Нелюдим (ЛП)
* * *
Они остановились перед хижиной. Тоби направил фонарик на дверь.
— Он тут? — спросил мужчина.
— Может быть. Эй, Оуэн, я тут тебе кое-кого привел!
Дверь открылась, и вышел Оуэн. Монстр сонно потер глаза, затем нахмурился, заметив мужчину возле Тоби.
Мужчина уставился на Тоби в изумлении, его губы задрожали.
— Он настоящий, — прошептал он.
— Ага.
— Не верю, что я стою вот тут и вижу это.
Оуэн шагнул вперед.
Друг?
— Нет, — сказал Тоби.
— Что нет? — спросил мужчина.
Тоби проигнорировал вопрос.
— Хочешь дотронуться до него?
Мужчина будто помолодел лет на двадцать.
-Да!
Мужчина, по всей видимости, совершенно не испугался, когда они подошли к Оуэну. Может быть, он хотел умереть вот так. Или был слишком пьян, чтобы осознавать опасность.
Оуэн стоял не шевелясь. Мужчина провел пальцами по груди монстра, и по его щеке скатилась слеза.
Тоби схватил незнакомца за воротник рубашки и швырнул на землю. Затем пнул по позвоночнику.
— Убей его, Оуэн! Быстрее!
Оуэн не сдвинулся с места. Монстр выглядел удивленным и расстроенным.
— Давай, Оуэн! Он же всем расскажет! Порви его!
Мужчина вскрикнул и попытался встать на ноги, но Тоби вцепился в него, не давая подняться, затем схватил за волосы и ударил лицом о землю.
— Оуэн, ну давай же!
Нет.
— Это еда! Я даю тебе еду! Черт возьми, Оуэн, да сделай ты хоть что-нибудь, пока он не свалил!
— Я же ничего не сделал! — завопил мужчина.
Тоби еще раз ударил его о землю.
— Сожри его, черт бы тебя побрал! Он же всем расскажет!
— Не расскажу! Клянусь!
Тоби выкручивал ему руку за спину, пока что-то не треснуло и тот не закричал от боли. Он это заслужил. Он собирался все разрушить.
— Оуэн, пожалуйста!
Монстр зарычал и ударил правой рукой. Большой кусок окровавленной кожи остался у него на одном из когтей. Крик мужчины стал еще более пронзительным.
Тоби отошел от мужчины, когда Оуэн на того набросился, раздирая ему спину когтями. Он широко раскрыл челюсть и сделал первый укус, отрывая большой кусок мяса с бока мужчины.
— Заткни его! — закричал Тоби.
Оуэн перевернул мужчину и откусил ему челюсть.
Дрожа всем телом, Тоби сел у дерева и смотрел, как Оуэн пожирает человека. Он не знал, в какой момент тот умер, и предположил, что не так уж это было и важно.
— Так и нужно было сделать, — прошептал Тоби. — Правильно? Ты угрожаешь моему другу — сдохни. Так и должно быть. Правильно, Оуэн?
Оуэн проигнорировал вопрос, продолжая есть.
У Тоби на рубашке было немного крови. Явно с ран на голове мужчины. Он дотронулся до каждого пятна.
— Возможно, нам не стоило этого делать, — заметил он, хихикнув. — Не самая мудрая идея. Всегда мы с тобой влипаем в какие-то истории, Оуэн...
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ
Руки и лицо Тоби были иссечены, но ему было плевать. Оно того стоило.
Он поставил все до одной — их оказалось по меньшей мере двадцать — бутылки из холодильника в кухонную мойку, аккуратно их уложив. Затем взял молоток с расщепом и раскрошил их, ударяя раз за разом, пока в мойке не остались только стеклянные осколки.
Было приятно, когда осколки подлетали и резали его.
Когда Тоби закончил, он не был настолько пьян, чтобы выгребать стекло голыми руками, поэтому взял полотенце и аккуратно убрал осколки из мойки в картонную коробку. Он собирался отвезти ее на свалку и спокойно выбросить.
Ему стоило стать специалистом по работе с общественностью. Кататься по школам: «Эй, дети, никогда не пейте спиртное. Я пил и однажды проснулся возле искалеченного трупа! Не стоит и говорить, что когда первым делом с утра видишь пустую окровавленную глазницу, то понимаешь: твоя жизнь идет не в том направлении».
Он выблевал все содержимое своего желудка (в том числе, казалось, и слизистую оболочку) и отполз подальше от Оуэна, неторопливо жующего все еще поблескивающие внутренности. Почувствовав, что снова в состоянии говорить, он стал кричать на Оуэна и проклинать его за то, что тот наделал. А потом всхлипывал и умолял своего друга его простить.
Когда он попытался отобрать у Оуэна еду, тот зарычал на него, и Тоби решил на время его оставить.
— Я вернусь, — пообещал он. — Ешь сейчас, сколько сможешь, потому что остатки я закопаю.
Вечером, когда Тоби вернулся, на костях мало что осталось. Поразительно, как много Оуэн мог съесть. Тоби выкопал яму, жалея, что не совершил символический акт с разбиванием бутылок после того, как ему для физического труда понадобились руки, спрятал кости и ошметки бедного старика, который всего лишь хотел увидеть монстра.
Нет, старика, который хотел все разрушить.
Оставшуюся часть две тысячи пятого года он провел, пытаясь, пока был трезв, побороть чувство вины и предугадать, когда в его дом ворвется полиция.
Никто его даже не опросил. Тоби знал: это, по всей видимости, из-за того, что у мужчины не было ни работы, ни родственников — никого, кто бы по нему скучал. Но втайне его прельщала мысль, что мужчина мог быть частью секретной правительственной организации, работая под прикрытием, и что его исчезновение обнаружилось бы после того, как наступил бы крайний срок для отправки отчета по диковинному существу по имени Оуэн, которое сдружилось с человеком.
2006 год
Мобильный телефон Тоби зазвонил в тот момент, когда он, прислонившись к дереву, поедал с Оуэном мармеладки. Ух ты! Телефонная компания обещала первоклассный прием, но здесь до сегодняшнего дня связи не было. Он взглянул на дисплей и не узнал номер. Возможно, звонил телефонный агент — само собой, у них были технологии для усиления сигнала, чтобы продать ему в лесу подписку на какой-нибудь журнал.
-Да?
— Это Тоби Флорен? — Голос показался молодым, как у студента.
— Кто это?
— Меня зовут Стив Краун. Вы, наверное, понятия не имеете, кто я, но я руковожу веб-сайтом «Трехоконные ржаки».
— Я такого не знаю.
— Мы на рынке около года, и посещения на сайте растут с каждым месяцем.
Контент полностью оригинальный. Сразу хочу сказать, что платить мы не сможем, но зато это прекрасная реклама — Кирк Харт, который рисовал комикс «Колясочники», только что подписал контракт с крупной компанией.
— Почему вы мне позвонили?
— Тут целая история. Я подрабатываю, читая самотек, и я разгребал столетние коробки с хламом, которые собирались выбрасывать. Мне нужно было только убедиться, что там не завалялись какие-нибудь старенькие комиксы Гэри Ларсона или еще что-нибудь ценное. В общем, я все это просматривал и наткнулся на «Расти и Пагга» и меня привлекла его странность. Он не такой чтобы уж прямо смешной, и некоторые панчлайны я и вовсе не понял, но в нем есть какое-то причудливое очарование.
— Вы хотите публиковать «Расти и Пагга»?
— Да. Онлайн.
— Ежедневно?
— Не обязательно ежедневно, но на какой-то регулярной основе. «Руно» публикуем раз в неделю, «Сокрушить Манхэттен» — три раза в неделю, но «Колясочники» и остальные наши комиксы выходят ежедневно, хотя по воскресеньям бывают только «Колясочники».
— Я согласен.
— Могу я спросить, сколько вам лет?
— Шестьдесят один.
— Слушайте, без обид, но вас никогда не заберет крупная компания. Что до меня, то я думаю, это улет. Это будет моя коммерческая фишка.
Когда разговор закончился, Тоби убрал телефон обратно в карман и повернулся к Оуэну.
— «Трехоконные ржаки». Херня какая-то, а не название.
Да.
— Но люди будут читать мои комиксы!
* * *
В тот же день Тоби выбрался в город и купил себе компьютер. Продавщица, девушка лет двадцати с небольшим, решила, что это невообразимо мило: такой старый человек хочет научиться работать на компьютере. Тоби был совершенно уверен, что она продала ему компьютер с такими характеристиками, которые ему никогда не понадобятся, но он вообще мало что понимал в этой тарабарщине и просто протянул ей свою кредитную карту.