Город пробужденный (ЛП)

  
49
 
Жрец Молоха, Сихакар, пришел к своему сообщнику Бомилькару в сумерках, пешком и в таком скромном плаще, плотно скрывавшем его алые одежды, что привратник сперва не хотел его впускать.
Но в атриуме, сбросив серую пенулу, он тут же принял обычную позу сановника, милостиво снисходящего до разговора с простым смертным.
Несмотря на заверения Бомилькара, что их никто не может услышать, он сам все проверил, заглянув за все завесы, и лишь потом начал говорить:
  
— Нужно быть осторожным! Повсюду римские шпионы, как говорит наш великий вождь Гасдрубал!
— Это легкое объяснение всех неудач! Лучше бы он наладил тайную службу в городе! Он должен знать, что люди думают на самом деле!
— Зачем? Он и так знает! Какой-нибудь Лестерос говорит ему, о чем судачит народ…
— А правду ли говорит?
— Он? Да разве он может лгать? Лабиту тоже доносит, о чем говорят во дворцах! Бомилькар, берегись! У тебя в доме шпион!
— А у кого его нет? В твоем храме тоже лишь абаддир да ашера святы и немы! — дерзко ответил Бомилькар, но все же забеспокоился. Сихакар тут же это заметил и обрел уверенность.
— Поговорим о тебе. То, что ты делаешь, очень опасно! Я имею в виду этих, ну, этих твоих римлянок! Ты бы их, верно, поубивал, потому что что ты с ними теперь сделаешь?
Бомилькар рассмеялся.
— Если у Лабиту такие сведения, то я спокоен! Римлянки? Какие римлянки? Я уже и забыл, что здесь были какие-то римлянки! У меня остался лишь пергамент, на котором они прекрасным почерком написали мне благодарность за спасение и опеку!
Сихакар покосился на него и наконец пробормотал:
— Ты их вывез? До того, как возвели эту дамбу? А Эонос так хвалится, что среди его людей нет продажных!
— Дурак! Где таких нет? Все дело лишь в цене или в товаре, которым платят! Но мне не нужны его люди, его пароли для спуска цепей, его порт! У меня свои способы!
— У тебя свои способы! — медленно повторил Сихакар. — И ты можешь выплыть, когда захочешь?
— Да! — вызывающе ответил Бомилькар.
— И можешь вернуться?
— А как же!
— Хм… Значит, ты можешь привозить и то, что сейчас нужно?
— Могу! Закажи, заплати вперед, и через месяц получишь! Хоть вино из Лация, хоть виссон из Неаполя, хоть шлем из самого Рима!
Жрец пренебрежительно махнул рукой.
— Речь не об этом! А о продовольствии! Ты можешь привозить продовольствие?
— Мог бы, но это невыгодно. Мне приходится пользоваться легкими, быстрыми галерами. Гребцов много, а места для товара мало!
— Что значит «невыгодно»? Все дело лишь в цене! И кто знает, не будет ли мука, просо или бобы дороже виссона и лакомств!
— Это ты говоришь? — встревожился Бомилькар. — Ты, кому Гасдрубал доверил попечение о продовольствии города?
— Именно я. Склады? Что с того, что есть склады! Надолго ли их хватит! А ведь теперь уже ничего не привезут! Мы заперты!
— Я могу привозить что хочу! — возразил Бомилькар.
— Но утверждаешь, что в малых количествах! Хм, слушай, а что если сказать Эоносу, что к чему? Выплыть на этой твоей быстрой галере и привести наши суда, что у Крита, Кипра, Египта?
— И не подумаю! — решительно отверг предложение Бомилькар. — Разве что… разве что за это я получил бы пожизненную власть суффета!
— Ты? Суффетом! Ты с ума сошел! Гасдрубал…
— Так пусть Гасдрубал кормит людей! — резко ответил Бомилькар и через мгновение добавил: — Нет! Что мне от обещаний, если этот город все равно обречен! Буду я возить продовольствие — сопротивление продлится дольше! И ничего более!
— Ты так думаешь?
— Каждый здравомыслящий человек должен так думать! На что еще надеяться?
Сихакар огляделся и снова понизил голос:
— А все же Гасдрубал на что-то надеется и не сдается! Говорил на совете: нам тяжело, но и римлянам тоже. У них нет флота, подвоз недостаточен, особенно теперь, когда они столько кораблей пожертвовали, чтобы нас заблокировать. В их войске уныние и болезни. Это самое главное! Сципион децимировал колеблющиеся отряды, а болезни делают больше! На этом и впрямь можно строить надежды. Пока войны в Иберии и Македонии продолжаются, а здесь у них войско тает, они могут и вправду уступить и предложить какие-нибудь приемлемые условия мира.
Бомилькар иронично рассмеялся:
— Все верно, только вывод ошибочен! Так могло бы быть, если бы у власти был кто-то другой. Но у власти Сципион! С этим нужно считаться! Он не уступит! Поэтому я не собираюсь ввязываться в какие-то там дела с Гасдрубалом, а забираю что можно и еду в Египет!
— Уезжаешь? Бежишь из города?
— О, сразу «бежишь»! Громкое слово и грозный вид! И ты бы сделал то же самое, если бы мог!
— Бежишь! Как Абдмелькарт!
— Умный человек! Знаешь, что с ним? Живет в Икосиуме, в Мавритании, производит свой пурпур и, говорят, уже богаче, чем был! И не он один! Исчез из города Абсасом, разгневанный из-за той истории с канатами. У него ведь были полные склады, а когда глупые бабы устроили это безумие со стрижкой волос, ему пришлось продать свои запасы за полцены! Исчез Белацор, сообщник Абсасома, исчез Абибаал, о котором все забыли, исчез Астарим, исчез Абдгербал и Гобрий, и… Ох, ты ведь знаешь, что половина дворцов пустует!
Жрец слушал, слегка кивая. Через мгновение, быстро, как он это умел, приняв решение, он прошептал, наклоняясь к сообщнику:
— Может, ты и прав…
— Я знаю, что прав! А тебе оракул должен был сказать это давно!
— Оракул? Не вмешивайся лучше в дела храма! Что мне сказал оракул — это мое дело! Мы говорим о делах, а не об оракулах! Уезжаешь? Твое дело. Но я, по старой дружбе, хочу подкинуть тебе еще одно хорошее дельце. Ай, ай, что за дело!
— Почему ты сам его не сделаешь?
— Потому что не могу! Ты хвалишься, что можешь уехать…
— Могу! Убедишься в этом через пару дней! Пусть только настанут темные ночи!
— Так уверен? А что если я скажу это Гасдрубалу? — голос Сихакара слегка зашипел.
Бомилькар смутился, но ответил смело:
— Не скажешь! Потому что тогда ты не провернешь со мной своего дела!
— Иногда ты бываешь весьма умен, Бомилькар. Ты прав! Я не смог бы вести дела с распятым. А я предпочитаю золото. Итак, слушай: дай мне половину прибыли за мою идею, и я молчу!
— Половину? Ты с ума сошел! А что если я напомню народу, что там было с… ну, с жертвой из детей?
— А что если я расскажу кое-что о тех римлянках?
— Тсс! Хорошо! Черт с ним! Половина прибыли! Ну, так каков твой план?
Сихакар наклонился и почти прошептал на ухо сообщнику:
— Я знаю, что Гимилькар и Эшмуназар в эти дни будут готовы отдать очень много за возможность исчезнуть из города. Может, и Клейтомах… да, Клейтомах тоже! А еще Бодмелькарт! Заплатят, сколько потребуешь!
— За то, что их вывезешь? Чем ты их так напугаешь?
— Это уже мое дело! Как шепну им кое-что, так у них земля под ногами загорится. Это будет хороший груз! Лучший груз! Только помни: половина того, что ты с них возьмешь, — моя!
— Помню! О, я таких вещей не забываю! — огрызнулся Бомилькар таким тоном, что трудно было понять, угроза это или заверение в честности.
Сихакар не испугался и продолжал шептать:
— Но четыре богача, пусть даже таких жирных, — это еще мало! Нужен полный груз, использовать галеру по полной! И в этом-то и есть моя настоящая идея. Послушай!
Теперь шепот был так тих, что Бомилькар мог бы с чистой совестью поклясться, что это были, верно, его собственные мысли. Но даже он, опытный работорговец, содрогнулся. Однако через мгновение цинично расхохотался.
— Клянусь римским Меркурием, покровителем воров, такого я не ожидал! До такого я бы никогда не додумался. Половина прибыли по праву твоя. А сможешь ли ты потом спать, это уже дело твоей совести! Если она у тебя есть! Говорят, наши кабиры умеют досаждать не хуже Эриний!
  
— Мне? — надменно рассмеялся Сихакар. — Уж у меня-то на них есть свои способы. Один даже применю по этому случаю. У меня есть запас новых, великолепно сделанных патеков. Каждому из любителей путешествий я продам по одному, разумеется, довольно дорого! Как лучший талисман!