Порядок подчинения (ЛП)
Для многих членов экипажа, особенно молодых и неопытных, таких как капитан Хизер Кромвелл, тревога была подобна ночному кошмару.
«Мы не знаем, что означает тревога, Хизер», — сказала Алена. «Это может быть передислокация сил оповещения, или просто сообщение самолету, или… что-то еще. Просто сохраняйте спокойствие. Не бегай по коридорам, но как только окажешься за дверью, беги со всех ног», — Она закончила застегивать ботинки, надела куртку для холодной погоды и летные перчатки и направилась к двери.
Клаксон, древняя на вид чугунная штуковина, был установлен прямо за ее дверью, и Алена с трудом слышала свои мысли. Члены экипажа носились по коридорам, бездумно натыкаясь на нее. «Не бегите внутрь объекта!» — крикнула она. «Идите, пока не окажетесь снаружи!» Но это ни к чему хорошему не привело. Мгновение спустя Кромвель вышла из своей комнаты, побежала прямо мимо Лауры Алены и врезалась головой в начальника экипажа, который выбегал из своей комнаты. Удар отправил Кромвеля в полет, но никто не остановился.
«Ты в порядке, Хизер?» Спросила Алена, помогая ей подняться на ноги.
«Да, я в порядке», — дрожащим голосом ответил Кромвель. Мимо них промчались десятки членов экипажа, и они медленной рысцой направились к внешним дверям.
«Ты уверен, что с тобой все в порядке?» Спросила Алена, отпуская Кромвеля. Она казалась довольно твердой на ногах.
«Я в порядке».
«Хорошо. Увидимся после того, как мы вернемся», — сказала Алена и побежала к своему пикапу.
Ее напарник, майор Роберт Харкорт, и два их командира экипажа уже были в грузовике с работающим двигателем. «Где вы были?» Крикнул Харкорт, включив передачу на маленьком пикапе и нажав на акселератор.
«Кто-то врезался в Хизер», — ответила Алена.
«Ты беспокоишься о своей собственной заднице, Лора», — сердито сказал Харкорт. «Кромвель — избалованный ребенок, который терпеть не может находиться вдали от своего шале в горах».
«Эй, иди к черту, Боб», — ответила Алена. «Если бы на палубе был один из твоих «братков», ты бы ему помог». Это было все время, которое у них было на этот спор, и тема была забыта, когда они подогнали грузовик к парковочному месту между укрытиями. Охранник с винтовкой М-16 в «порт Армз» показал пальцем, Харкорт подал встречный знак, и их пропустили в укрытие для самолетов.
Алене потребовалось достаточно времени, чтобы снять крышку впускного отверстия с правого двигателя и отбросить ее в сторону от укрытия, прежде чем забраться на лестницу и крикнуть: «Готово!» Когда она услышала, как Харкорт крикнул «Наверх!» в ответ, она взбежала по трапу и открыла фонарь кабины, убедившись, что он делает то же самое. Экипажи бомбардировщиков с ядерной начинкой должны были придерживаться «политики двух офицеров», которая означала, что два сертифицированных и знающих офицера должны были присутствовать, когда был возможен доступ к системам ядерного высвобождения или запуска ядерных боеголовок. От самой большой атомной подводной лодки до самого маленького ядерного артиллерийского снаряда соблюдение политики двух офицеров было обязательным.
RF-111G Vampire действительно был снаряжен для ядерной войны. 48 000-фунтовый самолет весил более 119 000 фунтов брутто, под завязку загруженный топливом и оружием. Наряду с полным внутренним запасом топлива в 32 000 фунтов, «Вампир» нес четыре внешних топливных бака общим объемом 14 400 фунтов топлива — самые внешние топливные баки находились на нескручивающихся пилонах, поэтому крылья нельзя было развернуть назад более чем на 26 градусов, если только эти внешние баки не были сброшены за борт, что могло произойти только после последней заправки и когда эти баки окончательно опустеют, перед пересечением вражеской территории. На самом внутреннем пилоне крыла «Вампир» нес боевую ракету малой дальности AGM-131 с ядерной боеголовкой мощностью 170 килотонн, а на внешней стороне пилонов № 3 и 6 бомбардировщик нес ракету AIM-9P Sidewinder для самообороны. Наконец, еще две ударные ракеты AGM-131 были размещены во внутреннем бомбоотсеке.
Оба члена экипажа запрыгнули в кабину, пристегнулись и надели шлемы. Пока Алена доставала свои расшифровывающие документы и буклеты, Харкорт включил питание от аккумулятора, перевел оба переключателя стартера на центральной консоли в положение CART и крикнул: «Очистить картридж от пуска!» Начальник его экипажа, стоявший с огнетушителем у впускного отверстия левого двигателя, показал ему поднятый большой палец, и Харкорт поднял рукоятки дроссельной заслонки над ограничителем, ненадолго перевел оба дросселя в военное положение, чтобы обеспечить хорошую подачу топлива в систему, и перевел дроссели в режим холостого хода. Когда он поднял рукоятки дроссельной заслонки, питание от аккумулятора привело в действие два больших дымогенератора высокого давления, установленных в каждой секции турбины двигателя низкого давления, которые запустили вращение турбин. Менее чем через шестьдесят секунд оба двигателя были переведены на холостой ход, и Харкорт начал приводить в действие все системы самолета.
Проследив за запуском двигателя, Алена обратила свое внимание на закодированное сообщение. Командный пункт в Платтсбурге считывал длинную строку символов по радио. Когда диспетчер сказал: «Повторяю, далее следует сообщение», Алена поняла, что это начало сообщения, и начала копировать буквы и цифры жирным карандашом на почти застывшем пластиковом листе, по одному символу на коробку. Когда у нее были первые десять символов, называемых «преамбулой», она начала расшифровывать, используя соответствующую книгу для расшифровки дат.
Первый персонаж сказал команде, было ли это упражнением или реальным сообщением, и оно гласило «актуально». «Боб… черт возьми, перепроверьь это», — сказала Алена. Харкорт прекратил то, что делал, дважды проверил, что она использовала правильный документ для расшифровки. Он был правильным. «Это сообщение типа «такси до линии ожидания», — сказала Алена, прочитав преамбулу.
«Подтвердите это», — сказал Харкорт.
«Нам это не нужно», — сказала Алена. «Мы только подтверждаем подлинность сообщения о запуске».
«Черт возьми, я сам проверю подлинность», — сказал Харкорт. Он нажал на командное радио: «Я поймал «такси», — сказал он. Это не было надлежащей процедурой, но они играли в настоящие шары, и он не собирался ничего портить.
«Такси», — произнес другой голос. Они узнали в нем пилота первого боевого вылета. Один за другим все шесть пилотов звена «Альфа» сообщили одно и то же.
«Мы не торопимся», — сказал Харкорт. «Я хочу, чтобы вы полностью выровняли курс, я хочу, чтобы вы были пристегнуты, и я хочу … Я хочу, чтобы все было идеально, черт возьми. Мы не сдвинемся с места, пока все не станет идеально».
Полное сохраненное выравнивание курса заняло всего три минуты, и Алена сообщила, что ее система готова к полету. Она указала на контейнеры с зеленой обивкой, установленные под защитным экраном приборной панели. «Доктрина тактики гласит, что мы должны их использовать», — сказала Элена. Харкорт поколебался, затем кивнул, и оба члена экипажа открыли контейнеры.
Начальники экипажей наблюдали, как готовятся члены их экипажа. Внезапно один из RF-111G, самолет Sortie Six, начал выруливать из своего укрытия. Харкорт стоял перед своим убежищем, ожидая, когда на его бомбардировщике загорится светофор такси. Второй бомбардировщик вырулил из укрытия. Затем он увидел, как члены его экипажа сняли шлемы и надели им на головы что-то, что он не смог толком разглядеть, прежде чем надеть шлемы. Затем они прикрепили что-то к внешней стороне своих шлемов.
Это были очки PLZT — электронные очки от слепоты. Другой вещью, которую они надевали под свои шлемы, должно быть, были повязки на глаза на случай, если электронные очки выйдут из строя или если будет слишком темно, чтобы пользоваться очками. Начальники экипажей проходили инструктажи по ним и однажды видели их демонстрацию, но они никогда не должны были использоваться …
… если только это не было чем-то настоящим.