Зелье, кот и чемодан (СИ)

Кстати, о детях! Что-то за окном стало подозрительно тихо… Трин выглянула в окно, мгновение смотрела на пустую лужайку, испятнанную черными проплешинами и ямками, затем охнула и выскочила из кухни.
— Гард! — звала она, выбегая в холл.
Никто не отзывался.
— Ранд! — крикнула она с крыльца.
Тишина была ей ответом.
— Мальчики! — с нотками паники в голосе она продолжила поиски в гостиной.
  
Никого.
Трин прижала руку к груди, пытаясь успокоить заполошно стучащее сердце.
— Бу-бу-бу! — спокойный мужской голос с трудом пробился сквозь шум крови в ушах.
Трин прислушалась.
— Капаем три капли на пятно и… Вуаля! — донесся до нее веселый голос Кристофа.
Сразу после этого раздались восторженные мальчишеские вопли. Три разноголосых вопля! Ноги Трин подкосились от облегчения. Сыновья с отцом. Все в порядке! Все хорошо.
Боясь поверить в то, что слышит, Трин тихонько, на цыпочках прокралась к спальне. Заглянула в щель приоткрытой двери.
Кристоф в домашних брюках, рубахе и халате, наброшенном на плечи вроде плаща фокусника, водил руками над разложенной на полу одеждой. Трин увидела заляпанное платье гостьи, платье Каи в потеках карамели и маленькие детские штанишки с черно-зелеными разводами. Гард и Ранд чинно сидели на стульчиках и смотрели на отца открыв рты, болтая ногами с голыми коленками. Фриди сидел рядом с братьями прямо на полу и тоже не спускал с отца глаз.
— А теперь мы возьмем наш лучший магический пятновыводитель и выведем все пятна! Удивим и порадуем маму! — голосом конферансье провозгласил Кристоф.
Старшие мальчишки захлопали в ладоши, а Фриди гукнул что-то неразборчивое и сунул большой палец в рот.
Кристоф извлек из кармана пузырек и щедро оросил лежащие перед ним одежды. Трин смотрела во все глаза, понимая, что в них отражается точно такое же выражение радостного удивления, как и у сыновей.
Вместо пузырька в руках Кристофа появилась коробочка. Он вытащил оттуда щепотку серебристого порошка и подбросил его вверх. Мельчайшие частички порошка, медленно опускаясь, заискрились, их как магнитом тянуло к опрысканным предыдущим составом местам. Стало похоже, что в комнате случился настоящий миниатюрный звездопад.
После того как последние искорки прикоснулись к одежде, Кристоф весело воскликнул:
— Форсвиннэ!
Кусочки грязи вылетели из ткани, собрались в один бурый с прозеленью комок. Комок завис в ладони от пола, дергаясь и подрагивая. Затем смялся, чуть изменил форму и стал похож на маленького человечка. Человечек подергал ручками и ножками, а потом бодро зашагал к двери. Одежда на полу стала сверкающе чистой.
Гард и Ранд вновь захлопали в ладоши. Трин, боясь, что ее заметят, отступила на шаг. Она успела увидеть, как Фриди вынул палец изо рта и, причмокнув, сказал:
— Неть, кака дай!
Трин всем телом ощутила, что рядом кто-то использует сырую силу. Мощно, размашисто, неловко. В груди что-то екнуло. Возможно, сердце. Трин бросилась обратно к щели. «Пожалуйста! Пожалуйста! Только не это! Только не Фриди! Пусть это будет Гард. Или даже Ранд, но не Фриди! Ему рано!» — бились в голове панические мысли.
Она вновь приложила глаз к щели. В комнате грязевой человечек бодро прошагал на платье Паулины, улегся на него и расползся по ткани отвратительного вида пятном.
— Ага, — сказал Кристоф, довольный, как наевшийся сметаны кот. — Похоже маму мы все-таки удивим… — он взял Фриди на руки и закричал: — Дорога-а-ая! Трин! Подойди к нам! — его магически усиленный голос разнесся по всему домику тетушки Аммы.
Трин вздохнула и распахнула дверь.
— Да, дорогой, — прощебетала она. — Что-то случилось?
— Быстро ты, — удивился Кристоф, но вдаваться в детали не стал. — У нас для тебя сюрприз. Даже два сюрприза, — гордо продолжил он. — Во-первых, мы избавились от пятен на одежде Каи, Гарда и Ранда. Платье гостьи спасти не удалось… — он стыдливо отодвинул когда-то бирюзовое платье ногой и неуверенно добавил: — Пока не удалось. Во-вторых, у нас очень талантливые дети!
— Последний факт не совсем сюрприз для меня, — усмехнулась Трин. — Это я знала давно. Талантливые, находчивые, неугомонные, деятельные…
Она умолкла и пригладила вихры Гарда и Ранда.
— Но тут вскрылся еще один талант! Ты удивишься! — заявил Кристоф, расправил плечи, выпятил грудь и выдохнул: — У Фриди проснулись магические способности! Представляешь? Так рано! Похоже, кончились спокойные денечки в этом семействе…
А они начинались, хотела переспросить Трин — она таких не помнила со времен… А собственно она вообще не помнила этих спокойных денечков с той самой поры, когда их семейство образовалось. Вечно что-то да происходило. То одно, то другое. Теперь вот Фриди… Магические способности и ни грамма их контроля. Это до кучи. А то в последнее время потрясений было мало! Трин вздохнула, отодвинула накатывающую волнами панику подальше и шепотом уточнила: — Ты не мог ошибиться?
— Обижаешь!
Ранд и Гард натягивали очищенные штаны и переводили горящие любопытством взгляды с отца на мать и обратно.
— Как же будет ребенок, которому еще и двух лет нет, держать свою силу в узде? У него пока кое-что другое до горшка еще не всегда удержать получается, а тут магия, — пробормотала Трин.
— Отставить панику! — воскликнул Кристоф, подкинул Фриди к потолку, поймал хохочущего мальчишку и заявил: — А папка ребенку на что? Прорвемся! Я послежу.
Трин хлопнула ресницами. На глаза навернулись слезы счастья. Кристоф последит за Фриди? Вот так просто? Вылезет из своих одеял, в которые кутался последние месяцы, встанет с постели и последит? Это же счастье! Вот это сюрприз так сюрприз! Трин чмокнула сыновей в макушки, а мужа в краешек губ.
— Ты самый лучший! — шепнула она ему.
— А папа из глязи чучелко делал, — наконец-то решил вступить в разговор Ранд.
— Гномика такого, — пояснил Гард. — Маленький, смешнючий и бегает! Вся грязь убежала, и штаны, что мы замарали, когда клад откапывали, снова чистые стали. Во!
— Гномика? Из грязи? — переспросила Трин, изобразив на лице гримасу крайнего удивления.
— Ой, да баловался давно по молодости. Мне тогда было столько же, как Сиду сейчас. У меня целый ящик этих юношеских экспериментов, — отмахнулся Кристоф. — Там можно и пыль из ковра в дракона превратить… Улетит, развеется, и выбивать не нужно. Ну и еще разное, по мелочи…
— Интересные мелочи, — улыбнулась Трин. — Нужно будет присмотреться. Теперь понятно, в кого наши дети такие талантливые…
— Конечно, в маму! — улыбнулся Кристоф. — Ты самая талантливая в этой семье! Я дома даже супы ем! Прошу заметить, только дома и исключительно тобою приготовленные!
— Ой! Супы! — всплеснула руками Трин. — Мне на кухню пора! Обед…
— Иди! Иди! — махнул ей Кристоф. — Я присмотрю за ребятами.
Трин тихонько выскользнула из комнаты, за спиной у нее послышалось:
— Длакона? Ты умеешь делать длакона из пыли?
— Я? Да я еще и не то умею!
Трин едва в голос не засмеялась: похоже, Кристоф возвращается! Ее Кристоф! Она по-девчоночьи, чуть ли не вприпрыжку, побежала на кухню. Взгляд зацепился за оставленные Паулиной перчатки. К сегодняшнему ее наряду в исконно норланском стиле они никак не подходили. Улыбка Трин померкла. Эх, как бы все было хорошо, если бы не эта девчонка! Трин вздохнула и споткнулась о домашние туфли старшего сына. Сид! Вечно он разбрасывает свои вещи где ни попадя. Да и сам он в последние дни пропадает не пойми где. Материнское сердце сжалось от тревожного предчувствия.
  
Глава 11
 
Кая
  
— Эй! — шепотом произнесла Кая. Потом возвысила голос и повторила громче: — Эй, кучер!
Ноги девушки сами собой невольно двинулись вслед за экипажем, который, отъехав от отеля, стал набирать ход.
— Стойте! — уже закричала девушка, но грохот колес по булыжниками заглушал ее крики, а тут еще и дорога пошла под уклон, так что лошади веселей застучали копытами, и экипаж резво покатился вперед.