Нелюдим (ЛП)
Это, кажется, немного подняло Оуэну настроение.
* * *
— Знаешь, почему из тебя получился хороший друг? — спросил Тоби. — Потому что без тебя я бы сейчас уже был мертв. И я не говорю о том, что ты спас мне жизнь, потому что я бы поступил точно так же, если бы мы поменялись ролями. Да, да, я бы схватил ту тварь за челюсть и оторвал бы ей подбородок, помяни мое слово.
Больше всего в нашей дружбе я ценю твой животный инстинкт, потому что я никак не думал, что это путешествие в один конец, и не оставлял хлебных крошек, чтобы найти путь домой. Я сейчас был бы уже мертв. Совсем мертв. Мной бы закусывали волки, а лесные обезьяны раскидали бы мою одежду по округе. Так что спасибо тебе, Оуэн, за твое врожденное умение ориентироваться.
Да.
— Черт, ну до чего же ты интересный собеседник! Пора менять бинты.
* * *
— Знаешь, что тебе нужно? Фамилия. Думаю, ты заслужил. Оуэн Смит? Оуэн Уайт? Оуэн Джонс? Оуэн Смертоносный Кусака? Когда придем домой... если придем, мы направимся прямо в городскую администрацию и потребуем необходимые бумаги, чтобы дать тебе фамилию. Что думаешь?
* * *
— Еще не пришли?
Нет.
— Точно?
Да.
— Еще не пришли?
Нет.
— Точно?
Да.
* * *
Термос уже давно опустел, а они со вчерашнего дня не находили ни ручьев, ни прудов, ни любых других водоемов. Тоби уже не был так уверен, что Оуэн вел его тем же путем. И это могло на самом деле плохо кончиться.
* * *
Раздался звук проезжающей мимо машины.
Тоби рванул вперед и выскочил из леса возле шоссе. Он узнал граффити на знаке «Впереди изгиб дороги» и вернулся к Оуэну.
— Мы в пятнадцати милях, — сообщил он. — Эх, если бы ты мог голосовать на дороге. Забираю назад свои слова по поводу твоего умения ориентироваться.
Они пошли вместе, двигаясь параллельно дороге, но углубившись в лес так, чтобы проезжающие мимо не увидели человека и его монстра.
* * *
Пещера, конечно же, не испускала потустороннее золотое свечение, но на мгновение так показалось. Тоби снова сменил бинты Оуэну, обнял монстра, а затем ушел, чтобы наконец-то отдохнуть.
Придя домой и взглянув на себя в зеркало, он едва не убежал с криками. Да уж. Так, наверное, выглядят одичавшие люди, воспитанные волками.
Он стоял в душе до тех пор, пока не кончилась горячая вода.
Затем он спал.
А потом пытался придумать, как будет объяснять недельное отсутствие на работе.
* * *
— Не верю, — произнес мистер Зак, скрестив на груди руки.
— Что?
— Извини, Тоби, но я тебе не верю.
— Как не верите? Я же весь исцарапанный!
— Когда люди попадают в автомобильную аварию, они звонят. Не обязательно в первый день, но к седьмому дню они уже подумывают поднять трубку.
— Так я же в Мэне был!
— В Мэне тоже есть телефоны. Я их видел. Если принесешь мне справку от доктора из Мэна, что ты был в таком плохом состоянии и не мог даже позвонить или попросить кого-нибудь позвонить за тебя, тогда я пересмотрю свое решение. А пока что я должен прислушиваться к своему чутью, которое говорит мне, что ты врешь. Я готов делать тебе поблажки, но я не могу работать с людьми, на которых нельзя положиться. Ты можешь филонить, переговариваться, чпокать свою подружку на складе, но... — Он осекся. — Извини, не стоило приплетать ее. Это было ужасно с моей стороны.
— Да все в порядке.
— Но ты же меня понимаешь, да? Нельзя пропасть на неделю и ожидать, что работа тебя дождется.
Тоби кивнул.
— Понимаю, мне жаль.
— И мне тоже.
* * *
Тоби сидел на диване с открытой на частных объявлениях газетой. Он обвел пару рекламных сообщений, но тут и близко не было того, что его бы привлекало.
Тоби еще раз пробежался по объявлениям на случай, если пропустил что-то невероятно интересное.
Нет.
Он вернулся на страничку юмора. Да уж, комиксы были гораздо интереснее объявлений. Даже те, что без панчлайнов[5], типа «Бензиновой Аллеи».
Он любил рисовать. По крайней мере, раньше.
Может, пора было возобновить хобби...
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
Мельком
1978 год
— А на последнем кадре его окунают в унитаз, а он говорит: «Буль-буль». — Тоби указал на тщательно прорисованное изображение. — Что думаешь?
Нет.
— Но он же похож на унитаз, да? Знаешь, как тяжело нарисовать унитаз, чтобы он смотрелся объемным?
Нет.
— Тот еще геморрой. Эх, если бы у тебя и вправду было получше с чувством юмора. Мне же нужно обкатать эти приколы на
ком-то, кто будет смеяться не только над тем, как я сам себе причиняю боль.
* * *
— Идеально. — Генри Линч, издатель «Ориндж-Лиф Таймс», держал перед собой творение Тоби и внимательно его изучал. — Просто идеально. Да, вы наняты.
Тоби улыбнулся. Он довольно сильно порезался лезвием, пытаясь обрезать газетный лист под конкретные параметры, и пролил воск себе на рукав, когда делал газетный макет, но этого он мистеру Линчу не сказал.
— Нужно нанимать старичков почаще. У молодняка никакого терпения в искусстве газетных макетов.
— Спасибо, сэр.
— Ну хорошо, какой тебе больше нравится? Этот?.. — Тоби показал рисунок Расти с усами и козлиной бородкой. — Или этот? — Он показал изображение гладковыбритого Расти.
Оуэн ничего конкретного не сказал.
— Пожалуйста, не проткни их своим когтем.
* * *
Закончив свой двадцать пятый приемлемый стрип[6], Тоби отпраздновал его самодельным банановым сплитом, добавив сверху горячий шоколад, клубнику, кусочки ананаса, взбитые сливки и три вишенки в ликере.
Съев все это, он почувствовал тошноту.
Затем перечитал стрипы по порядку и решил, что все они совершенно несмешные. Но вместо того, чтобы выкинуть, он прикрепил их на стену своей спальни, откуда они будут смотреть на него и постоянно напоминать о том, что нужно делать лучше.
* * *
— Смотри, что у меня есть. О-о-о да-а-а. — Тоби вытащил пенопластовый контейнер из рюкзака и открыл крышку. — Два нью-йоркских бифштекса. Один — средней прожарки, второй — сырой. Мистер Зак все еще дает мне скидки.
* * *
Он в десятый или одиннадцатый раз стер карандашный набросок руки Пагга. Рисовать пса, держащего в лапе телефонную трубку, оказалось невероятно тяжело. Лапы не были предназначены для того, чтобы держать трубки, решил Тоби.
Еще через полчаса у него наконец вышло, и он взялся за чернила.