Эскапада

Марш кивнул.
— Как насчет того ножа, что вы нашли в своей постели? Где он сейчас?
— Там же, в комнате госпожи Корнель.
Он снова кивнул.
— Хорошо. Теперь скажите мне вот что. Мисс Тернер, вас часто посещают призраки?
— Нет.
— Раньше хоть одного видели?
— Нет.
— Этот — первый?
— Это был не призрак, инспектор. Я же говорила, это был мужчина. Граф.
— Тем не менее господин Бомон рассказал мне, что, когда он с господином Гудини встретил вас на следующий день во время вашей прогулки верхом, вы уверяли их, что никакого призрака не было.
Она взглянула на меня. Слегка зарделась. Может, от злости, а может, от смущения.
— Да, — призналась она. — Я так и сказала.
— Вы, по сути, сказали, что призрак вам приснился, так?
— Да.
Марш поднял брови.
— Не могли бы вы объяснить яснее, почему вы так поступили?
— Я совсем запуталась. Не спала. Я понимала, что всех переполошила, и мне казалось, лучше впредь все забыть.
— То есть отрицать, что это вообще произошло. Утверждать, что призрак вам приснился.
— Да.
— А теперь вы утверждаете, что он вам не снился.
— Нет. Он снился мне не больше, чем парик и накладная борода.
— Простите, — вмешался я.
Марш повернулся ко мне.
— Да?
— Могу я задать пару вопросов?
— Ну, разумеется, дружище. Мы же коллеги, разве не так? Валяйте.
— Мисс Тернер, вы были знакомы с кем-нибудь из этих людей до приезда сюда? Знали кого-нибудь из гостей раньше?
— Нет.
— Графа? Леди Перли? Лорда Перли? Кого-нибудь, кроме госпожи Аллардайс?
— Нет. Никого.
— Вы раньше слышали что-нибудь о привидениях? До вашего приезда сюда?
— Нет.
— Тогда у вас нет никакой причины все это выдумывать, так? Вам незачем было привозить с собой накладную бороду и парик из Лондона, а потом подбрасывать их в комнату графа?
— Нет, — сказала мне девушка. Впервые за все утро на ее губах появилось некое подобие улыбки. Впрочем, она быстро исчезла. — Никакой причины, — сказала она Маршу.
Марш теперь улыбался мне, и на сей раз дольше обычного.
— Благодарю вас, Бомон, за то, что добыли мне столь ценные сведения. И вам спасибо, мисс Тернер. Я высоко ценю вашу искренность. Вы выражались прямо и ясно. — Он встал.
Мисс Тернер взглянула на меня и тоже встала. Пришла моя очередь подниматься.
Мисс Тернер обратилась к Маршу:
— Вы желаете поговорить с кем-нибудь еще?
— Пока нет, спасибо. Пожалуйста, сообщите всем, что я вскоре с каждым из них с удовольствием побеседую.
Мисс Тернер кивнула ему, потом мне, повернулась и ушла. Когда она вышла из комнаты, Марш заметил:
— Думаю, самое время заглянуть в комнату графа.
Я пошел впереди, показывая дорогу через бесконечные коридоры и лестницы. Марш шагал следом, заложив руки за спину, задрав голову и с любопытством оглядывая расставленные всюду безделушки. Сержант Медоуз замыкал строй, держа наготове блокнот и ручку.
Марш молчал, пока мы не начали подниматься по последней лестнице. Тут он повернулся ко мне и сказал:
— Вам эта девушка нравится, господин Бомон.
— Мне кажется, что она говорит правду, — ответил я.
— Это очевидно. — Он улыбнулся. — Но где причина и где следствие? Она вам нравится, потому что говорит правду, или вы верите, что она говорит правду, потому что она вам нравится?
— Я думаю, она говорит правду, — повторил я.
— Ну, — сказал он, — так или иначе она довольно милая свидетельница. Хотя я должен признаться, что у меня есть некоторые сомнения насчет того, что заставило ее отправиться в комнату графа прошлой ночью.
— Она же все объяснила.
— Вернее, подобрала оправдание, — сказал он. — А я не уверен, что это равносильно объяснению.
— Она читала о медиумах. Знает, что они запасаются сведениями заранее и часто вытягивают их у прислуги.
— Допустим, она права, — сказал Марш, — и прошлой ночью в ее комнате действительно побывал граф. Мы до сих пор не установили, что было известно слугам.
— Но Бриггз знал, что Дарлин бывала в комнате графа. Та самая кухарка. Может быть, он рассказал об этом мадам Созострис. И во время сеанса она говорила как раз об этом. Возможно, мисс Тернер сделала правильные выводы из ошибочного предположения.
 
Мы уже шли по последнему коридору. Комнаты графа были прямо по ходу.
— Все гуще и гуще, — заметил Марш. — Горошек и пастернак, веточка петрушки, немного шалфея.
— Вот комната Карсона, — сказал я и кивнул в сторону закрытой двери.
— Камердинер. Помню.
— А вот апартаменты графа.
Я повернул ручку и распахнул дверь, затем отступил и пропустил вперед Марша.
Он оглядел гостиную, голые каменные стены, старую дубовую мебель и персидский ковер.
— Настоящая спартанская обстановка, — заметил он. — Но, бог мой, до чего же великолепный ковер! — Он взглянул на меня. — Курдский. Сеннех. — Он еще полюбовался ковром. — Семнадцатый век, если не ошибаюсь. Бесценный. Просто кощунство позволять ему вот так лежать.
Он деликатно обошел ковер, пройдя по деревянному полу. Я двинулся за ним, сержант Медоуз — за мной. Марш в последний раз взглянул на ковер и открыл дверь в комнату графа.
Он остановился на пороге, приглядываясь к косяку. Протянул руку и коснулся пальцами дерева.
— Как утверждает Гудини, — сообщил я, — с дверью никто не химичил.
— Гм-м-м, — протянул он, не глядя на меня. — Вы уже говорили. — Он сделал шаг вперед и осмотрел сломанную скобу, в которую вставлялась щеколда. Он также внимательно оглядел край двери, пробежав по нему пальцами. Кивнул сам себе и вошел в комнату. Мы с сержантом Медоузом последовали за ним.
Огонь в камине давно погас, и в комнате было прохладно. Я все еще ощущал запах пороха, но теперь едва уловимый, вперемешку с запахом пыли и ветхости.
— Где лежал револьвер? — спросил у меня Марш.
Я показал.
— Где-то здесь. Золу до сих пор видно. По всему полу.
Сержант Медоуз подошел к окну, остановился и вытянул шею силясь посмотреть вниз.
— Гм-м-м, — проговорил Марш. — Итак. — Он наклонился и принялся разглядывать пол. — Следы. Здесь явно резвилась стая диких зверей.
— Мы все тут были. Дойл, лорд Перли, Гудини. А потом старший инспектор Хонниуэлл со своими людьми.
Марш все еще стоял согнувшись.
— Вы на золу смотрели, когда зашли в первый раз?
— Да. Никаких следов. Да и откуда им взяться. Золу выдуло из камина, когда мы выломали дверь.
— Гм-м-м. — Не разгибаясь, Марш сделал шаг-другой, продвинувшись на несколько дюймов к стене. — Очень интересно, — заметил он.
— Что?
— Тут имеются любопытные следы, они ведут к стене — как будто здесь топтались, — а назад не возвращаются. — Он выпрямился и взглянул на меня.
В этот миг каменная стена внезапно раздвинулась, вернее, часть ее, похожая на дверь, и из темного проема вышел Великий человек. В одной руке он держал горящий железнодорожный фонарь и улыбался своей широкой обворожительной улыбкой.
— Следы, естественно, мои, — сказал он.
 
Глава тридцать третья
Насчет выходов Великий человек был большой специалист. Марш тоже умел принимать нужное положение и изысканно улыбаться.
— Господин Гудини, — сказал он, — какой приятный сюрприз!
Великий человек проигнорировал его и обратил свою ухмылку ко мне.
— Видите, Фил? Я уже кое-что обнаружил, нечто очень важное.
— Вижу, Гарри. Куда ведет этот ход?
— Там есть лестница. — Он поднял лампу и осветил проем. Узкая лестница вела вниз, в темноту. Он снова повернулся ко мне. — Она ведет, кажется, в туннель, который, похоже, огибает весь Мейплуайт. Из туннеля в разные комнаты дома ведут лестницы.
— Как вы это обнаружили? — спросил я.
— Простая логика, — сказал он. И повернулся к Маршу: — Объяснить?
— Ну разумеется, — ответил Марш. — Мне не терпится услышать. — Он повернулся, деликатно смахнул рукой пыль с покрывала и уселся на кровать с таким видом, будто это было театральное кресло. Сложил руки на коленях и уставился на Великого человека, подняв брови в знак внимания. Показного внимания.