Жнец. Книга двенадцатая (СИ)
— Александр Петрович, тогда изволь уже поделиться, — потребовал Романов, на что Булдаков согласно кивнул. — Ходишь вокруг да около, нарочито подогревая наш интерес. Глядишь, не выдержим и сами направимся к Волкам, дабы выяснить их «особенности».
— Боюсь, господа, что такая поспешность может стать последним в вашей жизни решением, невзирая на ваши опыты и личную силу, — пожал я плечами. — Полагаю, проще будет показать, нежели объяснять словами, — выудил из пространственного хранилища пистолет-артефакт и продемонстрировал его своим собеседникам.
— Неплохой образец огнестрельного оружия, — покачал головой Романов, после чего резко добавил: — Был в моё время… Сейчас же это не более чем музейный экспонат. Если простыми словами, пистолет в ваших руках — старьё.
— А я и не спорю, — я широко улыбнулся, взвёл курок и направил пистолет на говорливого Романова. Сразу почувствовал, как в душе Михаила забегали всполохи, а сам он медленно объял своё тело Покровом. За моей спиной напряглась Элой, то и дело подглядывая за тем, чем мы заняты в нашей мужской компании. — Сильнее, Ваше Императорское Величество, — скомандовал я. — Напитай Покров сильнее, а то мало ли что… — улыбка не исчезала с моих уст, отчего венценосный решил последовать моему совету, напитав Покров под завязку. — А теперь оттяни руку в сторону и раскрой ладонь. После чего мы проверим то, насколько устаревшим является данный образец огнестрельного оружия.
— Что-то мне это не нравится, — выразил свои чувства Булдаков, однако в душе мужчина ликовал, что испытуемым довелось стать не ему, а Романову.
— Да ладно вам, Михаил Степанович, — отмахнулся я. — Я ведь не в голову целюсь Его Императорскому Величеству, а всего лишь в руку, которую сможет залечить любой лекарь.
— Что значит «залечить»? На мне ведь Покров! Я…
Договорить пропавший император не успел, так как я нажал на спусковой крючок. Раздался выстрел, наполнивший своим шумом командирскую палатку Булдакова. Внутрь сразу же ворвались несколько Стражей, которые застали весьма забавную картину: держащий в руке пистолет я, с неверием разглядывающий свою ладонь Романов и застывший Булдаков, который так и норовит схватиться за голову. И всё это под плач ребёнка, которого сейчас успокаивала Элой, покачивая на руках.
Коротким взмахом руки я показал бойцам, что всё в порядке, и они могут продолжить несение службы, но где-нибудь в другом месте, а не в командирской палатке разбитого Булдаковым лагеря. Стражи лишних вопросов задавать не стали и исчезли столь же быстро, как и появились, среагировав на выстрел.
— Это. Просто. Нечто, — кратко описал происходящее Михаил Романов, продолжая глазеть на пулевое отверстие в своей ладони. — Полное игнорирование Покрова Одарённого… А что, если… — задумчиво пробормотал император, после чего с безумством ученого взглянул на меня и вытянул здоровую руку в сторону. — Александр Петрович, нужно убедиться, — рука Романова начала покрываться толстой коркой льда. Михаил вместо Покрова решил использовать Стихийный Доспех. — Прошу вас, стреляйте!
Ну, я взял, да и выстрелил. Человек просит! Да ещё с такой фамилией! Как я мог ему отказать⁈
«А можно я? Можно я?» — пока рассеивалась дымка от ледяной брони, влезла в мои мысли хвостатая, намереваясь отправить в Романова ещё одну пулю.
«Нет, нельзя», — буркнул я, глядя на практически целую конечность пропавшего императора.
«Злюка!»
— А вот и изъян обнаружился, — улыбнулся венценосный. — Оружие способно уничтожить целую роту Одарённых. Но стоит хоть одному из них быть способным активировать Стихийный Доспех, как данное вооружение перестаёт представлять из себя такую ценность.
— Вот только скольких вы знаете людей, что способны на призыв Доспеха? — вмешался граф Булдаков. — Лично я — немногих.
— Знал многих… — признался пропавший император. — Почти все они сгинули во время похода в Великий Рифт. Остался, наверное, лишь князь Донской.
— Если бы я хотел призвать кого-нибудь из-за пределов Заповедника, то вы, господа, боюсь, услышали о крахе Сибирских Волков лишь постфактум, — вмешался я. — Видите ли, с кланом Вольных Рифтеров необходимо разобраться, как бы, походя. В Заповедник я прибыл с определённой целью. Встреча с тобой, Михаил Романович, как и беспредел Волков, в мои планы не входили.
— И что ты, Александр Петрович, предлагаешь? — вопросил Романов. — Я, знаете ли, тоже не особо собирался покидать места насиженные. И если бы не наша с вами встреча, то быть мне ещё тем самым барменом с определённого рода секретами.
— Что я предлагаю? А всё очень просто, — улыбнулся я. — Что-либо менять в своём плане моего пребывания в Заповеднике я не собираюсь. Завтра мне нужно закрыть три Рифта. Если получится больше, тогда у нас будет дополнительная фора, — покивал я сам себе. — Вашей же задачей, господа, является определение места базирования клана Сибирских Волков. Ночью мы нанесём им визит, по окончании которого группировка Вольных Рифтеров с большой долей вероятности перестанет существовать.
— Александр Петрович, со всем уважением, — взялся отвечать полковник Булдаков. — Пусть нам и известны виновные в нападениях на разведывательные группы Стражи, однако на то, чтобы точно определить место их базирования, понадобятся время и люди. Чай не в столице работать будем. Заповедник требует к себе определённого рода особых условий труда.
— Основную часть работы я сделал уже за вас, господа, взяв языка, — щёлкнув пальцами, спровоцировал Кей сбросить рядом с нами тело Волкова. — Всё, что от вас требуется, так это организация допроса. Полагаю, суток вам будет более чем достаточно для добычи необходимых сведений.
Вся затея с допросом была нужна лишь для того, чтобы занять двух важных персон делом, покамест я буду разбираться с Рифтами. Кей могла бы с лёгкостью вытащить информацию о расположении базы клана Сибирских Волков из головы его представителя. Вот только в таком случае что Романов, что Булдаков могли начать действовать преждевременно, а я бы потерял контроль над ситуацией. Сибирские Волки — противники непростые благодаря своему вооружению, и я планирую свести риски к минимуму во время зачистки их базы.
К тому же моей демонице необходим отдых, о чём она мне слегка намекнула, стребовав пятилитровый бутыль шоколадного молока, стоило нам покинуть командирскую палатку. Закачать знание великого и могучего — это не на прогулку выйти. И как бы Кей не выделялась, но было видно, что даже для великой и ужасной кицунэ подобный опыт чуть было не стал тем куском, который она не смогла бы проглотить.
Помимо этого, стоял вопрос с Элой и её маленькой сестрой. Фактически я взял на себя обязанности по обеспечению их сохранности, когда Романов согласился вернуться к управлению Российской империей. Оставлять девушек на территории полевого лагеря Вольных Рифтеров я не стал, забрав их с собой в воинскую часть, из которой я планировал вернуться к своему шествию по Рифтам. Выбить себе и моим новоиспечённым подопечным по комнате, труда мне не составило: Канцлер я, или погулять вышел?
Тем не менее, несмотря на удобства, предоставленные нам воинской частью, я понимал, что необходимо как можно быстрее организовать эвакуацию Элой и её сестры с территории Заповедника. Осуществить это могли либо мы с Кей, либо Кузьмич со свой ватагой. Кому, как ни старосте Иваново, знать о тонкостях выживания в необычном лесу. Так что совершенно не удивительным стал тот факт, что к тому моменту, как я собирался отправиться в очередной поход по Рифтам, у ворот воинской части, в которой мы разместились, стояли несколько грузовиков и внедорожников с опознавательными знаками моего Рода. Всем этим делом командовал Кузьмич, который умудрился за остаток ночи добраться до нужной воинской части в Заповеднике и теперь встречал меня с распростёртыми объятиями.
— Сашка, ты ж тут по Рифтам ходишь, — кивал сам себе старик, после того как мы поприветствовали друг друга крепким рукопожатием. — Вот я и прихватил парочку грузовиков. У тебя уже, должно быть, место в колечке-то кончается. Разгрузишься, — своей идеей Кузьмич был весьма доволен, а я не собирался его огорчать, так что выгрузил все туши тварей в грузовики. Когда я закончил, старик продолжил: — Мы уедем, но парочка машин наших останется, Саша. Сможешь в них выгрузить добычу.