Порядок подчинения (ЛП)

Она все еще чувствовала то теплое постсексуальное удовлетворение, которое охватывало ее после близости с Эдом, но как бы она ни любила его, какой бы замечательной ни была их сексуальная жизнь, она действительно хотела, чтобы ее отношения с ним оставались на профессиональном уровне. Колдуэлл был банкиром из Берлингтона, с которым она познакомилась, когда изучала источники финансирования предлагаемого ею парка самолетов с турбинными двигателями. Их встречи в банке сменились встречами за ланчем, затем ужином, затем Лейк-Плэсидом… наконец, у нее дома. Он был, по меркам большинства женщин, настоящей находкой. Симпатичный, профессионально подготовленный человек, не производящий впечатления чопорного, спортивного телосложения и иногда, когда того действительно требует время, чувствительный.
  
Во всяком случае, немного.
Эду еще предстояло пройти долгий путь, чтобы по-настоящему понять женщин. Иногда ей казалось, что он просто потакает ее страсти к полетам. Он действительно достал ей банковский кредит в миллион долларов на ее первый полностью оборудованный турбовинтовой самолет Cessna Caravan, после того как ей пришлось продать три поршневых Cessna и полностью обеспечить Liberty Air Service. Но он все же справился. Но иногда она не могла отделаться от ощущения, что Эд думает о ее компании как о дорогостоящем отвлечении от таких дел, как пребывание на кухне и приготовление детей. Она вздохнула. Даже в 1990-х годах некоторые мужчины, включая Эда, предпочитали, чтобы женщины не работали, не лезли в бизнес в том, что они считали миром мужчин. Видит Бог, они никогда бы в этом не признались. Но они чувствовали это. Она знала, что чувствовали.
Глядя из своего грузовика, когда он переправлялся на пароме, Ребекка визуально наслаждалась прекрасным видом раннего утра и поняла, что, какой бы довольной она ни должна была быть, чего-то не хватает в ее жизни.
Что это было, она не знала.
Пока паром плыл по воде, она вспоминала о том, что произошло с ней за последние несколько лет… В те первые дни «Бури в пустыне» она и не подозревала, что ее время на этом удлинителе KC-10, супертанкере военно-воздушных сил, сочтено. Думая об этом сейчас, она все еще возмущалась цепью событий, которые привели ее обратно в Платтсбург и к этой новой военно-гражданской карьере. Хотя последние месяцы были одними из самых плодотворных в ее карьере в ВВС, «Буря в пустыне» — особенно тот инцидент с бомбардировщиком FB-111 — сильно подмочил ее репутацию. Она никогда точно не знала, что происходило в тот день с тем штурманом по имени Дарен, но что бы это ни было, это было что-то важное: инцидент с FB-111 был засекречен на самом высоком уровне в Пентагоне, и слухи о ней только усилились: Фернесс была индивидуалисткой, волком-одиночкой. Женщина, которая не следовала стандартным операционным процедурам. Женщина, которая подвергла свой экипаж и самолет ненужной опасности. Да, Сэм Марлоу, придурок, подал отчет, который он угрожал сделать в тот день. После этого никто не хотел нанимать такого человека. В последовавших за этим разногласиях она потеряла назначение на военно-воздушную базу Марч, затем потеряла свой обычный чин на действительной службе, после чего ей отказали во всех крупных авиакомпаниях.
Итак, она сделала две вещи: во-первых, она решила основать компанию Liberty Air Service, и, во-вторых, то, чего она никогда раньше не делала — она позвонила своему дяде, сенатору Стюарту А. Фернессу.
Это было в его офисе в Вашингтоне, округ Колумбия, и впервые в своей жизни она попросила его об одолжении.
«У меня есть навыки, у меня есть подготовка, у меня есть полномочия, у меня есть опыт», — вспомнила она, как говорила своему дяде. «Но у меня перед носом везде захлопывают двери. Я либо соглашаюсь на самый низкий уровень поэтапной оплаты, либо ухожу куда-нибудь еще. Вы можете что-нибудь сделать?»
Сенатор от Вермонта был высоким и жилистым, с худым угловатым лицом и короткими, кустистыми седыми волосами. Операция по удалению катаракты вынудила его носить очки с толстыми стеклами, которые он снимал в присутствии кого бы то ни было, даже своей племянницы. Он всегда был безупречно одет и всегда держался грациозно и властно. Фотографии на его стене рассказывали о человеке с мощными международными связями, как в бизнесе, так и в политике. Ребекке иногда было трудно поверить, что этот человек — ее близкий родственник.
Но, несмотря на свою очевидную власть и командование, Стюарту Фернессу было неудобно обсуждать тему дискриминации по признаку пола со своей юной племянницей. Он не был похож на человека, который нервничает, но он немного нервничал, когда обратился к своей племяннице: «Летать — это мужская игра, Ребекка», — сказал он. «Почему бы не позволить им разобраться с этим? Ты молода, симпатична, умна, с хорошей речью и ветеран войны».
«Все это в сумме равно нулю, дядя Стюарт», — вмешалась Ребекка.
«Это может показаться таким образом, Ребекка, но помните, что Северо-Восток все еще находится в тисках рецессии — реальной или надуманной, она воспринимается как реальная и влияет на бизнес повсюду. Возможно, смена точки зрения принесла бы какую-то пользу.»
«Но я не ищу постоянную работу, дядя Стю», — решительно ответила Ребекка. «Я пилот. Я работаю пилотом более десяти лет».
«И вы были одним из лучших», — заключил сенатор. «Но сейчас тяжелые времена. Конкуренция за женщин на рабочих местах, где доминируют мужчины, везде всегда была жесткой, и я не предвижу, что когда-нибудь станет легче».
«Я сравню свой рекорд с чьим-либо еще», — парировала Ребекка. «Но меня обыгрывают новички с низким стажем. Я теряю работу из-за парней, у которых нет времени на самолет, даже нулевого времени на турбину. Я проигрываю парням со свежими коммерческими билетами! Послушайте, я летчик. Мне нравятся военные полеты. Я знаю, что президент пытается увеличить численность резервных сил и сократить численность действующих, но, похоже, я просто не могу найти подразделение, которое согласилось бы взять меня».
«Куда вы смотрели?»
«Я подала заявления во все подразделения охраны и резерва в стране, дядя Стю», — сказала она. «Я в списках ожидания в восьми подразделениях. Но я включил себя в список призывников в Нью-Йорке, чтобы получить немного лучшее положение в списке ожидания назначения в Платтсбурге, Риме или Ниагара Фоллс, но это вычеркивает меня из списков в других штатах». Она внимательно посмотрела на своего дядю, затем уважительно понизила голос и сказала: «Дядя Стюарт, вы состоите в Сенатском комитете по вооруженным силам, и вы входите в группу избранных, которая занимается стремлением новой администрации к расширению резервных сил. Не могли бы вы помочь мне преодолеть часть этой бюрократической волокиты?»
Сначала он проигнорировал ее вопрос, погрузившись в размышления о чем-то другом. Ребекка боялась, что переступила границы своей семьи, попросив об одолжении, но какого черта, для чего нужны родственники?
«Почему Нью-Йорк? Если тебе нужна моя помощь, почему ты не подписываешься на дополнительные места в Вермонте? Я сенатор от Вермонта, Ребекка».
«Я люблю Вермонт — ты это знаешь, — сказала Ребекка, — но у них есть только одно военное подразделение, истребительная группа в Берлингтоне, и я читала, что ее могут расформировать или переместить. В Нью-Йорке больше подразделений. Я даже слышал, что они хотят создать резервное подразделение бомбардировщиков RF-111G и в Платтсбурге.»
Стюарт Фернесс выглядел удивленным. «Ты слышал это, не так ли?»
«Это были всего лишь слухи», — призналась Ребекка. «Военно-воздушные силы рассматривали возможность создания резервного сводного авиакрыла, аналогичного авиакрылу на действительной службе, где на каждой базе есть свои собственные мини-военно — воздушные силы — истребители, бомбардировщики, танкеры, транспорты и все такое прочее».
  
«Вы, кажется, очень хорошо информированы».
«У безработных много времени, чтобы почитать газеты, дядя Стю.» Она помолчала, изучая отстраненное, задумчивое выражение лица своего дяди на мгновение, затем: «В чем дело, дядя Стю? Вы что-нибудь слышали о новом авиакрыле в Платтсбурге? Они действительно собираются это сделать? Полностью резервное составное авиакрыло?»