Тьма и пламя (СИ)

Я был полностью с ним согласен. И готов был завершить нашу беседу. Хотя следовало выяснить ещё один момент, чтобы окончательно выдохнуть.
— Но вы передавали обо мне сведения, верно? — спросил я у князя.
— Сам — ни разу, — ответил Обручев. — Это был всего один раз. И то, я так же, как и сейчас, вышел на разговор с Верховным жрецом. Когда вы уничтожили куратора сектантов, помните?
  
— Да, графа Гордеева, — ответил я.
— Общественность всколыхнулась, — продолжил князь. — И, разумеется, орден на это отреагировал сразу же.
— И что вы рассказали? — спросил я.
— Всего лишь о ваших удивительных рунах, — пожал плечами князь. — Ну а больше они меня ни о чём и не спрашивали… Кстати, Иван Алексеевич, Верховный жрец говорил, что именно благодаря вам они потеряли одного из жрецов. Возле общежития.
— Он убил коменданта, — резко ответил я.
— Об этом Верховный мне не сказал, — побледнел Обручев, растерянно взглянув на меня.
— Комендант застал его на месте преступления. Он сжёг одну из моих рун, — ответил я, решив, что Обручеву пока рано знать о моём перемещении в пространстве.
— Теперь я понимаю, насколько Верховный обеспокоен, раз принялся уничтожать ваши руны, — ответил князь. — И я бы не так не тревожился, если бы не одно «но».
— Ну как же, — засмеялся я. — Всегда есть это «но». Теперь мне интересно узнать, что же это.
— Орден огня был создан как тайная служба императора, — скорбно ответил Обручев. — И напрямую подчиняется только ему. Так что если беспокоится Верховный жрец, значит…
— … Беспокоится сам император, — широко улыбнулся я. Хотя внутри почувствовал беспокойство. Если всё так, как говорит Обручев, покоя в ближайшее время не ожидается.
Хотя о чём это я? В прошлом мире был у меня хоть даже небольшой период, когда я, например, самозабвенно потягивал эль на берегу Бискайского моря? Или отправился в путешествие по Империи Тхалия, не думая, что за очередным углом скрывается очередной наёмный убийца?
Не было такого периода. Максимум на что я мог рассчитывать, так это один спокойный день в окружении друзей и близких.
— Именно так… — прискорбно заметил Обручев и подчеркнул: — Сам император.
— Если вы думаете меня напугать, Олег Владимирович, то у вас плохо получается, — засмеялся я. — Пусть даже так. Думаю, что Его Величество всё-таки не настолько негативно настроен ко мне, как вы считаете.
— Как знать, — ответил Обручев. — Надеюсь, я ответил на ваши вопросы, Иван Алексеевич.
— Более чем, — признался я. — Здесь есть над чем подумать. Теперь мне многое понятно… Есть к вам последний вопрос. Верховный жрец — аристократ? Есть у него имя, фамилия? А у Пастыря?
— Поспешу вас разочаровать, граф, — с прискорбием в голосе отметил Обручев. — Никто не знает. Поговаривают, что они были какое-то время в составе имперского Совета. Но насколько это правдивая информация, точно не знаю.
— Олег Владимирович, очень признателен за информацию, — ответил я. — Гарантирую, что никто не узнает о нашем с вами разговоре.
— Я не сомневаюсь, Иван Алексеевич, — напряжённо улыбнулся Обручев. — Мы уже с вами достаточно знакомы, чтобы доверять друг другу и такие секреты. Если честно, меня терзало то, что я от вас скрываю всё это. А теперь чувствую, что отпустило вроде.
— Всегда полезно выговориться, — ответил я. — Это лучшая терапия… Если, конечно, вы уверены в своём собеседнике.
— Вы совершенно точно подметили, граф, — хохотнул Обручев. — И я уверен. И знаю, что это взаимно.
— Даже не сомневайтесь, Олег Владимирович, — кивнул я, улыбнувшись в ответ.
Затем я стёр руну тишины и заметил в стороне графа Разина в тёмно-зелёном костюме. Он оглядывался, потеряв Обручева. Вот он увидел нас, радостно улыбнулся и зашагал в нашу сторону.
— Иван Алексеевич! — радостно воскликнул он, подходя к нам. — Я не ожидал вас увидеть на этом вечере. Как идёт работа над моим заказом?
— В самом разгаре, Леонид Петрович, — поздоровался я с ним. — Я контролирую процесс.
Вот только бы Владимир успел сделать за неделю обещанный копир. И меня интересовала производительность артефакта. Всё-таки тысяча жезлов — это приличная партия. А по поводу напитки рун я не переживал. Дело пары часов, не более.
— Успеваете ли в двухнедельный срок, как мы обговаривали? — спросил Разин.
— Разумеется, Леонид Петрович, — ответил я. — Через две недели можно будет забирать.
— Прекрасно, — радостно причмокнул Разин. — А то уже очередь выстроилась из клиентов. Почти всю партию определил.
— Рад, что товар оказался востребованным, — кивнул я.
— Ещё бы, Иван Алексеевич! — воскликнул Разин. — Востребованность зашкаливает. Как бы не пришлось заказывать у вас ещё одну партию.
— Всегда к вашим услугам, — улыбнулся я.
— Олег Владимирович, вы так быстро исчезли, что я немного растерялся, — обратился Разин к князю. — У нас ведь сделка по вашим артефактам.
Обручев взглянул на запястье, на котором блеснуло в свете фонаря стекло наручных часов, и охнул.
— Точно, — ответил я. — Немедленно пойдёмте в дом. Мы не должны опоздать.
Я решил пройтись в сторону дома, замечая Екатерину в окружении нескольких аристократок, которых я замечал в фуршетной зоне.
Катя увидела меня, что-то сказала своим подружкам и подошла ко мне.
Только сейчас я почувствовал, насколько опустошён. Защищая Бестужева, маны я выплеснул изрядное количество. Магический источник ощутимо пульсировал, требуя восполнения, и в груди, прямо под сердцем, я чувствовал сильное жжение. Будто приложили калёным железом.
— Ваня, с тобой всё в порядке? — охнула Екатерина, когда я слегка качнулся в её сторону.
— Просто я тебя рад видеть, — раскинул я руки. — Обнимемся?
Катя прижалась ко мне, затем посмотрела в глаза, очень пристально и задумчиво.
— Так что произошло там, у сцены? — спросила она. — Ты обещал рассказать. И какое отношение к этому имеет мой отец?
— Насчёт твоего отца… я не могу ответить на твой вопрос, — встретился я с Катиным взглядом.
— Потому что не знаешь, или не хочешь говорить? — в голубых глазах Кати промелькнула тревога.
— Если ты о том столкновении, то твой отец вообще ни при чём, — ответил я. — Он же в доме находился в этот момент.
— Точно, — вспомнила Катя. — И что за столкновение произошло?
— Встретились два сильных мага, затем разбежались, — буднично пробормотал я. — А я спас от смерти Бестужева.
— Ну Ваня… расскажи! Мне же интересно, — княжна в умоляющем жесте сложила ладони лодочкой.
— Хорошо, — улыбнулся я и выставил локоть, за который тут же уцепилась Екатерина, и мы под ручку направились вглубь сада. — Два странных аристократа мрачно смотрели друг на друга. Вон там, недалеко от сцены, — махнул я рукой, и продолжил свой рассказ.
После того как я красочно описал княжне схватку, мы уже подходили к дому. Рядом прогуливалась на поводке Рона, продолжая искать следы тёмных. Но лишь ворчала под нос. У неё ничего не получалось.
— Только об этом своим подружкам ни слова, — подмигнул я.
— Хорошо, — ответила Екатерина. — Но это же кошмар! На светском вечере чуть не убили князя Бестужева. Представляешь, какой шум поднимется, если кто-то узнает об этом.
— Но мы никому не расскажем, а князю это невыгодно, — подчеркнул я. — Поэтому все будут продолжать праздновать как ни в чём не бывало. Уверен, что Суворов найдёт, как отвлечь аристократов от тревожных мыслей и нелепых домыслов.
Я оказался прав. Когда мы зашли в торжественный зал, Суворов в спешке организовывал сцену, возле которой ожидали костюмированные артисты. Судя по их ярко-ядовитым костюмам — это были клоуны.
  
Вот, наконец-то, всё было готово, и разодетые персонажи приступили к выступлению. Их кривляния знатно развеселили публику. По мне так это было что-то вроде шутовством. Хотя до идеального шута никто из них недотягивал. В прошлом мире я видел и получше.
Затем Суворов разорился на фейерверк. Судя по его хлопотам и беготне слуг, это также была крайняя мера, чтобы закрепить за его светским вечером звание «великолепный» и окончательно выгнать лишнюю тревогу из голов особо впечатлительных аристо.