Темный Падший (ЛП)

Я тащу парня, а он буквально упирается пятками. Но я сильнее и каким-то образом знаю, что рядом с кучей обломков алтаря большая лужа. Лужа воды. Дождевая вода? Я не знаю, но это внутри собора, и я не вижу никаких дыр в крыше наверху. Я изо всех сил хватаю парня за шею и прижимаю его лицо к луже. Я толкаю его, и он погружается в воду в дюйме от своего носа.
Он снова кричит, громко, протяжно, так пронзительно и полно боли, что я с трудом сдерживаюсь, чтобы не разжать хватку, и закрываю уши. Затем громкий всплеск. Парень обмякает, и я помогаю ему отстраниться. Я смотрю на лужу. Пойманный в ловушку мрачной черноты, он здесь. Кричащий. Безволосый. Костлявый. Вместо рук у него странные длинные когти на концах пары потрепанных серых крыльев. Он ковыряется в луже из-под себя. Кричит на меня на языке, которого я не понимаю. Не уверена, что хочу этого. Так что это Джоди.
  
Я делаю глубокий вдох и встречаю яростный взгляд существа в воде.
— Боль берет верх.
Выражение лица существа меняется, и я с трудом узнаю его. По какой-то странной причине у меня не хватает духу заставить заколдованное существо страдать. Лучше покончить с ним сейчас.
— Умри.
На долю секунды выражение глаз существа меняется. Я вижу облегчение в их черной глубине.
Затем раздается громкий хлопок. Существо становится черным. Вода становится черной. Затем оно медленно рассеивается.
Ушло. Ничего не осталось, кроме каменного пола.
Воздух внутри дома священника пахнет смертью, разложением и затхлостью и такой же холодный, как и снаружи. С каждым выдохом мое дыхание вырывается белыми клубами. Рядом со мной на полу лежит опрокинутый подсвечник; я поднимаю его, переворачиваю и смотрю на искаженное отражение своего лица. Разбитая челюсть, разбитая губа, грязные разводы на лбу. Я чуть не смеюсь. Откуда, черт возьми, они у меня? Я не помню, чтобы с кем-то дралась. Или что-то еще. Я выгляжу так, будто из меня выбили все дерьмо. Может, так оно и есть.
Я еще раз бросаю взгляд на подсвечник, затем отбрасываю его в сторону.
В этот момент по всему собору снова раздается громкий шепот, и на этот раз я могу разобрать, о чем они говорят. «Райли». Мое сердцебиение учащается. Ну, насколько оно может ускориться. Все происходит очень медленно, благодаря перемешанной вампирской ДНК в моем теле.
Я поворачиваюсь, хватаю парня за руку и поднимаю его. Он в замешательстве моргает, трет глаза и озирается по сторонам, будто понятия не имеет, что происходит. Я уверена, что он не знает. Я почти не знаю.
Мы направляемся ко входной двери.
Шепот над нами становится таким сильным, что превращается в протяжное шипящее «ш-ш-ш». Ветер, поднятый сотней крылатых существ, со свистом проносится вокруг нас, и мы бросаемся бежать со всех ног. Мой меч тяжелый. Я отодвигаю статую разбитого ангела с дороги, и мы с парнем, спотыкаясь, выходим из часовни.
Я моргаю. Мы вернулись. Эдинбург в реальном времени. Когда я осматриваю улицу, туристическая группа, через которую я проталкивалась, как раз выходит на тротуар. Они поворачиваются и смотрят на меня. Они смотрят на парня рядом со мной. Я поворачиваюсь к нему лицом.
Большие голубые глаза смотрят на меня в ответ. Я жду, когда они почернеют. Но этого не происходит.
— Ты в порядке?
Он оглядывается по сторонам, пристально смотрит на то, что его окружает, и я вижу, что он не уверен. Во всем. Он оглядывается на меня.
— Мы знакомы?
Я склоняю голову набок.
— Не знаю. Где ты был в последний раз?
— Иэн!
Мы оба поворачиваемся и видим группу из четырех молодых парней, которые направляются к нам, они приближаются чуть дальше на милю. Они говорят со скоростью девяносто миль в час с сильным акцентом, который я едва понимаю.
— Куда ты пропал? — спрашивает один из них. Он окидывает меня долгим взглядом. — Не заметил в клубе.
— В каком клубе? — спрашиваю, я хочу знать, где они были в последний раз перед тем, как похитили этого парня.
— О, американка, — говорит другой. Он высокий, довольно симпатичный, с темными короткими волосами. Лет девятнадцати. — Какой длины у тебя ноги, девочка? — спрашивает он.
Йен шлепает своего друга по затылку.
— Заткнись, ты, лошадиная задница.
Я улыбаюсь ему. Все парни начинают свистеть.
— Зона Семьдесят, — предлагает другой парень. — Ты была там?
— О, черт, я бы ее запомнил, — предлагает другой парень, кивая на мою щеку. — Ужасные чернила.
Я смотрю на него.
— Спасибо. Может быть, я была там. Побывала в нескольких местах. Где это?
— Недалеко отсюда. Ниддри-стрит, — отвечает он. — Давайте, пошли, — говорит он остальным.
Йен улыбается мне.
— Хочешь пойти со мной?
Польщенная, я улыбаюсь.
— Может быть, в следующий раз.
Мы с Йеном обмениваемся взглядами перед тем, как он и остальные уходят. Я не могу сказать, помнит ли он вообще что-нибудь о том, что и как на него подействовало, но я определенно могу сказать, что между нами что-то произошло. Сначала я поговорю с Джейком и остальными. Может быть, они смогут рассказать мне что-нибудь о том, что только что произошло.
Я смотрю, как ребята разворачиваются, проезжают милю и сворачивают на боковую улицу. Только тогда я оглядываюсь на Собор Святого Эгидия.
Он огромный. Красивый. Меня так и подмывает заглянуть внутрь, просто чтобы посмотреть, все ли там такое же рассыпчатое, как я видела… раньше. Что бы это ни было.
— Райли?
Когда я поворачиваюсь, позади меня стоят Эли, Тристан и Джейк. Сначала я смотрю на Джейка.
— Какого черта, Андорра? Что-то было внутри этого парня.
Джейк потирает подбородок.
— Да, я знаю. — Свет от уличного фонаря падает ему за спину, и все его лицо оказывается в тени. — Ангелы. Падшие ангелы. Джоди. Демоны. Злые духи. Ведьмы. — Он склоняет голову набок, глядя на меня. — Ты ведь знаешь, где находишься, не так ли? В темном прошлом Эдинбурга их полно, и они идут рука об руку. Каждый из них, естественно, был частью темного прошлого Эдинбурга. — Он пожимает плечами. — Обычно мы просто держим их под контролем.
Я бросаю взгляд в ту сторону, куда ушли мальчики.
— Ну, не все они под контролем.
— Похоже на то, — признается Джейк. — Многое изменилось с тех пор, как появились Падшие.
— Да, и, возможно, мы не так подготовлены, как хотелось бы, — добавляет Тристан.
— Что с тобой случилось? — спрашивает Эли, проводя большим пальцем по моей скуле. Сначала выражение его лица становится испуганным, затем мрачнеет. — И кто это с тобой сделал, Рай?
Я дотрагиваюсь до своей щеки. На ней синяк. Я чувствую его.
— Честно говоря, я даже не помню, как меня ударили.
Эли злится. В ярости. Он смотрит вверх и вниз по Хай-стрит.
— Я оглядываюсь, ты хватаешь того парня и тащишь его в собор. Меньше чем через минуту ты выходишь обратно.
— И выглядишь так, словно кто-то выбил из тебя всю дурь, — добавляет Джейк.
— Этот парень ударил тебя? — спрашивает Тристан. Он поворачивается, не услышав моего ответа, и направляется вслед за Йеном и его друзьями.
— Нет, подожди! — Я останавливаю его. — Тристан, это был не тот парень.
Тристан поворачивается и ждет.
Я поднимаю взгляд на Эли.
— Я в порядке. Что бы со мной ни случилось, я этого не почувствовала. А у меня бывало и похуже, и ты это знаешь. — Я смотрю на Джейка. — Не думаю, что это существо было полностью демоническим, — говорю я, а затем объясняю его появление в луже. — Оно было чертовски похоже на Джоди. Не всеми чертами, но некоторыми. И в ту секунду, когда я схватила Йена за руки… — Я замолкаю, когда мимо проходит группа из трех человек. — Как только я беру его за руки, все меняется. Мы летим… каким-то другим самолетом. Эдинбург, но не Собор Святого Эгидия, а заброшенный. Захудалый. — Я бросаю взгляд на Тристана и Эли, затем снова на Джейка. — Заброшенный. Внутри церкви все было разрушено. И повсюду слышалось хлопанье крыльев и шепот. — Я перевожу дыхание. — Они называли мое имя.