Эскапада
— Спасибо, — сказал он. — Возможно, немного погодя.
Она взглянула на меня:
— Господин Бомон?
— Непременно, — сказал я. — Спасибо. — Я кивнул на прощание Великому человеку и пошел к столику вместе с госпожой Корнель и ее духами. Доктор Ауэрбах вскочил на ноги, сверкая зубами и пенсне. И коротко мне кивнул.
— Господин Бомон, очень рад снова вас видеть.
Сэр Дэвид едва заметно кивнул, не двинувшись с места, и отвернулся.
Сэр Дэвид, лорд Боб, Сесилия. Я произвожу большое впечатление на местных знаменитостей.
— Не хотите ли перекусить? — спросила госпожа Корнель, когда я сел рядом с ней. Доктор Ауэрбах аккуратно поддернул брюки, сел напротив меня и скрестил ноги.
Как и стол у Дойла, этот тоже был заставлен разными яствами. Я вдруг сообразил, что с утра ничего не ел.
— Хочу, — признался я. — Спасибо.
Госпожа Корнель наклонилась к чайнику.
— Чаю?
— Будьте так добры.
Она налила мне чаю. Взглянула на меня.
— Сахар? Лимон? Молоко?
— Спасибо, ничего не надо, — сказал я.
Она поставила передо мной чашку.
— Бутерброды очень недурны, — сказала она.
Я взял тарелку и положил на нее бутерброд с серебряного блюда. Надкусил. Копченая семга и сливочный сыр. Очень неплохо. Сэр Дэвид сообщил госпоже Корнель:
— Доктор Ауэрбах поведал нам, что он занимается не только психологией, но и литературой. — Он повернулся к доктору и уселся поудобнее, взирая на него почти с гордостью, как на любимую заводную игрушку, которая вот-вот должна заработать.
— О, нет! — сказал доктор Ауэрбах, обращаясь к госпоже Корнель. — Литература, нет, нет. Я сам только производить очень немного оригинальных монографий. Описание наиболее интересных случаев, с которыми я столкнуться. Но, как я уже сказать сэру Дэвиду, я переводил книгу герр доктор Фрейд «Остроумие и его связь с бессознательным». Я это сделать для вашего университета в Лидсе.
Улыбаясь, сэр Дэвид лениво гладил усы указательным пальцем.
— Лидс, говорите?
Доктор Ауэрбах продемонстрировал свои мелкие зубки госпоже Корнель.
— Но это был такая большая работа, уверяю вас. Из-за природы юмора мне приходится замещать немецкие шутки герра доктора Фрейда английскими шутками, которые я сам придумывать.
— Может быть, — сказал сэр Дэвид, — вы побалуете нас хотя бы одной?
— Что такое с лордом Перли? — внезапно спросила госпожа Корнель, глядя на входную дверь в гостиную.
Я повернул голову. Появился лорд Боб. Он встал у стола сэра Артура, шевеля своими кустистыми бровями и то и дело взъерошивая себе волосы. Лицо у него было искажено. Хмурый Дойл стоял перед ним, положив руку на локоть лорда Боба, как бы поддерживая его. Сидящая напротив леди Перли как раз поднималась с кресла. Она выглядела обеспокоенной.
— Простите, — сказал я. И, вставая, неохотно поставил тарелку на стол.
Дойл и лорд Боб направились к столику Великого человека. Великий человек заметил их приближение и уже было поднялся с кресла.
— А, Бомон, отлично, — сказал Дойл. — Думаю, вы нам нужны.
— Что случилось? — спросил я.
Дойл повернулся к лорду Бобу, который сердито посмотрел на меня, потом перевел взгляд на Великого человека.
— Нечто вроде несчастного случая, — сказал он. — Граф. Мой отец. Его камердинер услышал шум в его комнате. Как он сказал, пистолетный выстрел — но это невозможно, совершенно невозможно, черт побери. Дело в том, что мы не можем проникнуть в его комнату, а граф не отзывается. Проклятая дверь заперта изнутри. А ключа у меня нет.
Великий человек выпрямился во весь рост.
— Гудини ее откроет, лорд Перли. Обещаю.
Глава шестнадцатая
То была большая массивная деревянная дверь, усеянная шляпками кованых гвоздей и обрамленная черными коваными медными полосами. Маленький человечек по имени Карсон, камердинер графа, показал нам трясущимися руками, что его большой металлический ключ не входит в замочную скважину. Ему было уже за семьдесят, белый как лунь, и в эту минуту никто бы не подумал, что впереди у него долгая жизнь.
— Не подходит, сэр, — повторял он, снова и снова пытаясь вставить ключ в замочную скважину и беспомощно оглядываясь на Великого человека.
— Разумеется, — сказал Великий человек. — Изнутри вставлен ключ, он и мешает.
Мы стояли за ними — лорд Боб, Дойл, Хиггенз, дворецкий и я. И с трудом переводили дыхание. Лорд Боб хватал воздух ртом, опершись ладонями о колени, подобно бегуну-марафонцу, пришедшему к финишу из последних сил. Лицо красное и лоснящееся, словно покрытая глазурью свекла.
Мы находились в северном углу особняка, на третьем этаже, и нам пришлось пробежаться, прежде чем мы сюда добрались. По пути лорд Боб, задыхаясь, объяснил Великому человеку, что Карсон был в гостиной, где мы сейчас стояли, когда услышал выстрел. Он попытался открыть дверь, обнаружил, что она не поддается, и направился в свою комнату позвонить Хиггензу по внутреннему телефону. Хиггенз разыскал лорда Боба, лорд Боб пришел сюда, подергал дверь и пошел за остальными.
Комната представляла собой нечто вроде старинной гостиной с голыми каменными стенами, грубой, тяжелой мебелью, расставленной абы как, и с очередным восточным ковром на полу. Странная комната, сохранившаяся будто со средних веков. Но нас больше занимало то, что было по другую сторону двери.
— Позвольте мне, — сказал Великий человек и выступил вперед. Карсон с беспокойством взглянул на лорда Боба, который хоть и выпрямился, но все еще отдувался. Лорд Боб кивнул и вяло махнул рукой. Карсон отошел и обхватил себя руками, как будто боялся, что взорвется.
Великий человек сунул руку в задний карман, достал бумажник, открыл его и вытащил тонкую стальную отмычку. Наклонился, мгновение смотрел в замочную скважину, просунул отмычку в отверстие и вдруг резко повернул рукой. Затем очень осторожно еще раз всунул отмычку в замок. Она целиком исчезла в замочной скважине, и я услышал отдаленный звук, очень похожий на удар увесистого ключа о деревянный пол.
— Плевое дело, — сказал Великий человек. Он снова вставил отмычку в замок, и я услышал щелчок, означавший, что язычок замка вернулся в паз. Великий человек улыбнулся, выпрямился и толкнул дверь. Она не шелохнулась.
Он повернулся к лорду Бобу и нахмурился.
— Там, к сожалению, еще и засов. — Он оглядел комнату, разыскивая что-то. — Мне нужно…
— Черт! — сказал лорд Боб. Его седые усы обвисли. Он обошел Великого человека, поднял кулак и забарабанил по двери. Дверь не поддалась, но Великий человек осторожно отступил, озабоченно подняв брови. Лорд Боб снова забарабанил по двери. — Открывай! — проревел он. Прерывисто вздохнул. — Открывай, старый дурак! Распутник! Грязная, хныкающий мракобес, свинья! Открой эту чертову дверь!
— Успокойтесь, лорд Перли, — сказал Дойл. Он положил свою ручищу на плечо лорда Боба. — Это нам не поможет. Никак иначе туда не попасть?
Лорд выбрался из-под успокаивающей руки и заорал:
— Разве что мы научимся летать, как проклятые утки!
Великий человек сказал:
— Джентльмены…
— Скамейка, — сказал я. И показал на длинную дубовую скамью под окном. Когда-то, много лет назад, она была цельным стволом — его обтесали сверху и приделали восемь крепких ножек снизу — с другой, неровной стороны.
— Замечательно! — воскликнул Дойл. — Лорд Перли! Хиггенз! Скорее!
— Сэр Артур… — начал было Великий человек, но сэр Артур был занят.
Мы вчетвером сгрудились вокруг скамьи, каждый схватился за ножку, и только так оторвали эту махину от пола. Она весила никак не меньше тонны, это точно. Мы неловко подхватили ее снизу и приподняли. Дойл стоял впереди, за ним — лорд Перли с Хиггензом, я был замыкающим. Как я успел заметить, лицо Хиггенза было таким же пустым и невозмутимым, как обычно. Возможно, подобными делами ему приходится заниматься ежедневно. Карсон жался в сторонке, обхватив себя руками, тряся седой головой и кусая нижнюю губу. Великий человек стоял, упершись руками в бока, и хмурился.