Порядок подчинения (ЛП)
В 1991 году, когда президент Джордж Буш снял все атомные подводные лодки с баллистическими ракетами морского базирования, за исключением нескольких, со стратегической ядерной боеготовности, вооруженные силы впервые за более чем тридцать лет приняли участие в DEFCON Five. С тех пор они оставались такими — до сих пор.
«Приказ о предупреждении, — продолжил Коул, — не предписывает никаких конкретных действий или позиций для каких-либо сил, согласно правилам STRATCOM. Тем не менее, он предписывает командирам оценивать боеготовность своих сил и сообщать о своем общем состоянии боеготовности Главнокомандующему по его указанию. В правилах командования воздушным боем прописан характер проверки боеготовности, и это правила, которым мы будем следовать. Мне нужно, чтобы каждый командир группы ознакомился с этими правилами ACC. Вы обнаружите, что они направляют предварительный отчет о проверке готовности в течение двенадцати часов, а полный отчет всем командирам эскадрилий — в течение двадцати четырех часов. Через шесть часов я представляю свой отчет в штаб Военно-воздушных сил, а полный отчет направляется в Стратегическое командование, Пентагон и Белый дом в течение сорока восьми часов».
Полковник Грег Макгвайр, командир Оперативной группы, отвечающий за все самолеты и летные экипажи в Платтсбурге, покачал головой и откинулся на спинку своего сиденья. «Генерал, при всем моем уважении, как, черт возьми, я должен это сделать?» — спросил он в полном раздражении. «У меня только начинается адская неделя. Все должны вылететь по расписанию, включая вас, меня и большую часть персонала. Я уже попросил командиров моих эскадрилий и некоторых командиров летного состава работать шесть дополнительных неоплачиваемых дней в месяц, просто чтобы не отставать от бумажной работы — у них нет времени ни на что другое, кроме тренировок во время адской недели».
«Грег, запрос от STRATCOM не был необязательным или предметом переговоров», — сказал Коул.
«STRATCOM проводит нас через это только для того, чтобы узнать, готовы ли мы сражаться?» Раздраженно спросил Макгвайр. «Генерал, мы каждый день демонстрируем нашу мобильность, нашу оперативную гибкость и наши навыки ведения боевых действий. Пришлите сюда счетчиков бобов, и мы им покажем!»
«Достаточно, полковник», — прервал его Коул, закуривая дорогую сигару. «У вас будет возможность показать генералу Лейтону, насколько хороши ваши люди. В конце концов, он прибывает, чтобы проинспектировать учения «Браво» примерно через час». Макгвайр устало закатил глаза с болезненным выражением лица, как будто его спина только что сломалась под натиском последней капли. Коул продолжил. «Я хочу, чтобы эти предварительные отчеты были у меня на столе к восемнадцати часам — это даст нам время привести их в порядок перед передачей. Соберите свои штабы и командиров эскадрилий вместе и подготовьте эти отчеты.
«И что еще хуже,» заключил Коул, делая большую затяжку сигарой,» неделя тренировок резерва будет продолжаться по плану, и приказ о предупреждении не подлежит обсуждению за пределами этого кабинета. При необходимости вы можете сообщить своим штабам, что предварительный отчет о готовности был подготовлен по приказу Пятой боевой воздушной армии, точка — дальнейшие пояснения не нужны и не допускаются. Вопросы?»
Ответа не последовало — всем не терпелось уйти оттуда, чтобы открыть правила и начать оформлять документы.
«Это все».
Командиры групп бросились к двери. Остались только двое: полковник Джеймс Лафферти, заместитель командира авиакрыла, и новый командир группы, Дарен Мейс. «Присаживайтесь, полковник Мейс — вероятно, это будет последний отдых, который вы получите за долгое время», — сказал Лафферти. Подполковник Дарен Мейс занял свое место за столом совещаний боевого штаба. Лафферти подошел попросить клерка принести кофе, и генерал Коул воспользовался этим моментом, чтобы впервые взглянуть на своего нового офицера штаба крыла. Он изучал его в перерывах между затяжками сигарой.
Честно говоря, подумал Коул, он определенно выглядел так, что мог бы ударить в грязь лицом. Хорошо сложенный, явно в форме, идеальный уход, внимательные зеленые глаза. Где-то на задворках сознания Коула образ Дарена Мейса показался знакомым … как одно из тех лиц по телевизору или тот блондин в фильмах, от которого его жена всегда падала в обморок. Парень из «Кондора». Редферн или что-то в этом роде. Коул кивнул сам себе, смакуя сигару. Да, так оно и было. Он был похож на того парня из фильмов.
Он также, подумал Коул, чертовски больше походил на какого-нибудь крутого пилота, чем на командира группы технического обслуживания самолетов. Конечно, техническое обслуживание было самой сложной работой на базе, без исключения, — отвечать за три гребаные эскадрильи и более чем две тысячи мужчин и женщин, работающих круглосуточно каждый день в году. Чертовски жесткие. Неудивительно, что у них был самый большой процент дисциплинарных взысканий, самоволок, текучести кадров и неудовлетворенности работой среди всех групп на базе. Но, как знал сам Коул, это была также самая важная должность на базе, за исключением должности самого командира крыла, хотя обычно ее занимал полный полковник. Мейсу пришлось бы по-настоящему горбатиться, чтобы оставаться на высоте в этой работе.
«Добро пожаловать в 394-е боевое авиакрыло, полковник Мейс», — наконец сказал Коул, когда Лафферти закрыл дверь в конференц-зал боевого штаба. «Боюсь, мы, похоже, приняли вас на борт прямо в центре осиного гнезда».
Мейс небрежно пожал плечами и сказал: «Учения «Браво» важны, сэр. Это даст мне хорошую возможность увидеть подразделение в работе. И я привык работать в разгар тревоги. Старая домашняя неделя для меня.»
Последним назначением Мейса перед этим была должность старшего офицера по обучению вооружению и тактике Тридцать седьмой тактической группы на авиабазе Инджирлик в Турции, где он обучал членов экипажа НАТО сражаться в команде. Это было в 93-м и 94-м годах. Командир группы, полковник Уэс Хардин, сказал, что Мейс проделал адскую работу, обводя вокруг пальца других сотрудников Хардина на этой должности. Тот факт, что он, вероятно, знал о системе вооружения F-111 больше, чем кто-либо другой в стране, также не повредил.
«Мне, э-э, жаль, что полковник Лэмбфорд не смог быть здесь, чтобы помочь вам с переходом, но он, э-э… ну…» Коул нервно скручивал сигару, ему явно было неловко из-за этого. Лафферти и Макгвайр делали все возможное, чтобы подавить улыбки, зная причину дискомфорта Коула: все, включая Мейса, были в курсе, что Лэмбфорда, старого MG (командира группы технического обслуживания), выгнали из подразделения и уволили за то, что он звонил женам командиров своих эскадрилий, пока их мужья были на дежурстве, пытаясь вовлечь их в секс по телефону. Когда командиры узнали об этом, они выгнали его так быстро, что он угодил прямиком в какую-то психиатрическую больницу. Лафферти и Макгвайр пошутили, что он, вероятно, играет сам с собой в какой-то резиновой комнате, пытаясь понять, что пошло не так.
«… что ж, — продолжил Коул, — я просто хочу заверить вас, что вы получите всю необходимую помощь от присутствующего здесь полковника Лафферти, полковника Макгвайра и, конечно же, от меня».
Мейс сказал: «Благодарю вас, сэр. Полковник Лафферти, на самом деле, уже оказал большую помощь в работе над моим перемещением, так что я не думаю, что переход будет слишком плохим.» Мейс спокойно наблюдал, как глаза Лафферти затуманились в замешательстве, не уверенный, подставляет его Мейс или нет. Как они оба знали, Лафферти, вместо того чтобы действительно быть полезным, попытался переложить спонсорские обязанности новичка на его персонал, и персонал опустил руки. Никто в комнате или персонал Лафферти не знал, где живет Мейс; есть ли у него семья или каковы какие-либо его потребности. Ничего. Что Мейса вполне устраивало.
«Откуда ты взялся, Дарен?» Спросил Коул.
«Военно-воздушный командно-штабной колледж, по месту жительства, сразу после того, как меня повысили в звании и я получил назначение в резерв», — ответил Мейс. «До этого я был заместителем командира по техническому обслуживанию 7440-го временного авиакрыла в Инджирлике, в основном отвечал за отделы технического обслуживания бомбардировщиков».