Порядок подчинения (ЛП)

Новости переключались с международных на национальные, и все они были сосредоточены на начале войны в Европе. На Молдову, Румынию и Украину обрушились волны российских бомбардировщиков. Президента России Величко показали в Политбюро, когда он стучал кулаком по трибуне, но она не могла слышать, о чем говорил голос за кадром, о чем он разглагольствовал. К счастью, применение ракет малой мощности с ядерными боеголовками больше не повторялось, хотя последующие обычные бомбардировки были ожесточенными и, вероятно, унесли больше жизней, чем ядерные атаки. На данный момент атаки закончились, но оценки потерь были ошеломляющими — почти десять тысяч погибших только после первой серии атак. Украинская столица Киев подверглась бомбардировке, и правительство бежало, их место назначения неизвестно. Румынское правительство было рассредоточено по бомбоубежищам, хотя столица Бухарест не подвергалась нападению. Молдова оказалась в руках российских повстанцев после того, как столица Кишинев подверглась бомбардировке, а по молдавским и румынским войскам в западной части страны нанесли удар волны тактических и тяжелых бомбардировщиков. Российские военные самолеты патрулировали небо по всему региону, осуществляя абсолютный контроль над ним.
  
Теперь на российские авиабазы вблизи Черного моря, такие как Ростов-на-Дону и Краснодар, прибывало большое количество небольших реактивных бомбардировщиков, таких как Су-24 и -25 и Микоян-Гуревич-27, с внутренних баз, расположенных в пределах радиуса поражения Украины, Молдовы и Румынии без дозаправки топливом. Российские военно-воздушные силы практически не встречали сопротивления. Они получили передышку после блицкрига и теперь осуществляли постоянное наращивание тактических сил, готовясь к вторжению. После полной мобилизации, подумала она, Россия, вероятно, могла бы раздавить Молдову, Украину и Румынию, как насекомых.
Господи, подумала она, если бы это не показывали прямо по телевизору, она бы поклялась, что все это похоже на что-то из романа Дейла Брауна. Возможно, — она вздохнула, — именно оттуда Россия почерпнула эту идею.
Сетевые новости переключились на местные станции. Телеканал Берлингтон выпустил в эфир тизер о «неразберихе из-за войны в Европе», ставшей причиной крушения бомбардировщика F-111G на военно-воздушной базе Платтсбург. Ребекка отметила, что не было упоминания о том, что самолет был разведывательным, вместо этого она предпочла подчеркнуть его роль бомбардировщика в свете войны в Европе, и ей стало дурно при мысли о том, что об аварии будут транслировать в тысячи домов по всему району. Ее соседи, ее семья, ее дядя в Вашингтоне — все скоро узнают об этом. Достаточно плохо проходить через это испытание без того, чтобы весь мир узнал об этом.
Она уже наполовину расправилась со своим бургером и картошкой фри и начала жалеть, что вообще их заказала, когда увидела, как Брэндон пожимает руку одному из своих сотрудников. Когда мужчина обернулся, она узнала подполковника Дарена Мейса, командира группы технического обслуживания 394-го авиакрыла. «Полковник?»
Мейс обернулся. Казалось, он был раздосадован тем, что кто — то назвал его по званию в этом месте — или, возможно, раздосадован тем, что его узнали, — затем обрадовался, что это была она. Брэндон передал ему то, что показалось ему крупной суммой наличных, от чего Мейс отказался. Брэндон сунул наличные в карман рубашки Мейса и хлопнул его по груди, дружески, но недвусмысленно — и, без сомнения, болезненно — предупреждая, что Брэндон не в настроении спорить. Затем Мейс пожал руку бармену, перешел на другую сторону стойки и сел рядом с Фернессом.
«Что все это значило, полковник?» Спросила Фернесс, отправляя в рот картофель фри.
«Дерзи» здесь, хорошо, Ребекка? У нас была сделка: техническое обслуживание его кранов и конденсаторов, а также небольшие работы по электрике в обмен на комнату и питание. Теперь он…
«Вы остановились здесь? В баре?»
«У него пара хороших комнат на втором этаже», — сказал Мейс. «Он живет на четвертом этаже. У него есть комнаты на третьем этаже, но я не спрашивал, что там происходит.»
Она рассмеялась. «Зная это место, я могу догадаться».
«Да», — согласился Мейс. «В любом случае, Брэндон настоял на том, чтобы заплатить мне за мою работу в любом случае. Может, он и гангстер, но он порядочный гангстер».
«Что ж, по крайней мере, его репутация — и «Харлеи» снаружи — удерживают студентов колледжа и туристов подальше,» сказал Фернесс,» что означает больше места для членов экипажа. Как долго вы здесь остаетесь?»
«Через несколько недель, сразу после окончания военно-воздушного колледжа, когда я узнал, что переезжаю в Платтсбург», — ответил Мейс, протягивая руку через стойку и наливая себе стакан пепси из бара gun. «Я пришел сюда выпить пива и взять телефонную книгу, а в итоге получил работу и жилье».
«Что ты сейчас здесь делаешь? Разве ты не должен быть на базе?»
«Я был на базе последние два дня подряд», — устало ответил Мейс. «Я сказал им, что мне нужен перерыв. Кроме того, мне нужно было выполнить последнюю работу для Брэндона. У меня такое чувство, что после сегодняшнего вечера перерывов будет не так уж много.»
«В свой выходной от ремонта самолетов вы чините пивные краны? Невероятно».
«Наверное, я просто невероятный парень», — невозмутимо заявил он. «Но я только что уволился. Я буду скучать по этому месту. Это было своего рода богемное место для работы, что-то вроде Гринвич-Виллидж. Все было довольно мило», — он подождал, пока она откусит еще кусочек бургера, затем добавил— «за исключением еды».
Она остановилась на полуслове и спросила: «Что не так с едой?»
«Это готовит Брэндон».
Это мгновенно навсегда лишило Ребекку аппетита. Она положила еду обратно на тарелку. Мейс сунул пятидолларовую купюру под тарелку и сказал: «Извини за это, Ребекка. Давай выбираться отсюда, и мы найдем тебе какой-нибудь приличный ужин.»
«Я закончил с ужином», — сказал Фернесс, внезапно почувствовав тошноту, — «но я знаю хорошее местечко, где можно выпить кофе. Следуйте за мной». Они вышли из бара, сели в пикап Мейса и поехали по Сити-Холл-плейс в сторону монумента Макдоно и отеля типа «постель и завтрак» Ребекки.
Маленький отель находился в самом конце речной аллеи Heritage Trail. Из главного закрытого внутреннего дворика открывался вид на памятник войне за независимость, канал и через пристань для яхт на замерзшее озеро Шамплейн. По вечерам хозяева отеля типа «постель и завтрак» угощали горячим мороженым с фадж и кофе во внутреннем дворике; оба офицера пообещали не доносить друг на друга, поскольку согласились с небольшим добавлением апельсинового ликера Grand Marnier поверх шоколадного сиропа.
«Милое местечко», — сказал Мейс, попробовав мороженое.
«Я остаюсь здесь при каждом удобном случае», — ответила она, слизывая шоколад и взбитые сливки с ложки. «Итак, ты работаешь на владельца байкерского бара и живешь в байкерской ночлежке. Вы никогда не искали квартиру? Что вы собирались делать, оставаться в Afterburners весь свой тур?»
«Честно говоря, я никогда особо не задумывался об этом», — сухо сказал Мейс. Он огляделся, чтобы убедиться, что никто больше не находится в пределах слышимости, затем сказал: «После наших… действий… в Персидском заливе я всегда рассматривал свою работу в резерве ВВС как повседневную».
«Да?» — удивленно спросила она.
Их глаза смотрели прямо друг на друга, как будто оба знали секрет друг друга.
«Военно-воздушные силы ясно дали мне понять, что они не собираются поддерживать меня», — сказал Мейс. «Я принял тактическое решение во время войны и получил за это взбучку. Я считаю, что мне чрезвычайно повезло, что я все еще ношу военную форму, не говоря уже о том, чтобы командовать группой технического обслуживания. Я думаю, что в конечном счете я принял правильное решение во время войны, и что по крайней мере один могущественный ангел где-то согласился и вознаграждает меня, позволяя мне продолжать службу. Я не ожидаю, что это покровительство будет длиться вечно, хотя, поверьте мне. Я не человек иллюзий».