Темный Падший (ЛП)

Он недалеко от дома — может быть, в лиге, сразу за следующим холмом. Джейк подгоняет скакуна, и они набирают скорость. И тут он видит красно-оранжевое облако, мерцающее вдали. Далеко-далеко, в направлении его дома. При следующем порыве ветра едкий запах дыма достигает его ноздрей. Внутри у него все замирает, а сердце учащенно бьется. У них нет соседей. Боже. Это должно быть их дом.
  
Джейк упирается коленями в бока лошади и мчится по вересковой пустоши. Страх сжимает его внутренности. Они все ближе, ближе, они приближаются, и только когда до дома остается не более двадцати минут, он падает с лошади.
Только тогда он слышит их.
Они повсюду. Они наверху.
Ошеломленный лишь на мгновение, Джейк с трудом поднимается на ноги. Его сердце бешено колотится о ребра, и в этот момент до его слуха доносятся крики. Это… мужчины — всего пятеро — они стоят вокруг него, кружа. Он вырывается и пытается пробежать мимо них, к своей семье, к своему горящему дому. Один хватает его за плечо и резко швыряет на землю. Воздух со свистом вырывается из его легких. Он лежал на спине, когда тот, кто его отшвырнул, подошел к нему и поставил ногу в ботинке ему на грудь. Молодой, ростом меньше Джейка, с самой бледной кожей, он пристально смотрел на него.
— Они уже мертвы, — резко говорит он.
— Нет! — Джейк с трудом выдавливает из себя эти слова. Он пытается убрать ногу со своей груди, но не может сдвинуть ее с места.
Мужчина смеется.
— Не нужно геройствовать. Это не сработает ни для тебя, — он бросает взгляд в сторону дома Джейка, — ни для них.
Джейк рычит.
— Ты убил их! — кричит он во все горло. Он все еще не может пошевелиться. Горе и гнев душат его слова. — Почему? — Он мечется, пытаясь оторвать ногу мужчины. — Я должен вытащить их! — кричит Джейк.
— О да, — говорит другой, в тени. — Он будет отличным дополнением.
— Да, — соглашается еще один. — Сам по себе его размер делает его достойным.
Внезапно мужчины исчезают, за исключением того, кто прижимает его к земле, и ночной воздух наполняется какофонией хлопающих крыльев. Джейк не может понять, ветер это, или они летят. Они не могут летать. Они просто люди…
— О, добрый человек, мы гораздо, гораздо больше, чем просто люди, — говорит тот, кто держит его в плену. — Как и ты.
Застыв на месте возле ноги мужчины, Джейк с ненавистью смотрит в его бесстрастные темные глаза. Он никак не может знать, кто такой Джейк. Никто не знает. Даже его любимая жена. Столетия назад Джейк поклялся хранить тайну. Остальные были убиты. Он единственный, кто остался.
— Я тебя убью, — говорит Джейк устрашающе спокойно.
Одной тонкой рукой молодой человек наклоняется, хватает Джейка за горло, убирает ногу и отрывает его от земли.
— Я знаю, кто ты такой, — говорит он спокойно. — Потому что это я убил твоих братьев. Ты бессмертен. — На его лице медленно расплывается улыбка. — И теперь ты станешь одним из нас.
Джейк не успевает и глазом моргнуть, как мужчина преображается. Он больше не человек. Острые зубы выпадают из десен, превращаясь в длинные заостренные осколки; губы растягиваются в преувеличенной гримасе. Челюсть вытягивается. А глаза теперь цвета мерло. Джейк знает, кто он такой. Его собратья давным-давно охотились на них.
Вампиры.
Все сильнее мужчина сжимал шею Джейка, Джейк хватал ртом воздух. Его конечности парализованы, и он не может даже ударить, чтобы защититься. И в следующее мгновение этот монстр разорвал рубашку Джейка и обнажил его грудь. Он вонзает свои острые клыки прямо в сердце Джейка. Острая боль пронзает тело, и чернота начинает душить его. Джейк позволяет этому случиться.
Последнее, что слышит Джейк, — это их голоса. Их смех. Но не понимает, о чем они говорят. В памяти всплывают крики его детей и жены. Они мертвы. Он знает, что больше никогда их не увидит. Боль, гораздо более сильная, чем физическая, которую испытывает его тело, берет верх. Заполняет его рот, глаза, душу едкой тьмой. А потом он больше ничего не помнит…
— Райли?
Мое затуманенное зрение проясняется, и я смотрю в современное лицо Джейка Андорры. Теперь я понимаю его немного лучше. Мои руки подняты над головой, придавленные его необычайной силой. Он улыбается, гордый тем, что так ловко меня прижал. Сделал меня беспомощной.
Так он думает.
Я буду с ним помягче. Вроде я имею в виду, он говорит, что знает, на что я способна, но при этом не выказывает страха. Даже насмехается надо мной с этой глупой ухмылкой. Бросает мне вызов своим блеском в глазах.
Мой взгляд останавливается на Джейке, и я концентрируюсь на том, чего хочу от его тела. Я говорю Джейку, что делать. Мысленно. Как и прежде, все вокруг нас погружается в тишину. Все затуманивается. В фокусе только Джейк. Я пристально смотрю, сосредотачиваюсь, нацеливаясь на его разум. Я словно в темном извилистом туннеле. Он в одном конце. Я в другом.
«Яйца сжимаются, будто в тисках. Дыхание перехватывает. Глаза расширяются. Боль берет верх, пока я не скажу «стоп»».
Джейк отпускает меня и хватается за промежность. У него перехватывает дыхание, и он издает тихий писк. Его глаза расширяются, и он скатывается с меня. Стонет от боли. Сжимается.
Я наслаждаюсь этим зрелищем всего секунду или две.
«Боль, стоп».
Мгновенное облегчение разглаживает морщины на лице Джейка. Его тело расслабляется. В его глазах читается пристальное любопытство и восхищение.
— Это, — говорит он, приподнимаясь и поворачиваясь ко мне лицом, — было впечатляюще. Грязновато, но впечатляюще.
«Опустись на колени и замри». Это адресовано Ною, который подобрался сзади, готовый схватить меня. У него ничего не получается. Ной мгновенно падает на колени позади меня. Застывает на месте.
«Скажи мне, что я — богиня».
— Ты богиня, — невольно произносит Ной.
Зал наполняется смешками.
«И скажи: «Я такой зануда»».
— Я такой зануда, — говорит он.
Теперь додзе наполняется всеобщим смехом. Я прикрываю рот рукой, стараясь говорить серьезно. Довольно тяжело, когда вампир с многовековой историей стоит на коленях и называет себя занудой.
«Встань».
Ной качает головой и встает. Только тогда я замечаю, что все остальные смотрят на меня широко раскрытыми глазами. Ной обнимает меня за плечи.
— Довольно глупый трюк, детка, — говорит он с ухмылкой. Он легонько бьет меня кулаком по челюсти. — Рад, что ты на нашей стороне.
Я не могу сдержать улыбку. Это отвратительный трюк. Спасибо, Джулиан Аркос. Честно.
Я замечаю, что Габриэль прижимает сотовый к уху. Он что-то тихо говорит, затем кладет телефон в карман.
— Де Барре и Конвик близко, — говорит он Джейку. — Мы готовы к бою на мечах?
— Да, — отвечает Джейк, и, пока остальные разговаривают группами, Джейк кивает мне в сторону дальней стены. — На пару слов?
Я чувствую на себе пристальный взгляд Эли и смотрю на него. Он стоит рядом с Ноем. Я улыбаюсь и иду навстречу Джейку. Я уже знаю, чего он хочет.
Джейк выглядит смущенным. Скрестив руки на груди, он наклоняет голову ко мне. Зеленые глаза — глаза, которые, как я теперь знаю, повидали на своем веку больше, чем нужно, — изучают меня. Интенсивно.
— Что ты видела? — спрашивает он. Джейк наклоняется ко мне и почти прижимается, такой он большой.
Не колеблясь, я встречаюсь с ним взглядом.
— Ту ночь, когда тебя похитили, — отвечаю я. — На тебя напали несколько вампиров. Сначала ты не понял, кто они такие, потому что они напали на тебя сверху. — Его лицо искажается болью, когда в голове проносятся воспоминания. — Они убили твою семью, — тихо говорю я и кладу руку ему на предплечье. — Они обратили тебя той ночью. Мне жаль, Джейк. Я знаю, каково это — потерять того, кого любишь. Я не могу представить, что могу потерять троих сразу.
В его бездонных глазах мелькает тень уязвимости. В них промелькнуло что-то из его прошлого, и я это вижу. Я снова чувствую его боль, чувствую любовь, которую он все еще испытывает к своей жене и детям. Прошло так много лет, но за эти мгновения он переживает это так, словно это произошло только что. Его взгляд смягчается, когда он смотрит на меня. Не проходит и дня, чтобы я не думала о них. Время, однако, ослабило боль.