Не время для героев. Том 4 (СИ)
За короткое время он умудряется уйти довольно далеко — мы выходим из чащи, пересекаем огромную поляну, минуем россыпь камней, засыпавших русло давно высохшей реки, и теперь двигаемся по поросшему редкими деревьями горному склону строго на запад, обходя раскинувшийся ниже ещё более густой лес. Впереди, примерно в миле с небольшим, маячит гора, будто рассечённая надвое, а под ней виднеется голый участок, упирающийся в отвесный кряж.
Вибрации в перчатке словно тянут меня в том же направлении, куда ведут следы охотника, но в отличие от обычных людей я вижу (точнее — чувствую внутренним взором) «метку» — поднимающийся к небу столб тончайшего энергетического сплетения, двигающийся рядом с кряжем.
Несколько колоколов назад его не было — как и вчера, когда я прилетел сюда... Откуда эта «метка» взялась, я не представляю, но не будь дураком, провожу параллель с рыком, который донёсся до нас.
Марнийский лев был не простым животным, а пропитанным магией. В записях Ирандера не было ничего о том, откуда эти звери взялись, и чрезвычайно мало о том, какими свойствами обладают. Я знал лишь, что у них невероятно прочная шкура, и что сердце такой твари может стабилизировать и обезопасить энергокаркас мага, перенесённого в другое тело.
Один из охотников, идущих в числе первых, чуть задерживается и дожидается Торса.
— Храг уже должен был вернуться, — тихо произносит он, косясь в мою сторону. — Чую, не к добру его задержка...
— Согласен, — хмурится предводитель охотников. — Но это ничего не меняет — след есть, и мы продолжим идти по нему.
— Я вот что сказать хотел... — охотник замолкает, когда я равняюсь с ними и прохожу мимо, а затем скороговоркой что-то шепчет в ухо Торсу.
«...На рожу он явно не из нас... Засаду... Надо было...» — незаметно наколдовав порыв ветра, который донёс до меня эти слова, я ёжусь.
Проклятье! Они догадываются, что я не северянин! И что делать?
«Ничего он не... Даже если имперец, будем держать...» — это уже ответ Торса...
Я отхожу слишком далеко, и ветер перестаёт доносить до меня слова, а остановиться и послушать их разговор дальше — значит усилить подозрения на мой счёт... Ничего, буду держаться начеку! Это обычные охотники, а от копий и стрел я уж как-нибудь смогу защититься...
Впрочем, меньше чем через четверть колокола мысли моих спутников начинает занимать не мнимая засада, которую им могут устроить мои не менее мнимые имперские сообщники.
Спустившись с горного склона, мы движемся по долине, заросшей вековыми елями — ровно до того момента, пока впереди идущий не встаёт как вкопанный, и не издаёт условный свист.
Охотники мгновенно рассыпаются, а Торс утягивает меня в сторону, за ближайшее дерево.
— Тихо... — шепчет он, присев в сугроб.
Но я уже и сам затаился в снегу, прижавшись спиной к промёрзлой, шершавой коре старого дерева. Восприятие, расходясь волнами, прокатывается над участком леса, вырисовывая в сознании неровности ландшафта, ели, камни, сугробы, облетевшие кусты, поваленные стволы старых деревьев, половина трупа, лежащая за одним из них, и копьё с наконечником из Этерниума...
И ещё что-то — на самой грани колдовства, затухающего через пять десятков шагов. Тащит за собой вторую часть человеческого тела, оставляя на снегу кровавый след...
Я поворачиваюсь к Торсу.
— Это не лев... — шепчу, стараясь, чтобы слова услышал только северянин. — Другая суть...
Я не собираюсь скрывать, что владею даром. Всё равно скады об этом уже догадались, да и в любом случае проявить себя придётся, когда выследим добычу. Но сейчас — тот самый момент, когда это может заставить Торса прислушаться ко мне. К тому же — «метку» льва я чувствую дальше — в стороне кряжа, которого за лесом даже не видно.
Однако, как выясняется через мгновение, убеждать скада в своих словах мне не требуется.
— Знаю, — также тихо отвечает мне здоровяк. — Ну что, парень, готов? Покажешь, на что способен молодой шаман из Вастаго?
В его словах слышится усмешка. Внимательно приглядевшись, я вижу на лице северянина не настороженность, как можно было подумать, а радостное возбуждение!
Нет, у него точно с головой не всё в порядке...
— Там труп твоего человека. И магическая тварь, которая на него напала.
— Знаю, — совершенно спокойно кивает Торс. — Это ничего, он уже в Аргалле. А мы отомстим за его смерть!
Северянин испускает резкий свист и выскакивает из-за дерева, поудобнее перехватив копьё. Широкими прыжками, едва касаясь снега, он рвётся в сторону тела своего разведчика, и остальные охотники, рассыпавшиеся по округе, с рёвом и криками бросаются туда же.
Я чуть мешкаю и оказываюсь позади несущихся через сугробы и вздымающих вокруг себя снег мужчин — но ненамного. Как раз успеваю подскочить к обгрызенному у самого пояса трупу, когда первый из охотников оказывается ближе всех к напавшей на несчастного Храга твари.
Она отвратительна — размером с жеребёнка, состоящая из серых, местами светящихся хитиновых сегментов, с приплюснутой головой, увенчанной четырьмя острыми, гуляющими влево-вправо жвалами, и десятком с небольшим кристаллических глаз, произвольно раскиданных по черепу. У монстра длинные, тонкие передние конечности, похожие на жучьи лапы то ли с крючками, то ли с когтями, и мощные суставчатые ноги. Из задней части панциря торчит гибкий хвост с острым кристаллом вместо кисточки, мгновенно встопорщившийся, когда на тварь кидаются охотники.
Оставляя за собой растянувшиеся по снегу кишки и стрекоча высокими звуками, монстр тащит за собой верхнюю половину тела разведчика, удерживая её передними конечностями. Он видит нас, но отпускать свою добычу не собирается — и пропускает первый удар.
Мужчина, добравшийся до твари первым, с хаканьем выбрасывает вперёд копьё — но из-за движения монстра попадает неточно. Наконечник из Этерниума лишь вскользь задевает хитин, оставляя на нём царапину. Из неё начинает сочиться светящаяся бирюзовым жидкость, и тварь тут же бросает остатки Храга.
Она очень быстро понимает, что своим оружием северяне могут её ранить...
Крутнувшись, монстр поднимает вокруг себя снежную тучу и мгновенно теряется в ней.
— А-а-а!
Удар хвостом прилетает в охотника, подобравшегося к твари первым. Острый кристалл пронзает человека насквозь, пробив ему грудь и чуть приподнимает над землёй.
— Вместе! — рявкает Торс, оказавшись рядом со снежным вихрем.
Взмах копья — и брызги светящейся крови на мгновение повисают в воздухе. Ещё один удар хвостом — и предводитель охотников успевает отскочить, едва не получив смертельный удар в грудь.
Снег оседает, и тварь неожиданно бросается вперёд! Она сметает ещё одного северянина, пробивает ему шею своей тонкой конечностью, плюётся шипящей жижей в сунувшихся было к ней ещё двух мужчин...
Наконец-то я оказываюсь достаточно близко, чтобы нанести удар, не боясь зацепить людей.
Взмах руки — и лёгкий, защищающий тварь магический барьер разлетается с переливчатым звоном. Она отбрасывает убитого охотника, резко разворачивается, бросается на меня, осознав, кто представляет самую большую опасность...
Но не успевает ничего сделать — статичным потоком воздуха я ловлю монстра прямо в воздухе. Крутанув ладонью, обездвиживаю его лапы, хвост и голову, фиксирую всё это, чтобы тварь не могла ударить или плюнуть. Уже собираюсь разорвать тварь на части — но подскочивший к монстру Торс мощным ударом загоняет своё копьё в сочленение хитиновых пластин между туловищем и головой.
Раздаётся дикий визг, из раны начинает хлестать светящаяся жидкость — а ещё через несколько мгновений глаза твари тухнут. А за ними теряют цвет и кристаллические наросты. Убедившись, что монстр мёртв, я отпускаю его, и туша с хрустом падает в снег...
— Ты молодец, Рик! — Торс хлопает меня по плечу. — Быстро сообразил! Сильное колдовство, хм... Воздух, да? Я так и знал, что ты шаман!
— Да я и не скрывал, — задумчиво отвечаю я, глядя на два трупа, заливающих снег кровью. — Пусть алории (женские духи, отправляющие павших в битве воинов в загробный мир северян — Прим.авт. )донесут вас в Аргаллу на мягких крыльях.