Зелье, кот и чемодан (СИ)
— А потом? — спросила Амма.
— А потом… Я заработаю еще! — воскликнул Сид.
— Кристоф, — Амма уставилась в глаза племянника, — поздравляю! Этого ребенка ты воспитал хорошо! А может, и не ты… — она перевела взгляд на невестку, которая восторженно смотрела на старшего сына.
— Но нужно поторопиться! — Сид не сдавался. — Хозяйка того дома сказала, что им интересуется еще какой-то норр. А если он успеет раньше нас? Другие варианты есть, но они хуже и дальше…
— Кхм… — откашлялся Кристоф, наконец-то вступая в беседу, — не суетись, я, кажется, догадываюсь, что это за норр интересовался тем домом… Ну что ж, мой мальчик, я горжусь тобой! Но, прежде чем мы продолжим обсуждать твое предложение, позволь и мне кое-что вам рассказать.
Он поднялся на ноги, обвел взглядом всех сидящих за столом и наконец-то начал:
— Для начала, я хочу извиниться, что так надолго вычеркнул себя из жизни семьи, бросив на вас решение всех проблем. Созданных мною проблем, прошу заметить! Я вам благодарен за терпение, упорство и мужество! Дорогая, тебе особенно! И да! У нас чудесные дети, но их воспитание — это тоже твоя заслуга. И я только недавно понял, сколько всего я упускал… Но! Об этом не сейчас. В июне я отправил несколько заявок на патенты на те бытовые изобретения, детские игрушки, все то, что так долго казалось мне не стоящей внимания ерундой… Так вот, патенты были выданы. И по одному из них уже даже нашелся желающий работать. Мне выплатили авторское вознаграждение! Его хватило, чтобы погасить остатки долга! Мы больше никому и ничего не должны! Все штрафы и компенсации выплачены!
— Ура! — шепотом крикнула Трин.
— Ура! — громогласно поддержали ее все остальные, даже норр Важерман.
Амма, пригорюнившись, подумала, что они поторопились приговорить коньяк. Сейчас он был бы кстати. Новость действительно была потрясающей.
— Но это еще не все! — широко улыбаясь, продолжил Кристоф. — После выплаты долга на моем счету осталась небольшая сумма. И я хотел бы обсудить с вами, на что ее потратить. Один из вариантов был тот самый дом, про который только что сказал Сид. Сын, я тоже рассматривал этот вариант. Правда, арендовать его я могу аж на восемь месяцев! — он усмехнулся. — А второй вариант — это оплата семестра обучения Каи в Университете Магии и Чародейства. Выбор был сложен. Но теперь! Когда Сид так нам помог! Выбор, я думаю, очевиден. Кая, девочка, я понимаю, что период экзаменов уже завершен, но на Факультете дизайна и иллюзий есть дополнительный набор, я узнавал. У тебя все получится! А к зиме, я надеюсь, мне удастся реализовать и другие патенты. Да, в столицу мы вряд ли вернемся, но у нас будут деньги и на оплату университета, и на аренду дома.
Трин смотрела на мужа глазами влюбленной девочки и хлопала в ладоши.
— Чудесно, — шептала она. — Какое счастье! Я знала, что ты справишься!
Амма перевела взгляд с ее восторженной мордашки на лицо Сида. Мальчишка сидел, задрав подбородок, и едва не лопался от смущения и гордости.
— Подтверждаю! — внезапно вклинился в разговор норр Важерман. — Ваше материальное положение улучшится даже немного раньше, чем наступит зима.
Все удивленно на него уставились. До сей поры он так тихо вел себя за столом, что все как-то забыли, что, по факту, он абсолютно чужой человек, которому довелось присутствовать при обсуждении столь деликатной темы, как семейные финансы. Смущение накрыло Хольманов сразу и вдруг.
Кая потупилась. Трин забормотала что-то маловразумительное. Сид отвел глаза.
Но норр Важерман продолжил говорить, благожелательно глядя на главу семейства Хольманов:
— Видите ли, «Главный Промышленный Банк» рассмотрел вашу заявку и считает этот проект достаточно перспективным для вложения средств. Я как представитель этого банка уполномочен обговорить с вами все детали, оформить все необходимые документы, — гость сделал паузу, оглядел притихших Хольманов, ободряюще улыбнулся Кае и продолжил: — но, разумеется, не сегодня. Сегодня будет достаточно заручиться вашим, норр Хольман, принципиальным согласием и назначить день для переговоров.
Галдеж за столом поднялся знатный. Амме даже показалось, что в комнате не шесть, а тридцать шесть человек.
— Доченька, ты все-таки поедешь учиться в Бергхолм! — всхлипнула Трин и приложила салфетку к уголку глаза.
— Да, мам, поеду, — подтвердила Кая и тут же добавила: — но не в Университет Магии и Чародейства. Я подала документы в Норландский Университет Туризма и Сервиса. На гостиничное дело. Меня приняли.
— Но… — начал Кристоф.
— Спасибо вам за желание помочь, но я поступила на бюджет, — улыбнулась Кая.
— Но как же твой магический дар? — нахмурилась Амма.
Нет, в глубине души она была уверена, что девочка поступила верно, но видеть, что ведьма, имеющая возможность получить диплом о магическом образовании, этой возможностью пренебрегает, было удивительно.
— А с этого года в университете туризма для одаренных будут проводить факультативные занятия, более того, для имеющих дар была открыта отдельная квота на поступление, предоставляется бесплатное общежитие, питание и стипендия, — засмеялась Кая. — Видно, власти всерьез решили заняться сферой туризма. Так что мне повезло! Повезло с работой на лето. Благодаря ей у меня завелись деньги на карманные расходы, но самое главное, я узнала столько всего об устройстве отелей, гостиниц… Столько людей! Это оказалось безумно интересно! Гораздо интереснее, чем искусственные цветочки по вазочкам распихивать.
— Господи, это лучший ужин за последний год! — в очередной раз всхлипнула Трин.
Амма протянула руку и покровительственно похлопала ее по плечу. Ужин закончился. Стол быстро освободили от посуды и рассредоточились по гостиной.
Амма села у окна. После стольких треволнений сегодняшнего дня на нее накатила волна усталости и отрешенности. Сид тоже притих, а потом и вовсе перебрался в детскую к братьям. Кристоф уселся на софу, Трин устроилась у него под боком.
— Норр и норра Хольман, разрешите пригласить вашу дочь на вечернюю прогулку? — спросил норр Важерман. — Лето заканчивается, скоро Кая с головой уйдет в учебу, ей будет не до отдыха. Обещаю вернуть ее домой засветло.
Кристоф смерил его взглядом и разрешил.
В гостиной Амма осталась с племянником и его женой. Смотреть на них было и радостно, и немного грустно одновременно. И еще немного завидно, поняла вдруг Амма. Это открытие так ее смутило, что, когда раздался звон дверного колокольчика, она опрометью бросилась в холл открывать входную дверь.
— Норр Штиплер? — удивилась она, разглядывая стоящего на пороге гостя.
Сосед выглядел как-то иначе. Нет, в его внешности не произошло никаких радикальных перемен. Разве что чуть изменилась стрижка. Совсем немного, но волосы теперь не смотрелись неопрятной запылившейся грудой. Новая стрижка позволяла оценить их густоту, полюбоваться благородной сединой на висках. И одежда. Одет норр Штипле был тоже чуточку иначе. По-прежнему сдержанные цвета, классический фасон, но ткани добротные и никаких потертостей. А еще он, кажется, был не таким уставшим, не таким поникшим. Точно! Даже сутулится меньше, чем раньше.
— Добрый вечер, норрина Сольвейн, — улыбнулся норр Штиплер.
— Проходите, — Амма отступила в сторону и сделала приглашающий жест рукой.
— Не стоит, — мотнул головой норр Штиплер. — Я ненадолго. Я только спросить хотел, вы не подскажете, как можно связаться с той девчушкой, что гостила у вас в начале лета? С Паулиной.
— К сожалению, в этом я вам не помогу, — ответила Амма. — А зачем она вам?
— Да тут такое дело… Помните, вы когда ко мне заходили, в гости… Чай мы пили. Калюку я ей подарил…
Амма ободряюще кивнула.
— Так вот, она мне тогда лотерейный билетик подарила. На удачу. Так он и правда удачным оказался! Я на нем цифры написал — 529701. Они, знаете, мне в голову сами пришли, вот как будто перед глазами моими их кто-то выводил, а я повторил. И знаете, норрина Сольвейн, выиграл я. Первый раз в жизни — выиграл. Только вот билет-то мне Паулина подарила… Значит, это ее выигрыш-то. Хотя бы часть.