Тьма и пламя (СИ)

— Ты хочешь напугать нас своей псиной? — процедил татуированный амбал, доставая два изогнутых кинжала. Он встал из-за стола, откидывая стул ногой. — Я никого не боюсь.
— Добрый, сядь на место, — процедил Литвин, убирая руку от лежавшего на столе артефакта.
— Ведь это ты ударил ножом мальчика? — спросил я, хмуро всматриваясь в его лицо. — Отвечай, мразь!
— Да, это был я, — совсем не по-доброму оскалился тот, кого назвали Добрым. — Надеюсь, твой пацан подох в страшных муках.
  
— Нет, он выжил, а вот тебе я этого не обещаю, — ухмыльнулся я, не отводя от взгляда от татуированного.
— Я не боюсь тебя, щегол, — добавил Добрый. — В кинжальном бое мне нет равных.
«Рона, следи за авторитетом и ещё одним, за соседним столиком», — приказал я питомице. — «Глаз с них не спускай».
«Ты хочешь… сразиться с этим ублюдком? Давай я его просто разорву», — предложила Рона.
«Нет! Я сам с ним разберусь», — ответил я. — «Этот гад перед сммертью должен испытать унижение».
С такими уверенными, которые мнили о себе невесть что, я не раз сталкивался. И побеждал их, причём на их же поле боя. Надо же было как-то поддерживать себя в хорошей форме. Это же я решил сделать и в этот раз.
Я выхватил из ножен кинжал с тёмной вязью, клинок которого блеснул в свете хрустальных люстр.
— Раз не боишься, сразимся один на один, — напряжённо улыбнулся я, поудобней перехватывая кинжал.
— Ты проиграешь через… — Добрый расплылся в улыбке, добавляя: — … пять секунд. Уже скоро я выпотрошу тебя.
— Сказала испуганная девочка, — парировал я.
Основной целью было его разозлить, чего я и добился. Добрый покраснел, скорчил лицо в злобной гримасе и зарычал, бросаясь в мою сторону.
К слову, преодолел он три с лишним метра, которые отделяли нас друг от друга, достаточно быстро, а потом извернулся и замахал кинжалами, словно мельница.
Я лишь рассмеялся про себя. Такой дешёвый приём исполняют на площади различные трюкачи. Но эффективность удара крайне мала, если выступать против опытного воина.
Я решил не пользоваться магическими барьерами. Раз мы решили без магии, значит, так и будет.
Тело неохотно поддалось на рывок, но всё же он получился. Я резко сместился вправо, зашёл сбоку Доброго и наотмашь махнул кинжалом. Тот оставил глубокую царапину на руке противника и татуированный зарычал ещё сильнее, вновь бросаясь на меня.
Добрый понял, что я гораздо опытней, чем он думал. Хотел меня поймать в клещи. Одним кинжалом совершил удар справа, и пытался поймать вторым, снизу вверх, в районе живота.
Но поймал мой кинжал. Удар, ещё один, и ещё. В гробовой тишине зазвенела сталь. А ещё через секунду я оказался быстрей. Сделал ещё один шаг, выходя из опасной зоны и оказываясь за спиной Доброго. На излёте я вонзил кинжал по самую рукоять ему в спину.
Добрый захрипел, падая на колени и пытаясь достать рукой до моего клинка.
— Пять секунд, как ты и планировал, — ухмыльнулся я, пиная его вбок.
Бандит захрипел, и через несколько секунд затих на мраморном полу.
— Ну что, теперь твоя очередь, — мрачно взглянул я на авторитета.
— Зачем спешишь? — выдавил Литвин, сделав каменное лицо. — Мы всегда можем договориться. Тем более будем мы говорить на моих условиях.
Он открыл ладонь, в которой я заметил металлическое кольцо. Другая его рука сжимала небольшой цилиндр.
— Уберу палец, и сработает механизм, — авторитет натянуто улыбался. — Всё здесь рванёт нахрен. И закорючки твои не помогу…
Я не дал ему договорить. Выкинул вперёд руку, совершив кинжалом еле уловимое движение. Литвин захрипел, хватаясь за глубокий порез на груди.
Цилиндр громко запищал, и я поставил заготовку — периметр из усиленных магических щитов. Внутри ухнуло, разрывая на части стол, вместе с сидящим за ним авторитетом.
Не хотел я, чтобы Жека видел это побоище. Отправил сообщение, чтобы не заходили. Но за спиной захрустели осколки стекла под подошвами появившихся Владимира и Жени.
— Детям лучше не смотреть на это, — ответил я. — Володя, уведи Женю отсюда.
— Я уже не ребёнок, — ответил Жека. — Сколько можно повторять? Ничего себе ты их разнёс. Ещё один остался.
Жека имел в виду амбала, который сидел, боясь пошевелиться. Я заметил, как того бьёт мелкая дрожь.
Вздохнув, я присел за столик напротив бандита, пристально посмотрев ему в глаза.
— Как дела? — спросил я.
— Ты ведь не убьёшь меня? — пробормотал амбал, показывая на лежащие перед ним два пистолета, нож, кастет и три штуковины, похожие на ту, которая только что уничтожила авторитета. — У меня всё оружие на столе.
— Я лично тебя прирежу, — пообещал Жека.
— Меня не было, когда избивали тебя, — обратился к мальчугану амбал, и умоляюще посмотрел на меня: — Я ни при чём.
— Но ты в банде этого ублюдка, — процедил Жека, выхватывая кинжал.
— Женя, стой! — крикнул я, и мальчуган замер, удивлённо взглянув на меня.
— Его нельзя оставлять в живых, — нахмурился Жека.
— Мы можем договориться, — пробормотал испуганный бандит. — Я знаю, где у Литвина деньги. Они здесь, в сейфе. Он перенёс их все сюда.
— Помолчи пока, — ответил я ему и вновь повернулся к Жеке. — Те, кто на тебя напали, уже получили своё.
— И он тоже должен сдохнуть, — процедил мальчуган.
— Я предлагаю поступить по-другому, — ответил я. — Отправим через него послание всем остальным авторитетам Новосибирска. Иначе вместо него придут другие.
— Дело говорит, — закивал амбал.
Я достал блокнот, вырывая из него листок, и написал:
'Привет криминалу Новосибирской области от графа Волкова.
Литвин напал на одного из моих друзей, за что жестоко поплатился. Я уничтожил его и всех, кто находился с ним. Если вы не хотите повторить его судьбу — обходите меня стороной'.
— Держи, — передал я амбалу записку. — А чтобы быть уверенным, что ты соберёшь всю криминальную нечисть и зачитаешь это перед ними вслух — я нарисую на тебе кое-что.
— Что нарисуешь? — побледнел амбал.
— Следящую руну, — многообещающе улыбнулся я.
Я не зверь рисовать на коже этого испуганного типа. Он мне ничего плохого не сделал. Так что обойдёмся его одеждой.
Стилус был неплохо заточен и справился с кожаной курткой бандита легко и непринуждённо. Я подпитал небольшую руну, на внутренней стороне верхней одежды амбала.
— Снимешь эту куртку до того, как передашь послание — найду тебя и убью, — холодно посмотрел я в его испуганные глаза. И бандит часто закивал.
— Конечно… я всё сделаю, как ты просишь. Я могу идти? — покосился он на замершую Рону.
Способность питомицы ещё не угасла. Глаза её по-прежнему зловеще горели раскалёнными углями, а тело было увеличено до размера большой, взрослой собаки.
Она плотоядно взглянула на амбала и облизнулась.
«Рона, не преувеличивай», — предупредил я питомицу. — «А то он от испуга сейчас сознание потеряет».
«Пусть запомнит этот взгляд», — ответила довольная Рона.
Эффект произведён. Амбал затрясся ещё сильней.
— А твоя собака точно не бросится? — обеспокоенно посмотрел он на меня.
— Точно, пока я ей не прикажу, — кивнул я.
— Ты же не прикажешь? — вновь спросил амбал.
— Если откроешь сейф и передашь деньги, — ответил я.
Через пару минут амбал открыл тяжёлую дверцу сейфа, демонстрируя три полки, заваленные денежными купюрами. Владимир аж присвистнул от удивления.
— Это все деньги Литвина? — окинул я тяжёлым взглядом амбала.
— Нижняя полка — это деньги ресторана, — выдавил он из себя. — Остальное — Литвина.
Жека между тем пошарил глазами по комнате, находя вместительную кожаную сумку и сгружая в неё содержимое двух верхних полок.
  
В углу я заметил тяжелораненого мужчину. Жилетка на нём была разрезана, через рубаху проступила кровь. Но он ещё дышал.
Я разорвал на нём одежду и заметил глубокий кровоточащий порез и несколько гематом на груди. Его изрядно избили.
Но критичного ничего не было. Поэтому я изобразил на рукаве порванной рубахи простейшую руну восстановления. Извилистую кривую, похожую на незаконченную цифру «8». Подпитав маной, заметил, как та впиталась в тело пострадавшего.