Порядок подчинения (ЛП)
Джейкобс перевела Ребекку в смотровую, где она и две медсестры провели ей тщательный осмотр. Весь медицинский персонал был одет в рабочую форму вместо больничной белой — это было очень необычное сочетание повседневной униформы для больницы. «Долли, у нас инспекция ИГ или что-то в этом роде?» Спросил Фернесс.
Джейкобс осматривал ушные каналы Ребекки на предмет каких-либо признаков кровотечения или разрыва барабанной перепонки: «Там … э-э… вы не знаете?»
«Знаешь что?»
«Мы получили сообщение около двух часов назад», — объяснил Джейкобс. «Мы проводим полное тестирование самолета — и это не учения, это реальная вещь».
«Поколение?» Фернесс подумала, что ослышалась. «Вы уверены? Не развертывание?» Основной задачей 394-го авиакрыла было «развертывание», или подготовка к перемещению в другое место и началу наступательных бомбардировок. Авиакрыло редко практиковало или выполняло «генерацию» — это было время, когда все бомбардировщики на базе были загружены термоядерным оружием, а танкеры настроены для дальних миссий по дозаправке, и оба были приведены в круглосуточную стратегическую готовность, готовые отправиться на войну.
«Боюсь, что нет», — сказал Джейкобс. «Россия атаковала Украину по крайней мере одной ядерной бомбой. Дерьмо, как говорится, действительно бьет ключом».
ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ
Штаб 394 — го авиакрыла
«Где, черт возьми, вы были, полковник?» Спросил полковник Лафферти, заместитель командира крыла, несколько минут спустя, когда Дарен Мейс вошел в конференц-зал штаба боевых действий. «Совещание боевого штаба закончилось десять минут назад».
«На подъеме бомбардировщика», — ответил Мейс. Его форма была насквозь мокрой от ползания по заснеженному самолету, а волосы взъерошенными и потными. «Я сопровождал Фернесса и Фогельмана в больницу».
«Дарен, твоя задница нужна мне прямо здесь, в штабе», — вмешался генерал Коул. «Я понимаю, что важно поговорить с экипажами и самому увидеть ущерб, но нам предстоит управлять целым поколением».
«Сэр, вы уже получили отчет о Фернессе и Фогельмане?» Вмешался Мейс. Он повернулся к Грегу Макгвайру, командиру Оперативной группы, и спросил: «Вы знаете, каков статус членов вашего экипажа, полковник Макгвайр?»
«Нет, но какое это имеет отношение к»
«Ну, я знаю, потому что я, черт возьми, потрудился спросить», — сказал Мейс, явно разозленный тем, что ему отказали просто потому, что он больше беспокоился о экипажах, чем о машинах. «Если мы генерируем вылеты SIOP, я думаю, важно знать состояние тех, кому вы передаете коды, не так ли, сэр?
«Майор Фернесс, похоже, не пострадал. Марк Фогельман все еще без сознания с травмами головы. Нашу кинозвезду Теда Литтла обследуют на предмет легкого сотрясения мозга. Летный врач говорит, что всем им, возможно, потребуется оценка PRP персонала, прежде чем им разрешат вернуться к летному статусу. Это означает, что на данный момент выведены из строя два экипажа и два самолета.» Он сделал паузу на мгновение, затем отвел глаза, ровно настолько, чтобы показать Коулу или Макгвайру, что он не пытается бросить кому-либо вызов, затем добавил: «При всем моем уважении, сэр, вы не всегда можете управлять поколением с командного поста».
Генерал Коул казался рассерженным и готовым ответить Мейсу, но вместо этого он глубоко вздохнул, закипая, затем сказал: «Спасибо за отчет, полковник. Просто отвечай на телефонные звонки, когда я звоню, Дарен, это понятно? Мейс кивнул, затем принял от капитана Портера чашку кофе и компьютерную распечатку о прогрессе в создании самолетов. Обращаясь к командиру Оперативной группы, Коул спросил: «Джон, давай планируем лишить Нортона и Фернесса сертификации по крайней мере на один день, в ожидании проверки персонала. Как это повлияет на наши линии оповещения?»
«Вообще не должны влиять на генерацию, генерал», — ответил Макгвайр. «Все линии оповещения укомплектованы. Мы можем отправить Фернесса и Нортона вместе в «Чарли алерт» — как инструктор, Фернесс полностью квалифицирован как офицер системы вооружения, — что произойдет не раньше, чем через двадцать четыре-сорок восемь часов. Это означает, что мы потеряем только один экипаж.»
«Это означает,» вмешался полковник Лафферти,» что нам не хватает всего одного экипажа или двух самолетов — чтобы стать неэффективными в бою — и это в том случае, если Пятая воздушная боевая группа в любом случае не уничтожит нас всех под прикрытием PRP».
Мейс покачал головой, услышав эту аббревиатуру — он думал, что больше не услышит о PRP. Программа повышения надежности персонала была создана в первые годы существования Стратегического авиационного командования для сертификации членов экипажа, которые каким-либо образом обращались с ядерным оружием. Каждый человек, допущенный к выполнению ядерных обязанностей, должен был пройти строгий набор физических и психологических стандартов, чтобы быть допущенным к «специальным» обязанностям, то есть к работе с ядерным оружием. Определенные серьезные личные происшествия — болезнь, прием лекарств, госпитализация, несчастные случаи, личный или семейный кризис, все, что может привести к тому, что человек «не будет сам» каким — либо образом — побудил бы командира «лишить аттестации» члена экипажа или отстранить его или ее от выполнения ядерных обязанностей. Фогельман определенно был отстранен от PRP. При обычных обстоятельствах полковник Хембри, командир бомбардировочной эскадрильи, безусловно, немедленно снял бы Паулу Нортон, Теда Литтла, Ребекку Фернесс и, возможно, даже два других экипажа из состава «Фернесс» с PRP, хотя никто из них не пострадал; такая близость, как у них, могла вызвать у них некоторое нежелание летать или отвлечь их от опасной работы по управлению бомбардировщиком с ядерной начинкой.
Редко возникали какие-либо колебания при временном лишении члена экипажа сертификата PRP — временное лишение сертификата не влияло на карьеру члена экипажа или официальные записи. Безопаснее всего было отключить PRP — за исключением тех случаев, когда казалось, что весь мир готовится начать войну. Если у члена экипажа не было явных признаков стресса, травмы или эмоционального потрясения, он оставался на линии, готовя свои бомбардировщики к бою.
«Хорошо,» сказал Коул,» давайте пока пройдемся по поколению. Я хотел бы начать с брифинга по разведке. Майор Пирс?»
«Да, сэр». Пирс поднялся на ноги и подошел к карте Восточной Европы, на которой были показаны западная часть России и регион Черного моря. «Как вы все уже знаете, русские начали крупномасштабную воздушную атаку против Украины, используя тактические ядерные устройства малой мощности, и они использовали неядерные бомбы и крылатые ракеты против военных целей в Румынии и Молдове. Очевидно, что целью атаки было уничтожение основных наступательных и оборонительных авиабаз Украины, а также нанесение ущерба военным подразделениям Румынии и Молдовы и прекращение ими любого рода наступления против русских, проживающих в Приднестровском регионе восточной Молдовы.
«В отчетах это называется воздушным нападением типа «Бури в пустыне» с использованием крылатых ракет AS-4, запущенных с бомбардировщиков «Бэкфайр», и крылатых ракет AS-15, переносимых сверхзвуковыми бомбардировщиками «Блэкджек», за которыми последовали удары гравитационными бомбами и ракетами малой дальности реактивных бомбардировщиков большой и средней дальности Bear и Badger», — добавил Пирс, показывая слайд с предполагаемыми российскими базами базирования, типами и номерами бомбардировщиков и предполагаемыми маршрутами их полетов. «По сообщениям, украинские станции ПВО атаковали тяжелые бомбардировщики, но у них не было шансов остановить их. По сообщениям, несколько ядерных крылатых ракет AS-4 и -15 были сбиты украинскими средствами ПВО, но в общей сложности было зафиксировано четыре ядерных взрыва.
«Если и есть светлое пятно в этой ужасной атаке, — продолжил Пирс, — то это тот факт, что русские не использовали обычные ядерные боеголовки мощностью 350 или 200 килотонн в ракетах AS-4 и AS-15. Они, по-видимому, использовали эти хитроумные устройства RKY-2, которые представляют собой очень маленькие устройства с усиленным излучением, обычно используемые на ядерных артиллерийских снарядах на поле боя. Разница с этими устройствами заключается в том, что у них нет внешней оболочки из урана для сбора и улавливания нейтронов — высвобождаются нейтроны от первого взрыва деления. Таким образом, отсутствуют типичные для ядерной бомбы эффекты: нет гигантской ударной волны, нет эффектов теплового взрыва, нет кратеров, нет радиоактивных осадков, нет остаточной радиации. Их мощность эквивалентна примерно двухкилотонному ядерному устройству "