Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
В общем, полное веселье.
Корреспондент сообщал, что все участники этого увеселительного мероприятия здоровы, но помещены в закрытое медицинское учреждение, поскольку дети «… неадекватно оценивают свои действия и остаются опасными для окружающих».
Второй случай произошел на нашей милой Родине в недалекой от Москвы Коломне. Два мальчика десяти и двенадцати лет в течение одного вечера жесточайшим образом расправились над девятью жертвами. Шестеро из них были их сверстниками, двое взрослыми людьми, а последний – старик семидесяти двух лет. Из этих девяти человек выжили только двое, но и они на всю жизнь останутся калеками.
Пацанов задержал наряд милиции и отвез их в отделение, где они попытались напасть на дежурного, взявшегося вести среди них воспитательную работу. Свои жуткие расправы малыши объяснили тем, что «… никому не позволят спорить с собой или утверждать, что они не правы».
Элик прочитал нам четыре таких истории, хотя по его словам их у него было собрано больше двадцати. Когда он закончил, мы долго молчали, потрясенные услышанным, и, как всегда, первым нарушил это молчание Пашенька:
– Я что-то не понял, какое отношение эти газетные россказни имеют к нашему… к нашей Кинии?
Тут же встрепенулась Машеус:
– А может у Элика есть еще какие-то соображения на этот счет? В конце концов, он собирал эти сведение и как-то обрабатывал…
Мы снова повернулись к нашему троллю.
– Соображения есть… – медленно проговорил он, – Но сначала посмотрите, что получается. Итак, за шесть последних месяцев произошло двадцать два случая зверских убийств, совершенных детьми. Во всех имеющихся у меня публикациях говориться только о… мальчиках. Ни одной девчонки во всех этих приключениях не участвовало. Всего таких мальчишек-изуверов набирается восемьдесят четыре человека. Интересна и хронология этих… случаев. Они происходили регулярно, через каждые шесть-семь дней, более длительные перерывы случаются всего дважды и составляют четырнадцать дней. Мне кажется, что таких случаев было двадцать четыре, я просто не нашел нужных сообщений или… об этих случаях не узнали газетчики. Места этих происшествий, казалось бы ничем и никак не связаны, однако, мне удалось найти эту связь, когда я принялся, казалось бы бесцельно, блуждать по страницам мировой печати.
В совершенно других, порой научно-популярных изданиях я обнаружил сообщения о неких странных атмосферных явлениях. В целом ряде мест на нашей Земле наблюдался необычный феномен: внезапно наступала мертвая тишина, как будто все живое на мгновение замирало, не было слышно даже журчания воды в реке, а затем раздавался такой звук, словно лопалась басовая струна. После этого в воздухе появлялись яркие серебристые блестки, которые быстро тускнели и исчезали. И все.
Я нашел рассказы двенадцати свидетелей подобных явлений. И, как оказалось, все двенадцать произошли в непосредственной близости от мест, где пару часов спустя маленькие мальчики принимались убивать и калечить всех подряд. Повторяю, это явление зарегистрировано в двенадцати случаях из имеющихся у меня двадцати двух. Но…
– И что? – опять встрял торопыга-Паша.
– А ты вспомни, что сопровождало наш перенос в Кинию и обратно?! – задумчиво проговорила Машеус и многозначительно посмотрела на меня.
Вот тут мы замолчали надолго! Даже Паша, казалось, протрезвел.
Наконец я прервал затянувшееся молчание:
– Значит ты считаешь, что…
– Ты понимаешь, – перебил меня Элик, – Эти мальчики не сошли с ума, не помешались, они прекрасно понимали, что они делают. Только вот оценивали они все, и в первую очередь свое поведение, совершенно не так, как должен был им подсказать их хоть и небольшой жизненный опыт! Они становились агрессивны до жестокости, самовлюбленны и эгоистичны, безразличны к окружающим. Останавливались они только тогда, когда попадали под пристальное наблюдение вооруженных взрослых, то есть тогда, когда понимали, что получат жестокий отпор!
– И из этого ты делаешь вывод…
Элик молча посмотрел мне прямо в глаза, потом вздохнул и ответил:
– Они стали бездушными… Они стали без души! И добрались до них… оттуда, из того Мира… кто-то оттуда похитил их души… И я думаю, что если не вмешаться, эти визиты за душами наших земных мальчишек будут продолжаться. Теперь вы понимаете, почему я говорю, что мы должны вернуться туда?!
И все трое повернулись в мою сторону, как будто я один был против идеи возвращения. Ребята явно преувеличивали мои возможности.
– Ну и что вы на меня уставились? – спросил я, криво улыбаясь.
– А на кого нам еще уставляться? – передразнил меня Паша, – Ты ж у нас крутой колдун, нам больше не на кого надеяться!..
– Нет, ну вы на них посмотрите, – моя ирония должна была быть совершенно убийственной, – Нашли себе крутого колдуна! Да где вы видели на Земле колдунов?! Это там, в том Мире я мог что-то наворожить… наколдовать… Да и то моя слава была о-о-очень преувеличена! А здесь… Да здесь ни одно заклинание не сработает!
– А ты пробовал?! – прервал мой убийственно ироничный монолог Элик.
Я посмотрел на его суровое, сосредоточенное лицо, потом на Машеуса и Пашу, взиравших на меня с не меньшим осуждением, и неожиданно для самого себя выдохнул: – Нет…
– А говоришь не сработает!.. – обиженно покачала головой Машеус.
– Вы что, серьезно что ли думаете, что я смогу здесь заниматься магией?..
Признаться, я здорово растерялся. Мне с самого нашего возвращения было абсолютно ясно, что все мои магические способности остались в том неведомом краю, куда мы попали против своей воли и откуда были выброшены чужим старанием. Мне и в голову не могло прийти, что хоть какой-то из известных мне наговоров может сработать здесь, в Москве. А вот ребята, похоже, думали совсем по-другому!
– А ты попробуй!.. – предложил Пашенька совершенно трезвым голосом.
– Что, прямо сейчас?.. – я с некоторым разочарованием посмотрел на свой бокал.
– Можно немного погодя… – разрешил добрый Паша.
– Подождите, ребята, – вмешался умный, осторожный и прагматичный тролль, – не надо давить на человека.
Элик повернулся ко мне и заговорил очень проникновенно:
– Думать и решать тебе. Но если ты не сможешь перенести нас туда, этого не сможет никто. А если никто туда не сможет попасть, как остановить то, что вытворяют с нашими земными ребятишками?
Я хотел кое-что ему сказать, но он поднял руку, останавливая мою реплику:
– Те двадцать два случая о которых я рассказывал, не выдумка, ты представляешь, что будет, если они не прекратятся?! Ты представляешь, что будет, когда кто-то догадается о систематическом уродовании наших детей, когда кто-то поймет, что все это происходит совсем не случайно! Поэтому я считаю, что нам необходимо это остановить, а значит нам необходимо попасть в Кинию!
– Но, понимаешь… – неуверенно начал я, – Я даже не знаю с чего начать… я не представляю себе, как это можно сделать… Я…
Больше слов у меня не было. А Элик смотрел на меня исподлобья и ждал, что я еще выдавлю из себя. Поняв, что больше мне сказать нечего, он вздохнул и ответил на мою маловразумительную фразу:
– Ты не переживай, мы понимаем, что сегодня вечером ты нас перебросить не сможешь. Нам надо, чтобы ты задумался над этим вопросом и попробовал свои колдовские штучки, а вдруг что-то сработает. Ну а дальше все будет зависеть от твоего таланта…
– И от твоего желания… – добавила Машеус.
– И твоего везения… – улыбнулся Паша какой-то кривой, жалкой улыбкой.
Элик разлил остатки коньяка по бокалам, причем Машеусу досталось всего несколько капель, но та не возражала. Тролль поднял свой бокал и, посмотрев на меня глухо сказал:
– За тебя, твой талант и твою удачу…
И мы выпили.
После этого ребята очень быстро засобирались по домам. Когда они, уже одетые, трясли мою руку в прихожей, мне пришло в голову, что Пашеньке, возможно, негде в Москве переночевать.
– Может, останешься?.. – повернулся я к нему, – Я тебе брошу матрасик на кухне.