Эскапада

— Неплохо, верно?
— Я потрясен, — заверил его я.
Он просиял.
— Это все сэр Артур с моей женушкой. Встали чуть свет вместе со слугами. Здорово, а? — Он погладил усы и повернулся к Великому человеку. — А? Что скажете?
Великий человек кивнул и улыбнулся.
— Впечатляет, лорд Перли.
Лорд Боб ухмыльнулся.
— Алиса вчера вечером мне все растолковала. Боксерский поединок. Вы и Мерридейл. Великолепная мысль, подумал я. Даже символичная, не находите, а? Буржуазия против аристократии. И какое развлечение для гостей, а? Поможет забыть про старую свинью, призраков и прочую чушь. — Он внезапно нахмурился, как будто вдруг что-то вспомнил.
Лорд Боб бегло взглянул на остальных и снова повернулся к нам.
— Насчет прошлого вечера. — Он нахмурился и покачал головой. — Я просто возмутительно себя вел. Скандально. Уже перед всеми извинился, теперь вот хочу извиниться перед вами. Чертовски огорчен, что так случилось. Не знаю, что на меня нашло. Кварта или больше «Наполеона», а? — Он хмыкнул, но как-то безрадостно. И продолжал наблюдать за нами из-под колючих бровей. Я думаю, ему было стыдно, и еще я думаю, что он не привык стыдиться. Такое с ним случалось редко.
Великий человек сказал:
— Не стоит извиняться, лорд Перли.
Лорд Перли усмехнулся.
— Рад это слышать. Да зовите меня Боб, а? — Он повернулся ко мне и поднял брови. — Бодр и крепок, а? Готовы к главному событию?
— Ага.
— Прекрасно. — Он наклонился ко мне и подмигнул. — Поставил на вас пятерку. Не подведите, а?
Сегодня я ему нравился больше, чем вчера. Или он просто разочаровался в сэре Дэвиде.
— С кем вы спорили? — поинтересовался я.
— С мужем мадам как-ее-там. Этим костлявым типом. Танни, кажется?
— Демпси, — улыбнулся я.
— Неважно. Так или иначе, удачи вам, а? — Он усмехнулся и встал в боксерскую позицию. — Следите за левой, а?
— Попытаюсь.
— Молодец. А, Дойл, вот и вы. Можно начинать, не так ли?
Дойл, возвышавшийся над всеми нами, кивнул большой розовой головой.
— Практически да, лорд Перли. Но мне необходимо перекинуться парой слов с господином Бомоном.
— Милости просим, — сказал лорд Боб. — Я удаляюсь. — Он повернулся ко мне, еще раз усмехнулся и поднял вверх сжатую в кулак руку. — За левой, а?
Я улыбнулся и кивнул, и он поспешил прочь.
— Вот что, — начал Дойл. — Господин Бомон, вы действительно хотите, чтобы поединок состоялся?
— Ага.
Несколько секунд его взгляд скользил по моему лицу, подобно лучу прожектора.
— Вы на самом деле уверены, господин Бомон? Не обижайтесь, но сегодня утром у вас несколько… усталый вид.
— Я в порядке.
Он кивнул.
— Прекрасно. — Слегка улыбнулся. — Может, без пиджака и галстука вам будет сподручнее?
Пока я снимал пиджак, Дойл повернулся к Великому человеку.
— Вы будете в углу господина Бомона? В качестве его помощника?
— Секунданта, — поправил Великий человек.
— Ну да, — не стал возражать Дойл. — Позвольте я возьму. — Он взял мой пиджак, перекинул его через руку, взял мой галстук и положил его сверху на пиджак.
— Значит, вы готовы? — обратился он ко мне.
— Ага. — Я расстегнул пуговицу на манжете левого рукава рубашки.
— Хорошо. Вы с Гудини отправляетесь в тот угол. — Он кивнул в северо-восточную сторону ринга. Великий человек одарил меня самой широкой своей улыбкой и направился к указанному углу.
Гарри уже забыл и про мисс Тернер, и про старого графа, и про все, о чем я успел ему рассказать, пока мы спускались с лестницы. Просто он был возбужден, как я думаю. Возможно, потому, что ради разнообразия он стал частью публики, и ему никоим образом не надо было конкурировать с главным исполнителем.
Дойл крикнул:
— Сэр Дэвид!
Пока я закатывал рукава, сэр Дэвид, высокий и гибкий, шел к нам по траве. Для человека его размеров он отлично двигался. Он поднял брови и улыбнулся мне. Я кивнул. Но ответного кивка не удостоился. Не опуская бровей, он повернулся к Дойлу:
— Да?
— Я хочу убедиться, что нам всем понятны правила, — сказал Дойл. Произнося эти слова, он переводил взгляд то на меня, то на сэра Дэвида. — Раунды по три минуты с перерывом в одну минуту. У каждого участника, упавшего в течение раунда, в запасе десять секунд, чтобы подняться без посторонней помощи. Стоящий на колене приравнивается к упавшему, и если по нему наносится удар, поединок засчитывается в его пользу. Никаких борцовских захватов. Нельзя бить ниже пояса, по почкам или сзади по шее. Нельзя лягаться и кусаться. Ясно?
 
Сэр Дэвид улыбнулся.
— Вполне.
— Господин Бомон, ясно?
— Ага. — Хотя таким образом я лишался многих приемов из моего запаса.
— Прекрасно, — сказал Дойл. — Тогда по углам, джентльмены.
Я направился к моему креслу. Вокруг воодушевлено приплясывал Великий человек, усмехаясь и потирая ладони. Я повернулся и взглянул в сторону сэра Дэвида. У него секундантом был доктор Ауэрбах.
— Дамы и господа, — объявил Дойл. Его низкий голос раскатился по всей лужайке. — Добро пожаловать на состязание. Сегодня состоится боксерский поединок из десяти раундов по скорректированным правилам маркиза Куинзберри. Каждый раунд продлится три минуты. За временем будет следить леди Перли. Раунд заканчивается, когда она зазвонит в колокольчик. Леди Перли, покажите, пожалуйста.
К медному колокольчику сверху была привязана красная лента. Леди Перли улыбнулась и подняла колокольчик за ленту, вроде как за ручку. Стукнула по нему железным молоточком. Раздался резкий приятный звук, который, разлившись по широкой пустой лужайке, вскоре затих.
— Благодарю, — сказал Дойл. И повернулся к остальным. — Я буду судить поединок, и мои решения окончательные.
— Слушайте, слушайте! — воскликнул лорд Боб и захлопал в ладоши. Все тоже зааплодировали.
— В этом углу, — объявил Дойл, — у нас сэр Дэвид Мерридейл из Лондона.
Люди вежливо похлопали. Великий человек из-за моей спины крикнул:
— Бу-у-у!
Головы повернулись в его сторону. Громче всех, кажется, хлопала Сесилия Фицуильям. Леди Перли наклонилась к ней.
Дойл улыбнулся и кивнул в сторону каждого стола.
Полагая, что его в первый раз не услышали, Великий человек снова крикнул:
— Бу-у-у!
Аплодисменты смолкли. Дойл хмуро взглянул на нас.
— А в этом углу, — сказал он, — у нас господин Бомон из Америки.
За моей спиной Великий человек энергично захлопал в ладоши.
— Ура Филу! — завопил он.
Гости снова вежливо похлопали. Все, кроме Сесилии, — она сидела, сложив руки на груди. Леди Перли наклонилась к ней.
— Ура! — закричал Великий человек.
Я повернулся к нему и вполголоса попросил:
— Полегче, Гарри.
Он с ухмылкой наклонился ко мне. И сказал, перекрикивая собственные хлопки:
— Такова уж индустрия развлечений, Фил!
Он первым начал аплодировать и последним закончил.
— Джентльмены, — обратился к нам Дойл и жестом пригласил нас с сэром Дэвидом на ринг, — пожмите друг другу руки, пожалуйста.
Сэр Дэвид протянул руку. Я взял ее. Он решил показать, насколько крепок его захват, но я этого ожидал. Он улыбнулся. Вежливо.
— Не желаете сказать последнее слово, Бомон? — спросил он.
— Я слышал, мисс Тернер вам вчера отказала. Не повезло.
Он продолжал улыбаться, но кожа в углах его рта натянулась.
Он не посмотрел на мисс Тернер, но у меня создалось впечатление, что ему этого хотелось.
— Назад по углам, джентльмены, — распорядился Дойл. — Начинайте схватку, когда зазвонит колокол.
Я вернулся в свой угол. Великий человек ухмыльнулся и похлопал меня по плечу.
Небо было бледно-голубое, безоблачное. В свежем, чистом воздухе пахло нагревающейся землей. Вдалеке, на краю лужайки, друг за дружкой гонялись рыжие белки.
Дойл отошел к северной стороне ринга, ближе к лорду Бобу и леди Перли. Я оглядел собравшихся. Госпожа Корнель наблюдала за мной. Мисс Тернер тоже. И Сесилия. Сесилия тут же отвернулась.