Эскапада

Он подвел леди Перли к стулу с высокой спинкой и придержал его, пока она садилась. На ней снова было черное платье, и выглядела она, как обычно, величественно. Пепельно-светлые волосы были зачесаны за уши и сверкали, подобно короне. Она улыбнулась лорду Бобу, затем повернулась и улыбнулась нам.
Лорд Боб сел на стул рядом с ней. Мы с Маршем тоже сели.
— Правда, у меня мало времени, — заметил лорд Боб. — У нас обоих. Церковная служба в деревне. В десять часов. Я обычно не хожу, понятно. Опиум для народа, а? Да и местный викарий сущий тупица. И все же в таких обстоятельствах. Смерть в семье и так далее. По сути, нет выбора.
— Конечно, разумеется, — согласился Марш. Он повернулся к леди Перли. — Леди Перли, позвольте мне выразить глубокое сожаление по поводу вашей утраты. Я извиняюсь перед вами, как и перед его светлостью, за мое вторжение в столь неподходящее время. Боюсь, это неизбежное зло.
— Понимаю, инспектор. И благодарю вас. Марш кивнул.
— Но, как вы, верно, знаете, «чем проще речь, тем в горе нам понятней». [30] «Бесплодные усилия любви».
Слуга незаметно двигался по комнате, собирая грязные тарелки, и с величайшей осторожностью, как будто они были древними реликвиями, уносил их к столику на колесиках, оставленному в углу.
— Да, Бомон, — сказал лорд Боб. — Не имел возможности поздравить вас. Вы здорово отделали Мерридейла. Очень лихо. Вы большой мастер, вне всякого сомнения. Просто дока. — Он наклонился поближе и прищурился. — Случайно не занимались боксом всерьез, а?
Я кивнул.
— До войны.
Он хлопнул себя по бедру и повернулся к леди Перли.
— Ну что, Алиса? Я же говорил! — Он снова обратился ко мне и нахмурился. — Никогда не упоминали об этом при Мерридейле?
— Он никогда меня об этом не спрашивал, — ответил я.
Лорд Боб снова недовольно нахмурился.
— И все же. Это ваш долг. Должны были сказать.
Леди Перли положила ладонь на руку мужа.
— Все уже позади, Роберт. Верно? Да и боксерский поединок затеял не господин Бомон. А сэр Дэвид.
Лорд Боб не хотел сдаваться.
— Все так, — пробормотал он. — И все же.
Леди Перли сжала его руку и повернулась к инспектору Маршу.
— Вы хотели задать нам какие-то вопросы, инспектор?
Слуга закончил собирать посуду и выкатил столик из библиотеки.
— Да, миледи, — сказал Марш. Он повернулся к лорду Бобу. — И я постараюсь не затягивать, лорд Перли. «Дух времени научит быстроте». [31] «Король Иоанн».
— В самом деле? — сказал лорд Боб, устраиваясь поудобнее. — Верю вам на слово. Надо бы мне побольше читать. Почитываю «Панч». [32] Ну и Маркса, естественно.
Марш коротко улыбнулся.
— Понятно. Так вот, лорд Перли. Относительно смерти графа. До этого события вы случайно не замечали, может, он был расстроен? Подавлен?
Лорд Боб пожал плечами.
— Ну, он же, знаете ли, был не в себе. А кто может предвидеть, что сделает безумец? Как вообще определить безумие, а?
— В каком смысле «не в себе»? — поинтересовался Марш.
— Все еще жил в девятнадцатом веке. Даже, вернее, в шестнадцатом. Настоящий реакционер. На все один ответ. Пороть их надо! Арендаторы задержали ренту. Пороть! Рабочие протестуют. Пороть! В стране два миллиона безработных, инспектор. И тем не менее банкиры да капиталисты всякие неплохо нажились на войне, разве не так? Захватили нефть у арабов, с помощью Лоуренса [33] и его компашки. Суэцкий канал заграбастали. В казну потекли немецкие денежки по репарации. — Он покачал головой. — Сущие злодеи, я так считаю.
— Конечно, — согласился Марш. — Но вернемся к вашему отцу, лорд Перли. Считаете, он в последнее время изменился? Может, он?..
— Эта старая… — лорд Боб взглянул на меня. — Старик нисколько не изменился, инспектор. Не смог. Он упорно держался своих взглядов. В сравнении с ним Меттерних [34] — радикал.
 
— Благодарю вас, — сказал Марш.
Сержант Медоуз сделал пометку в блокноте.
— А вы, леди Перли? — спросил Марш. — Не замечали в графе перемен последнее время?
Она покачала головой.
— Нет, не замечала, инспектор. Он казался мне таким же жизнерадостным, как всегда.
— Тогда для вас это событие было ударом?
— Еще каким! Ума не приложу, что с ним стряслось. Разве что, как полагает Роберт, несчастный случай.
— Да? — Марш повернулся к лорду Бобу. — Вы полагаете, смерть вашего отца была случайностью, лорд Перли?
— Могло же быть такое, а? — сказал лорд Боб. — Я все думал и думал, знаете ли. Тут и правда призадумаешься, а?
Марш сдержанно кивнул.
— Конечно. «Что, как не прах — власть, царственность, величье?» [35]
— Вроде того. Хотя сам я этим не страдаю.
— И все-таки, скажите, лорд Перли, как смерть могла постичь вашего отца?
— Нет ничего проще, — уверенно ответит лорд Боб. — Скажем, он посылает одного из слуг за пистолетом. Хочет пострелять в голубей. У нас их тьма-тьмущая, я уже говорил Бомону. Скажем, он заряжает пистолет, держит его наготове. Поди угадай, когда они слетятся. Птицы-то дикие. Непредсказуемые. Но, скажем, он замечает одну в окне. Внезапно, а? Может ведь и перевозбудиться, верно? Нажать на курок? А? И тут бах, и привет.
Марш кивнул.
— Нажимает на курок, когда дуло случайно приставлено к виску, так?
— Вот именно. Он же был не в себе. Лучшие годы давно позади.
— Однако со слов господина Бомона я понял, что окно в спальне как раз тогда было закрыто. Если бы граф собирался стрелять по голубям, он бы его открыл, разве не так?
— А-а! Но не забывайте, он ведь был не в своем уме. А для сумасшедшего что такое окно или два? Вы меня понимаете?
— Да, разумеется. А раньше он стрелял по голубям? Припоминаете?
Лорд Боб пожал плечами.
— Все бывает в первый раз, не так ли?
— Да, конечно, — кивнул Марш. — Благодарю вас, лорд Перли. Такую версию мы непременно учтем.
Сержант Медоуз записал что-то в блокноте.
— Учтите, это всего лишь версия, — сказал лорд Боб. — Никаких доказательств, разумеется. Есть и другие версии. Я и сам склонен к самоубийству. Капиталистические противоречия, историческая необходимость. Я уже объяснял все это Дойлу и Бомону.
— Ну да, — сказал Марш. — Теперь о револьвере. Американский «Смит энд Вессон». Как я понял, его взяли из коллекции в большом зале.
— Да.
— Коллекция ваша?
— Графа. Отцовская. Сам я редко беру в руки оружие. В Мейплуайте стрельба вообще запрещена. С тех пор, как с моим отцом случилось несчастье. Упал с лошади, знаете ли. Парализовало. Несколько лет назад.
— Понятно. Можно ли допустить, что любой в этом доме имея доступ к оружию и патронам?
Лорд Боб покачал головой.
— Хиггенз, наш дворецкий, вчера спрятал все патроны. Запер. Дойл предложил. Но эта мысль пришла сначала Бомону. — Он повернулся и один раз кивнул. — Нужно отдать ему должное.
— Понятно, — согласился Марш, — а до вчерашнего дня? Любой мог взять револьвер? Или магазинный «винчестер».
— Бомон рассказал вам и о винтовке? — Он взглянул на меня с укоризной. — Хотя у меня и тут есть сомнения, — сказал он Маршу, — что из него стреляли. Но ваши люди его забрали. Хонниуэлл забрал.
Марш улыбнулся.
— Да. Но до этого любой мог взять «винчестер» или револьвер, когда только пожелает. Ведь, в сущности, так, лорд Перли?
— Мог, наверное. И все равно я сомневаюсь.
— Ладно. Пойдем дальше. Лорд Перли, вы наверняка понимаете, для того чтобы иметь хоть намек на разгадку тайны смерти вашего отца, мне необходимо выяснить, где именно были все обитатели Мейплуайта в ту минуту.
— В самом деле? — удивился лорд Боб. — Как я уже сказал, я в этом плохо разбираюсь, в полицейских делах. Но звучит вполне разумно. Чем могу помочь?