. Дикие животные состоят из тела, инстинкта и магии, маленький народец или фейри– из тела, разума и магии, сквоты – из тела, инстинкта и разума, Человек – из тела, разума и духа. Теперь тебе понятно различие между Человеком и сквотом?..
– Понятно, – задумчиво протянул я, – Но разве инстинкт и разум не взаимоисключающие начала, и разве дикие животные обладают магией? А кроме того, из твоих слов вытекает, что человек не способен владеть магией!
– Дикие животные владеют магией инстинктивно и инстинктивно пускают ее в действие. Человек, обладая духом, может творить такие чудеса, на которые не способна никакая магия. Только для этого человек должен возвыситься духом до чуда, а это удается далеко не всем. Зато, если Человеку однажды удается сознательно сотворить чудо, это знание остается у него навсегда.
– А сквоты, значит, единственные кто не способен ни на чудо, ни на обыкновенную магию? – чуть иронично поинтересовался я.
– Сквоты – предтечи людей, – качнулся вперед мой собеседник, – Магию они переросли, а духа, души, еще не имеют. Посему ты прав – они единственные, кто не способен на настоящие чудеса, хотя многие из них постоянно предпринимают попытки овладеть магией фэйри. Разум их отточен до предела, вот они и пытаются овладеть магией с его помощью.
– И когда же по твоему эти «предтечи» станут людьми?
В моем вопросе явно сквозила насмешка, но мой лектор не обратил на нее внимания. Его ответ был столь же серьезен, как и все предыдущие объяснения:
– Они станут человеками, когда обретут душу!
– И как же мы об этом узнаем? – я уже почти откровенно улыбался.
– Когда сквот станет Человеком, из этого мира уйдет Демиург, а его место займет Бог!
Вот тут моя усмешка увяла, у этого странного обитателя странной пещеры была разработана весьма стройная система миропостроения, замешанная на весьма необычной философии. Это следовало обдумать в спокойной обстановке, желательно у себя дома, лежа на любимом диване. Но до любимого дивана еще надо было добраться!
– У тебя есть еще вопросы? – вывел меня из задумчивости монотонный голос моего хозяина.
– Да, последний, – встрепенулся я, – Прости за прямоту, но мне не понятно, к какому виду живых существ ты относишь себя?
– Я не отношусь к живым существам… – спокойно прозвучал его, вновь ставший равнодушным голос.
– Как это?! – опешил я.
– Если бы ты был внимателен, ты бы усвоил, что любое живое существо обладает телом, – спокойно пояснил он, – А я этой составляющей лишен. Поэтому я не могу относить себя к живым существам.
– А что же я вижу перед собой, если не… твое тело?!
– Ты видишь Тень.
– Тень?.. И кто же ты тогда?
– Я – Тень…
– Чья тень?..
– Ничья… Просто – Тень…
Я смотрел на темную фигуру, посверкивающую багровыми глазницами из-под надвинутого капюшона и не знал, что сказать.
– Если у тебя больше нет вопросов, я хотел бы задать свой… – вновь раздался безразличный голос Маулика.
– Задавай, – согласился я, – Постараюсь ответить так же правдиво, как это сделал ты.
И тут он вернулся к началу нашего разговора:
– Откуда ты родом, сквот, называющий себя Человеком – журналистом – специальным корреспондентом, как попал в мой заповедник, и что собирался в нем делать?
Теперь уже я долго-долго смотрел на неподвижную темную фигуру, размышляя, стоит ли мне продолжать называть себя человеком, или, может, ну его! Назовусь сквотом, раз здесь и людей-то еще нет!
И в тот же момент я услышал собственный, наполненный холодной яростью голос:
– Слушай Тень по имени Маулик, Я последний раз тебе говорю, что я – Человек! Если ты еще раз усомнишься в моих словах, я найду способ вбить их в твою тупую башку! Что касается заданного вопроса, то, принимая во внимание твой рассказ об этом Мире, я могу сказать, что попал сюда из совершенно другого Мира. Как – сейчас не важно. Важно то, что мне необходимо вернуться обратно, но перед этим я должен найти другого человека, появившегося здесь дня четыре назад… Если, конечно, время в наших мирах течет одинаково. Либо ты поможешь мне в моих поисках, если ты способен оказать такую помощь, либо я обойдусь своими силами…
На этот раз Маулик не стал убеждать меня в том, что я не могу быть человеком. Он долго молчал, чуть покачиваясь из стороны в сторону, словно темный сгусток тумана, а потом задал своим лишенным интонаций голосом вопрос, на первый взгляд никак не относящийся к произнесенной мной отповеди:
– Откуда тебе известно мое имя?
Я высокомерно усмехнулся в ответ:
– Просто я слышал о чем болтали твои… мыши.
– Какие мыши?
– Какие мыши?! – переспросил я довольно резко, – Те самые, которые по твоему приказу следили за мной, когда я шел по лесу! Они там много чего наболтали, в том числе и то, что тебя зовут Маулик?!
– Ты слышал каргушей?
В этом вопросе не было ни капли удивления, хотя мои слова, без сомнения должны были удивить это странное существо.
– Если каргушами ты называешь небольших серых существ, бегающих на задних лапах и наряженных в длинные трусы, то я их не только слышал, но и видел!
Мой ответ был переполнен сарказмом и насмешкой, но и он не смог выдавить хоть какое-то подобие чувства из моего собеседника. Его следующая фраза была произнесена все с тем же безразличием:
– Значит ты не сквот. Ты – маг, фейри…
Это не было вопросом, просто Маулик констатировал факт. Однако я снова не согласился с ним:
– Никакой я не маг! Еще не хватало, чтобы меня относили к этим… шарлатанам!..
И тут же мое журналистское воображение подсказало мне, как стали бы веселиться ребята в редакции, если бы я поместил объявление типа «Потомственный маг обеих магий, гарантирует стопроцентный любовный приворот или отворот по желанию клиента». Я даже фыркнул от возмущения.
– Почему шарлатан?.. – словно бы про себя пробормотал Маулик, а затем снова обратился ко мне, – Если ты не маг, как тогда ты смог увидеть и услышать моих каргушей?..
И тут мне в голову пришла интересная мысль, я решил достать его его же собственными рассуждениями… или «Началами». Пусть поймет, что имеет дело с хомо… это… разумным!
– Тебе уже было сказано, что я не маг, не сквот, не фейри! Я – Человек, а значит, по определению, обладаю душой, духом и потому способен, по твоим собственным словам, творить такие чудеса, на которые не способна никакая магия.
И снова в пещере повисло молчание. И снова оно было достаточно длительным. Наконец, тень снова подала голос:
– Я должен обдумать твои слова. Когда я приму решение, я сообщу его тебе. А пока ты можешь быть моим гостем…
Тень колыхнулась, медленно поплыла к искристой гранитной стене и бесшумно всосалась в нее. Как только она исчезла, в пещере вспыхнул яркий свет. Казалось, засветился сам воздух, поскольку источников этой иллюминации, кроме оставшегося потрескивать на стене факела, видно не было. От неожиданности я зажмурился, а потом снова осторожно открыл глаза и огляделся.
Пещера, в которой я находился, была очень велика. Как оказалось, приютившая меня каменная плита располагалась рядом с одной из стен. Противоположная стена была в не менее чем сорока метрах. Пол пещеры представлял из себя неправильный многогранник, но был достаточно ровным и чистым, хотя кое-где валялись мелкие обломки камня Стены пещеры в нескольких местах имели разной высоты проходы, однако свет в них не проникал, так что куда они вели было не ясно. Во всяком случае дневного света ни в одном из этих темных выходов видно не было. Потолок пещеры поднимался метров на десять-пятнадцать и, на первый взгляд, был совершенно монолитным.
Несколько минут я разглядывал свои апартаменты, и вдруг откуда-то снизу раздался вежливый голосок: