Эскапада

— Вне всякого сомнения. Но в данных обстоятельствах…
Лорд Боб покачал головой.
— Не думаю. Они приехали приятно провести выходные, а взамен получат такое. Не их вина, что старая свинья дала дуба. Алиса со мной согласится. Уверен.
— А что вы им скажете, когда нагрянет полиция?
— Не думаю, что дело дойдет до этого. Введу их, а потом так же выведу. Не позволю им разносить грязь, вот так. И никто ни о чем не догадается, а?
Дойл явно сомневался, но все же сказал:
— Как хотите.
— Но вы скажете им про Цинь Су? — спросил я.
Он взглянул на меня, моргнул. На лице промелькнуло раздражение.
— Да, да.
— Гудини? — позвал Дойл.
Великий человек стоял, согнувшись пополам, и разглядывал большой медный ключ, который лежал у самого порога. Он поднял голову.
— Хотите что-нибудь добавить?
Великий человек некоторое время смотрел на него. Поджав губы. И, наконец, сказал:
— Нет. Гудини нечего сказать.
— Отлично, — отозвался Дойл. — Предлагаю всем нам встретиться в холле. — Он достал из жилетного кармана часы, взглянул на них и добавил: — Скажем, через полчаса. Годится?
Никто не стал возражать.
Мы оставили Хиггенза в прихожей охранять дверь в спальню. Остальные спустились вниз. Оттуда лорд Боб и Дойл удалились вместе. Гудини двинулся следом за мной. Скорее всего потому, что я был единственным человеком, кому он мог излить душу.
— Вы, конечно, понимаете, — сказал он, — я легко мог справиться с этим смешным засовом. — Мы шли коридорами к главному залу. — В один миг. Даже быстрее.
— Знаю, Гарри.
Великому человеку такой ответ явно не понравился.
— Вы все бегали, как школяры, — сказал он. — Мебелью кидались. Двери ломали. А мне всего-то и нужна была одежная вешалка из проволоки.
Я кивнул.
Он покачал головой и вздохнул.
— Признаюсь, лорд Перли меня сильно удивил. Не ожидал, что английский лорд способен на такое.
— Там же взаперти был его отец.
— Конечно, только я мог открыл дверь куда быстрее. Да и разрухи было бы меньше.
— Ему хотелось что-то делать, а не просто стоять и ждать. Вы же видали его, Гарри. Он чуть не спятил.
Великий человек нахмурился. Повернулся ко мне.
— Поэтому вы предложили скамейку?
— Угу.
Он снова поджал губы. Кивнул.
— Да, — согласился он, наконец. — Да, вы поступили правильно, Фил. Я так увлекся дверью и так хотел помочь несчастному старику, что забылся. — Он еще раз кивнул. — Вы поступили правильно.
— Спасибо, Гарри.
Тут мы вошли в главный зал. Но уже с порога, с расстояния футов пятидесяти я увидел, что «Смит энд Вессон» исчез.
 
Глава семнадцатая
— Вы забыли упомянуть, Гарри, — сказал я, — что сэр Артур тоже не в своем уме. Великий человек нахмурился. — Сэр Артур? Ничего подобного. Думаю, он вел себя разумнее всех. Мы с ним находились в большом зале в конце длинного стола рядом с коллекцией оружия. Сидели на неудобных деревянных стульях с высокими спинками и ждали лорда Боба и Дойла.
— Я не об этом, — сказал я Великому человеку. — Я разговаривал с ним после полудня. Он считает, вы выполняете свои трюки с помощью дематериализации.
— Ах, вот вы о чем. — Он печально кивнул. — Разумеется, я пытался его разуверить, но он со мной не согласился. Спиритуализм стал для него idée fixe, навязчивой мыслью, в переводе с французского.
— Благодарю.
— Да. Вам не следует обсуждать это с сэром Артуром. Знаете, он верит в фей. У него даже есть фотографии: две девчушки играют с компанией фей в английском саду. Это явная подделка. Сразу видно, что у девочек в руках картонные фигурки, но сэр Артур верит, что фото подлинное. Он даже написал об этом книгу. Если вы упомянете фей, он тут же начнет рассказывать про фотографии, как было сегодня в библиотеке после вашего ухода. При всей моей симпатии к сэру Артуру, при всем моем уважении к нему я понаслышался о феях такого, что мне по гроб жизни хватит.
Я пожал плечами.
— Говорю, он тоже не в своем уме.
— Фил, он, пожалуй, самый знаменитый и уважаемый автор в мире. Королева Виктория даже посвятила его в рыцари. Кроме заскоков в некоторых вопросах, он человек на редкость рациональный и разумный.
 
— Ничего себе заскоки…
— Фил, он потерял на войне сына, а в прошлом году — горячо любимую матушку. Он хочет верить, и пусть себе верит. — Гарри пожал широкими плечами. — Кто знает? Возможно, не будь у меня такого опыта и знаний, я бы тоже поверил. — Он нахмурился и отвернулся, о чем-то задумавшись.
Я высказал то, что было у него на уме.
— Нет, — сказал я, — только не вы, Гарри. Вы слишком умны.
Он кивнул.
— Да, конечно, вы правы.
В комнате пахло горящей пенькой. Сидевший в кресле Дойл вынул изо рта трубку.
— Они посылают своих лучших людей, — сказал он, подразумевая Скотланд-Ярд. — Человека по имени Марш. Инспектора. Я о нем слышал, говорят, он невероятно способный. Своенравный, как я понял, но умный и усердный. — Он повернулся к лорду Бобу. — И умеет держать язык за зубами.
Лорд Боб фыркнул.
— К сожалению, — продолжал Дойл, — он будет только завтра утром, самое раннее. А пока мы свяжемся с полицией Перли. Констебль из деревни вскоре прибудет.
Лорд Боб осклабился.
— Этот клоун Даббинз.
Дойл и лорд Боб пришли вместе несколько минут назад и теперь сидели напротив меня и Великого человека. Десятью минутами раньше слуга в униформе принес хрустальный графин с коньяком и четыре пузатых бокала, а также графин с водой и четыре стакана для воды. Он разлил коньяк по бокалам, воду — по стаканам и удалился.
— Из Амберли пришлют специалиста-медика.
— Все равно не пойму, — сказал лорд Боб. — Почему нельзя позвать Кристи? Он уже много лет наш семейный доктор.
— Мой друг из Скотланд-Ярда считает, и я с ним согласен, что в таких обстоятельствах, лорд Перли, лучше подойдет человек посторонний.
Лорд Перли снова осклабился.
— Я также упомянул, — продолжал Дойл, — о Цинь Су. Я объяснил, что он не имеет никакого отношения к смерти графа, но тем не менее им тоже надо заняться немедленно. Обещали прислать побольше полицейских, в том числе из Амберли.
— Побольше, — проворчал лорд Боб. И покачал головой. — Будут тут всюду лазить и шарить. Грязь таскать по всему дому.
— А как чувствует себя леди Перли? — осведомился Великий человек.
Лорд Боб откинулся в кресле, поднял кустистые брови и тяжело вздохнул.
— Держится. Алиса удивительная женщина. Всегда такой была. Хотя, конечно, она расстроена. Как я уже говорил, она была привязана к старой свинье. — Он глотнул коньяку.
— Вы рассказали гостям про Цинь Су? — спросил я его.
Он взглянул на меня.
— Говорил же, еще успеется.
— Лорд Перли, — вмешался Дойл, держа трубку под углом к широкому красному лицу. — Можно внести предложение?
— Разумеется, — сказал Лорд Боб. — Вы заслужили это право, Дойл. Очень ценю все, что вы делаете. Револьвер. Охрана у двери. Сам бы никогда не додумался.
Он повернулся ко мне и нахмурился.
— Вам тоже спасибо, Бомон. Должен перед вами извиниться. Я там наверху был немного раздражен.
— Не стоит извиняться, — сказал я. И пригубил коньяк. Явно старше меня по возрасту. Да и по сути, наверное, лучше.
— Я привык отдавать долги, — заметил лорд Боб и отпил еще глоток. — Даже если должен пинкертону. Воспитание обязывает, а? — Он повернулся к Дойлу. — Вы упомянули про какое-то предложение?
Дойл пыхнул трубкой.
— Да. — Он слегка подвинулся на неудобном стуле и, как я заметил, снова поморщился. — Предлагаю — и можете быть уверены, лорд Перли, что я пекусь только о ваших интересах, — так вот, прошу вас в присутствии полиции не называть графа старой свиньей.
Лорд Боб как будто смутился.
— Это еще почему? Все проклятое графство знает, что он был старой свиньей и что я тоже так считаю. Пускай он умер, но мертвая свинья все равно остается свиньей, разве не так?