Порядок подчинения (ЛП)

«Спасибо, быстро». Начальники экипажей отключились от сети и побежали к следующему бомбардировщику, ожидавшему на соседней облицовке. Ребекка вырулила из зоны быстрой проверки и направилась к стоянке самолетов hammerhead в самом конце взлетно-посадочной полосы. Она снова нажала на тормоза, затем запросила контрольный список перед взлетом. Крылья были выдвинуты вперед во взлетное положение, закрылки и предкрылки были установлены, и Ребекка проверила управление полетом на предмет полного и завершенного перемещения. «Теперь вы можете начать выравнивание», — сказала она Фогельману. Он ничего не сказал.
  
Другой синий седан, на этот раз ощетинившийся радиоантеннами на крыше, приблизился к припаркованному бомбардировщику. «Фокстрот приближается», — услышали они по радио.
«Фокстрот» выведен на ноль-Один, радар отключен, тормоза установлены», — ответил Фернесс. Когда бомбардировщики выстроились в «хаммерхеде» в ожидании взлета, синий седан с руководителем полетов, опытным летчиком, обученным быть глазами и ушами командира на линии полета во время выполнения полетов, начал кружить над ними, проводя последний визуальный осмотр.
«Утечек нет, растяжек нет, и вы, похоже, находитесь во взлетной конфигурации», — сообщили в SOF. «Хорошего полета, Ноль-один».
«Ноль-Один, спасибо».
Было очевидно, что у Фогельмана все еще были проблемы — предупредительные огни PRI ATT и PRI HDG все еще горели на панели предупреждения «Фернесса», указывая на то, что инерциальная навигационная система все еще не готова к запуску, и до взлета оставалось всего несколько минут. Фогельман лихорадочно что-то искал в одном из буклетов дополнительной эскадрильи. «Как дела, Марк?» — спросила она.
«GPS не передал текущее местоположение для грубого выравнивания», — ответил он. «Я должен ввести координаты места парковки вручную». INS требовались точные широта, долгота и высота над уровнем моря, чтобы начать выравнивание. В буклете эскадрильи, или «пластиковых мозгах», были указаны координаты почти каждого возможного места парковки на базе, так что запуск INS без GPS не должен был стать проблемой, но если вы не ожидали неприятностей, вы обычно были к ним не готовы — и это очень хорошо характеризовало Фогельмана.
Тем временем последний бомбардировщик покидал зону быстрой проверки.
«Гром Ноль-шесть, никаких контактов, никаких утечек, и вы, похоже, находитесь во взлетной конфигурации», — радировал руководитель полетов. «Хорошего полета».
«Ноль-шесть, спасибо», — ответила Пола Нортон. «Ведущий, шестой готов».
«Ноль-один слушает. Полет «Тандер», нажмите четвертую кнопку». Остальные пять бомбардировщиков подтвердили. Фернесс собиралась сказать Фогельману, чтобы он сменил для нее частоту. Обычно офицер по системам вооружения переключала радиочастоты с помощью компьютерного дисплея на правой приборной панели, но он выглядел довольно занятым, поэтому она решила сделать это сама. На левом многофункциональном дисплее Ребекка нажала кнопку выбора навигационных опций в левом верхнем углу, которая переключила MFD на страницу главного меню, затем нажала кнопку с надписью IFF / COMM, нажала кнопку с надписью CHAN, ввела 04, затем ENT, затем RTN, чтобы вернуться на страницу радио.
«Рейс «Тандер», кнопка регистрации четыре». Все пять других самолетов ответили коротким «Два … Три … Четыре … Пять… Шесть».
Ребекка заметила, что предупреждающие индикаторы PRI ATT и PRI HDG на ее приборной панели погасли, что означало, что инерциальная навигационная система завершила грубую настройку и находилась где-то в режиме точной настройки. На данный момент этого было достаточно — у них было всего две минуты, чтобы оторвать самолет от земли. «Башня Платтсбург, «Тандер Ноль-Один», пролет из шести, готов к взлету».
«Полет «Гроза ноль-один», ветер два-восемь-ноль при порывах от восьми до пятнадцати, RCR 12, местами гололедица, торможение слабое, взлетно-посадочная полоса три-ноль, переключиться на контроль вылета, взлет разрешен». RCR, или показатель состояния взлетно-посадочной полосы, был показателем скользкости взлетно — посадочной полосы — низкое число было хорошим, высокое — плохим. Двенадцать было пограничным. Подметальные машины с их большими вращающимися щетинными барабанами были здесь несколькими минутами ранее, но иногда щетки просто полировали стойкий лед, делая его еще более скользким. Но Ребекка могла видеть много четких участков на рифленой взлетно-посадочной полосе, а также зоны разгона были чистыми.
«Ноль-один, взлет разрешен. Полет «Тандер», нажмите кнопку пять». Все пять самолетов подтвердили. По интерфону Фернесс сказал: «Вставь это в навигатор и поехали, Марк».
«Это еще не сделано», — запротестовал он, но нажал клавишу выбора навигационной линии рядом с постоянной индикацией ГОТОВНОСТИ к навигации на своем блоке управления и индикации — INS теперь осуществлял навигацию самостоятельно, хотя при лишь частичной точной настройке его точность была под вопросом. Затем он переключился на страницу УВЧ-радиосвязи, настроил основную радиостанцию на управление воздушного движения вылета в Берлингтоне, настроил резервную радиостанцию на башню Платтсбург, затем включил передатчики опознавательного маяка. «Рации установлены».
Фернесс отпустил тормоза и вырулил из «хаммерхеда». Она произвела последнюю проверку кабины пилота, затем «перемешала смесь» — подвигала ручку управления во всех направлениях, чтобы проверить свободу движения, — затем, развернувшись и выровнявшись с осевой линией взлетно-посадочной полосы, начала прибавлять мощность. Оба дросселя были установлены в первое положение, и она проверила обороты, температуру на входе в турбину, коэффициент давления на выходе и датчики положения форсунок. Когда стрелки стали стабильными, она включила секундомер, затем поочередно перевела дроссели в первую зону форсажа и посмотрела, как обороты колеблются на уровне 110 процентов, а индикатор форсунок показывает, что они полностью открыты. Затем она быстро переключила дроссели до пятой зоны форсажа, позволив постепенному, но мощному толчку двигателей вдавить ее обратно в кресло.
Бомбардировщик «Вампир» за несколько секунд разогнался до шестидесяти морских миль в час. Вызова от Фогельмана не последовало — вызов со скоростью шестьдесят узлов был обязательным. «Шестьдесят узлов, носовое колесо отключено».
«Проверка скорости в сто узлов, приборы в порядке», — сказал Фогельман несколько секунд спустя. По крайней мере, он позвонил, подумала Фернесс, хотя сомневалась, что он действительно проверял датчики или хотя бы знал, что проверять. Приборы ее двигателя были в порядке, форсажные камеры все еще горели, и никаких сигнальных огней не было. Он также пропустил пятнадцатисекундный сигнал ускорения, но к тому времени они уже почти достигли скорости вращения. Фернесс надавила на спину, прижимая ручку управления к животу, затем подождала еще несколько секунд. На взлетной скорости у «Вампира» оторвалось носовое колесо, за ним последовала главная передача. Из-за того, что колеса были такими большими, а система подвески такой прочной, взлет RF-111G был очень плавным, и было трудно точно сказать, когда он оторвался. Она просто дождалась, пока индикатор вертикальной скорости и высотомер значительно поднимутся вверх, затем подняла ручку переключения передач и убрала закрылки.
Десять секунд спустя «Вампир» Джонсона пересек линию ожидания взлетно-посадочной полосы и взмыл в небо, Нортон последовал за ним десять секунд спустя, а Келли, возглавляющий вторую ячейку из трех кораблей, последовал за ним. Но Кларк Вест на бомбардировщике номер пять опоздал на несколько секунд, когда его самолет пересек линию удержания, и попытался компенсировать это, слишком быстро переведя дроссели в режим форсажа. Загорелась форсажная камера левого двигателя, но она погасла через несколько секунд после включения правой форсажной камеры. Жилет переключил оба дросселя на боевую мощность, дал им стабилизироваться, затем попытался снова зажечь «горелки», но левая форсажная камера снова перегорела.