Темный Падший (ЛП)

— Да, минутку, — отвечаю я, бросаю на него взгляд. — Сейчас приду.
Эли мгновение смотрит на меня, затем склоняет голову набок.
— Ты в порядке?
Я улыбаюсь.
— Да. Просто собираюсь с мыслями. Я иду.
Еще несколько пристальных взглядов, затем кивок. Он заходит за остальными внутрь и закрывает дверь. Эли давным-давно научился оставлять мне пространство. Сейчас как раз тот момент, когда мне это нужно.
  
Я снова слышу хныканье и перевожу взгляд на ворота. Я сосредотачиваюсь на голосе мальчика, и все замолкает, кроме него. Ворота кристально чисты, и я направляюсь прямо к ним. Одним прыжком я перепрыгиваю через кованое ограждение и мчусь по булыжной мостовой на улицу. Голос мальчика, его всхлипы, слышатся ближе. Яснее. Я поворачиваю налево и бегу трусцой по тротуару. В поле зрения появляются еще одни ворота, и, оглянувшись, я перепрыгиваю и через них. Это церковь. Из-за нее доносятся всхлипы. Я прижимаюсь к стене, огибая старое каменное здание. За церковью раскинулось кладбище, и я чувствую это на другом конце кладбища. Кто-то рядом. С мальчиком. Сердцебиения нет. Нехороший знак. По крайней мере, я слышу, как бьется сердце мальчика. Быстрое, но сильное.
Спеша через кладбище, я бесшумно скольжу по земле. Я вижу тени, исходящие от выдолбленной могилы. Заглянув внутрь, я вижу мальчика, скорчившегося в углу. Одного. Его глаза расширяются, когда он видит меня, и я прижимаю палец к губам, заставляя его замолчать. Мальчик качает головой, и его взгляд устремляется мне за спину. Я оглядываюсь. Почти слишком поздно.
Я высоко подпрыгиваю, отталкиваясь от стены гробницы, и приземляюсь на корточки в нескольких футах от нее. Передо мной, залитое лунным светом, другое существо. Я предполагаю, вампир. Высокий. Одет в темные джинсы. Черная футболка. Черная куртка. Серый череп. Лет двадцати пяти, не больше. По крайней мере, на вид ему столько.
— Плюс несколько сотен лет, дорогая, — говорит он с сильным акцентом. — Ты — приятный сюрприз.
Я бросаю взгляд на мальчика, все еще скорчившегося в углу могилы.
— Беги, малыш. Убирайся отсюда. Сейчас же.
Мальчик не двигается. Он дрожит. И, судя по запаху, он обмочил штаны. Я использую более веское объяснение.
— Вали отсюда, малыш. Сейчас же. Возвращайся домой, к своей семье. Держись подальше от улиц.
На этот раз паренек выбирается из могилы и уносит свою задницу с кладбища. Когда я поворачиваюсь к парню, он стоит прямо передо мной.
Его лицо внезапно расплывается, меняет форму, и у него вылезают клыки. Вместо двух резцов. Все. Зазубренные, острые клыки, которые выглядят так, будто могут откусить голову.
Он хватает меня, но я уклоняюсь, вырываюсь из его хватки и качусь по камням. Я вскакиваю на ноги, а он смотрит на меня. Его глаза непроницаемы. И прежде чем я успеваю моргнуть, он хватает меня за горло. Мои ноги отрываются от земли.
— Думаешь, сможешь сбежать от меня, маленькая человеческая сучка? — говорит он спокойно. Он швыряет меня на землю, затем толкает ногой в грудь. — Нет, не сможешь. — Опустившись на одно колено, он придвигается ближе ко мне. — Это будет… интересно. — Он молниеносно бьет меня в челюсть. Я резко поворачиваю голову в сторону. Он чертовски быстр. И он улыбается мне. Это выводит меня из себя.
Я скольжу рукой к поясу и вытаскиваю клинок. Прижимая острие к его позвоночнику, я улыбаюсь.
— Да. Это будет…
Внезапно он слетает с меня, врезаясь всем телом в ствол старого дерева. Эли полностью преображается.
— Детка, твой клинок?
Я вскакиваю на ноги, направляю клинок на вновь прибывшего и бросаю. С силой. Он вонзается по самую рукоять. Эли отступает, как раз в тот момент, когда тело начинает содрогаться. Вампир падает на землю. Мертвый.
Подойдя, я пинком вытаскиваю свой клинок из кучи вампира и подбираю его. Я вытираю лезвие о штаны и бросаю взгляд на Эли.
— Он чуть не убил ребенка. Я слышала в Полумесяце, как тот хныкал.
Эли кладет руку мне на плечо, и мы покидаем кладбище.
— Полагаю, он ушел?
Я прижимаюсь к нему.
— Да. Он был напуган до смерти. Но в конце концов он убежал. — Мы стоим под уличным фонарем, и я смотрю Эли в лицо. — Он был у меня в руках.
Эли усмехается.
— Знаю, что так и было. Я мог бы оставить тебя, дорогая, но если ты думаешь, что я позволю тебе сбежать в город и в одиночку сражаться с плохими парнями, — он целует меня в нос, — ты сумасшедшая.
Много позже мы все сидим в кабинете и рассматриваем карты Старого города. Передо мной и Эли сложная схема расположения хранилищ. Под Эдинбургом когда-то существовала целая сеть… нет, целый город.
— Из-за плохой вентиляции или ее полного отсутствия, а порой и нечеловеческих условий жизни многие жители там погибли, — говорит Джейк. — Производители свечей, торговцы виски, сапожники — все они имели бизнес под землей. Как я уже говорил, чума уничтожила большинство из них, и склепы оставались нетронутыми на протяжении веков. Шотландцы — народ суеверный, и не без оснований. — Он ухмыляется. — Все эти холодные порывы воздуха и призрачные толчки, от которых волосы встают дыбом, на самом деле реальны.
Я просто смотрю на него.
— Там, внизу, множество мест, где можно спрятаться, — добавляет Дариус. — Но, основываясь на том, что мы знаем об этих Падших, у нас есть подозрение, что они используют подземелья исключительно как место пыток, — говорит он с серьезным выражением лица. — Для своих жертв.
Я содрогаюсь от этой мысли.
— Так где же мы их найдем? И как нам сделать так, чтобы они не узнали, кто мы такие? — Хотя один из них, я полагаю, уже знает меня.
— Как только тебя заметят в первый раз, все будет кончено, — говорит Джейк. — Они уже знают о Габриэле, обо мне и мисс Маспет, — говорит он, кивая головой в сторону Сидни, которая все еще изучает старые кельтские тома. — Твоего эффекта неожиданности надолго не хватит. — Он смотрит на меня. — Используй его с умом. Что касается нас, — продолжает он, — Габриэль зачаровал это место. Они не могут проникнуть за наши ворота.
Что ж, это облегчение.
— У них изысканный вкус, — добавляет Дариус. — И в поисках реликвий они, помимо прочего, посещают дорогостоящие антикварные аукционы.
— Благотворительные балы, например, — говорит Габриэль и смотрит на меня. — Для женщин.
— Если вы принадлежите к братству, которое убило кельтов, — спрашивает Джинджер, отрывая взгляд от карты Старого города, — то почему не можете прочесть эти тома?
Дариус вздыхает и проводит рукой по волосам.
— Потому что, несмотря на нашу смелую победу над кельтами, они были коварны, — говорит он. — Они использовали проклятие неграмотности против всех нас. — Он смотрит на Сидни. — Единственный способ, которым я мог противодействовать этому, — это определить судьбу мисс Маспет как архивариуса. — Его взгляд возвращается ко мне. — Она невольно пожертвовала всей своей жизнью, чтобы стать одной из нас. Оставила свой дом, свою семью, свою работу.
— Это то, что есть, — говорит Сидни, не поднимая глаз. — Это то, чем я сейчас занимаюсь.
Дариус кивает.
— Мы все приносили жертвы. Без этого человечество было бы в опасности.
— Ты имеешь в виду в «серьезном дерьме», — говорит Ной, отрываясь от карты города. Он чешет за ухом. — Я неугомонный, — говорит он, встает, потягивается и подходит к тому месту, где я сижу. — Мне нужно пробежаться. — Он хлопает меня по голове и смотрит на меня. — Рай?
— Да, — говорю я и смотрю на Эли. Хрущу костяшками пальцев. — А как насчет тебя?
— Мне нужно, чтобы Майлз остался, — говорит Джейк. — Нам с Габриэлем нужно кое-что обсудить с ним.
Я встаю и глажу Ноя по голове.
— Извини, старина, — ухмыляюсь я. — Может быть, в следующий раз.
Ной рычит себе под нос.
Я смотрю на оборотней.
— Как насчет вас, ребята? — Затем на Викториана. — Вик?
— Пас, — говорят они все одновременно.
Я пожимаю плечами.
— Как хотите. — Я улыбаюсь Эли. — Побежим наперегонки к памятнику?